Глава 8

Я собрала вещи с грандиозной скоростью. Даже супергерои из комиксов мне бы позавидовали. А все потому, что я больше ни секунды не желала оставаться в этом месте. Месте, пропитанном ложью, грязной, мелкой ложью, которой все равно, рано или поздно, суждено было всплыть наружу, в месте, где я обросла несбыточными мечтами и здесь же их похоронила.

— Ладно… это Ваш выбор, — сухо выдала Фатима, кивая чему-то своему. — Я думаю, Вы еще увидитесь сегодня с моим супругом. Передайте ему, пожалуйста, мои слова. На мои звонки он не отвечает.

С этими словами, девушка бросила на меня еще один взгляд, затем покачала головой и, развернувшись, ушла.

Я не стала ни догонять ее, ни кричать что-либо вслед. По сути, она ни в чем не была виновата, но какая-то буря злости, поднявшаяся в груди, грозилась перерасти в истерику и скандал. Я совершенно не хотела ввязываться в это. Тем более с той, что официально приходилась Расулу женой.

Черт. Я не понимаю, как я могла так обложаться? Почему мысль о том, что он женат или может быть женат ни разу не пришла мне в голову? Может быть, потому что на безымянном пальце не было кольца? Или потому, что Расул вел себя именно как неженатый мужчина? А, может быть, было еще что-то, третье? Я не знаю.

В любом случае, моя недальновидность вылилась в то, что я в очередной раз обожглась. И обожглась знатно.

— Я ведь поверила тебе… — прошептала я в пустоту спальни, сжимая рукав очередного свитера, чья судьба была повторить путь всей остальной одежды и оказаться на полу. — Поверила…

Я так отчаянно хотела стать счастливой, что не заметила множество знаков, присмотрись к которым, я бы не оказалась в столь глупой ситуации. То, как напрягался Расул каждый раз, когда звонил телефон, то, как скрывал входящие звонки и тут же уходил из комнаты, чтобы поговорить. Я могла хотя бы задать нужные вопросы, спросить у него, что к чему и посмотреть на его реакцию, но я не стала. Я не была настороженна, наоборот, расслабилась и полностью отдала контроль над своей жизнью в руки Хасаева, будучи уверенной, что так будет лучше.

Вот только лучше для кого?

Вещи запаковались на удивление быстро. Я собрала две сумки, а то, что оставалось… что ж, вернусь потом. Или нет. Не знаю. Стало резко не до вещей, я ринулась вытаскивать из задвижек паспорт, документы, карты, все самое необходимое. Собрала ноутбук, планшет, все зарядки и, не глядя больше назад, на комнату, ринулась вперед. Мне хотелось убраться из этой квартиры как можно скорее. Желательно до возвращения Расула домой. И мне было совершенно наплевать на то, что Фатима просила что-то там ему передавать. Я не нанималась между ними ни связным, ни почтовым голубем.

Как только входная дверь с тяжелым скрипом захлопнулась за моей спиной, я почувствовала, что все… это конец. Она отрезала меня от чего-то важного, от чего-то, к чему я долго и тяжело шла. От счастья, на которое так наивно рассчитывала, полагая, что Расул честен со мной, полагая, что его чувства ко мне все еще живы.

На самом же деле живо у него было только одно — желание поиметь меня и, возможно, отомстить за прошлое, в котором я унизила его своим выбором.

Я нажала кнопку лифта, удобнее перекидывая ремни от сумок, больно врезавшиеся в плечи из-за своего веса и уставилась на свое отражение в блестящей стали. Растрепанная, в распахнутой куртке, благо, что не на голое тело. Мне важно было одно — сбежать. Как можно быстрее. Куда? Это был уже второй вопрос. Только бы не находится в этом логове обмана.

Пока я ехала на первый этаж, предусмотрительно достала из кармана джинс телефон и нашла контакты с номером Расула. Сначала поставила его в черный список, а затем, чуть погодя, нажала на кнопку «удалить».

Нужно было смело посылать такое прошлое к чертям и бежать. Бежать до тех пор, пока впереди не забрезжит светлое будущее.

***

Мир перевернулся. В один миг. И теперь он обещал больше никогда не стать прежним.

Я понимала это сквозь свои сдавленные рыдания, понимала сквозь призму реальности, без тех розовых очков, которые носила последние месяцы.

А ведь в какой-то момент я понадеялась. Поверила в то, что все может быть хорошо, что моя жизнь может стать нормальной. Я понадеялась, что кто-то сверху дал мне шанс нагнать упущенный поезд и, наконец, сделать правильный выбор. Только вот правильного не оказалось. Некогда правильный сейчас был неправильным. Вот такая вот ирония.

Я остановилась в ближайшем отеле, что выдала мне Алиса. Сил тащиться и искать что-то подешевле или получше просто не было. Плевать было и на деньги, и на комфорт. Хотелось только одного — забыться. Вот только как? Алкоголь? Нет, он не поможет, я долгое время наблюдала за тем, как Андрей топил в нем все свои неудачи и промахи. Это никогда не срабатывало. Сон? Но как было заставить себя заснуть и обо всем забыть, когда сердце колотилось, словно бешенное, руки все еще дрожали, а в голове все еще эхом стояло «жена»…

Зачем? Зачем Расул обманывал меня столько времени? Как долго еще собирался это делать? Неужели и впрямь думал, что на лжи мы сможем построить крепкие отношения? Как собирался разруливать все это?

Или вовсе не собирался…

Неожиданно в голову пришла мысль о том, что, может быть, Расул и не собирался строить со мной каких-то серьезных отношений? Может быть, он просто тешил свое самолюбие и пытался отыграться за прошлое? А после того, как получит свое, собирался избавиться, как избавляются от ненужной вещи, когда она сломается?

Может быть, он собирался меня сломать?

Черт… я зло выдохнула и сжала руки в кулаки. Я злилась в первую очередь на себя, потому что уже давно не была маленькой девочкой, не была глупым ребенком, который совсем не знал мира, но я все равно постоянно попадала в одну и ту же ситуацию, в которой мужчины меня обманывали.

И ведь брак с Соколовым, брак, в котором я прошла сквозь ад, должен был многому научить меня, а я отбросила опыт прошлого и с головой окунулась в омут, из которого теперь совершенно не знала, как вынырнуть.

Я так и не смогла найти себе места. Перевалило за полночь, когда я решила, что мне нужно принять ванную. Я надеялась, что хотя бы она в сочетании с какой-нибудь солью, сможет успокоить меня и заставить заснуть. И, действительно, как только я погрузилась в горячую воду, стало немного легче. Давление внешнего мира чуть-чуть ослабело, отступило, сделало шаг назад и дало вздохнуть полной грудью.

Нужно было думать, что делать дальше, но мысли совершенно не желали выстраиваться в стройный ряд. Крутились, вертелись, скакали с одной темы на другую, но тело, будучи, наконец, расслабленным, давало ощущение отдыха.

В какой-то момент я погрузилась под воду с головой, закрыла глаза и задержалась так на несколько секунд. Провести бы так вечность… без забот, без ужасов окружающего мира, без его несправедливости и постоянной боли, что он приносил…

Я вскрикнула от неожиданности и испуга, когда вынужденно вынырнула на поверхность, понимая, что больше не могу, мне нужен воздух. Размытая в первые несколько секунд фигура очень быстро приняла четкие очертания, и я признала в ней источника своих проблем.

— Ты…

— Я. Здравствуй, Лиля. Снова сбегаешь.

— Какого хрена?! — взвизгнула я, пытаясь сесть в ванной как можно ровнее, понимая, что вода совершенно не скрывает моей наготы. — Ты рехнулся?! Что ты вообще здесь…

— Что я здесь делаю? — Расул хмыкнул, помедлил несколько секунд. Сощурился, обвел меня очень внимательным взглядом, а затем присел на бортик ванной, заставляя меня отползти ровно настолько, насколько этого позволяло свободное пространство рядом. — Сегодня я вернулся домой, а моей девушки не оказалось дома. Ни записки, ни сообщения о том, где ты можешь быть. Звоню — телефон выдает «занято». С дюжинной попытки становится ясно, что я оказался в черном списке. Вот так вот. Сбежала моя девушка. Ничего не объяснив. Ни удосужившись сказать мне хотя бы слова.

По тону Хасаева я не смогла понять, расстроен он или разгневан, но, в любом случае, ни то, ни другое не сулило мне ничего хорошего. Однако, стоило ему повернуться ко мне, немного сократить между нами расстояние, как я заметила его взгляд. Полный гнева, непонимания, боли, унижения и чего-то еще.

Проклятье. Это точно плохо обещало закончиться для меня.

— Я не отчитываюсь перед лгунами и предателями. А теперь выметайся отсюда и дай мне выйти из ванной, — зло прошипела я. Да, страх был, я знала, что Хасаев очень вспыльчив и это могло плохо для меня закончиться, но гнев бурлил не только в нем, во мне его тоже было предостаточно.

— О чем ты? — рыкнул Расул, явно теряя терпение. Я тихо рассмеялась и покачала головой.

— Гнилой актеришка… — я с силой ударила рукой по воде, поднимая целый стоп брызг.

— О чем ты, черт бы тебя побрал, Лиля!

— Да ты и впрямь не понимаешь… — я усмехнулась, а затем, откинув голову, рассмеялась. Зло, с надрывом, отчаянно.

— Нет, не понимаю. — Я резко выпрямилась, впиваясь взглядом в мужчину, которого собиралась так легко и просто впустить в свою жизнь.

— Спроси у Фатимы.

На мгновенье его лицо изменилось. На нем промелькнул шок, страх, отчаяние, паника. Но затем, спустя буквально секунду-другую, он собрался и надел на себя прежнюю маску сдержанности и хладнокровия.

— Она звонила тебе?

— Дай мне выйти из этой проклятой ванной!

Он кивнул и позволил мне сделать задуманное. Правда на все мои попытки заставить его развернуться, Расул сделал вид, что не слышит меня, буравя тяжелым взглядом мое нагое тело. Плюнув на все, я быстро выскользнула из воды и, схватив банное полотенце, как попало в него укуталась.

— Как ты узнала о ней?

— Она приходила. Искала тебя.

Хасаев сжал губы, желваки отчетливо заходили на его лице, и, не выдержав, он выругался на незнаком наречии.

— Ну да, я сказала ей тоже самое.

— Очень сомневаюсь.

— Это все, что ты можешь сказать мне? Серьезно?! — Я с трудом сдерживалась, чтобы не залепить ему пощечину. Но и этого было бы мало. — Жалкий… ты жалок, Хасаев!

Я босыми ногами прошептала по мокрому полу и направилась в номер, игнорируя попытку Расула поймать меня за руку. Гад, разумеется, последовал за мной.

— Лилия, ты должна меня выслушать. Я все могу объяснить.

— Ок. Отлично. Я очень хочу послушать тебя. — Резко остановившись, я развернулась к своему мучителю и, забывая о холоде и дискмофорте, скрестила руки на груди, готовясь выслушать своего собеседника. Очень внимательно.

— Мы с Фатимой женаты лишь на бумаге. Это практически фиктивный брак.

— Она была настроена менее категорично, — обрубила я Хасаева. — Она сказала, что раз тебе не надо, то и ей тоже!

— Это лишь ее желания.

— Ты совсем больной?!

— Мы поженились только потому, что были вынуждены. Мне нужна была поддержка ее отца, он влиятельный и состоятельный человек, а ему нужно было успешно выдать замуж свою дочь, которая… засиделась.

— Когда ты собирался мне сказать?

— После развода.

— Да неужели?! Теперь я должна поверить про то, что ты планировал развод, разумеется, большой же идиотки, чем я, днем с огнем не сыщешь! Я тебе так скажу — забудь, я больше не поверю ни одному твоему слову! Припаси свою лапшу для другой дуры!

— Лилия… все не так, как кажется.

— А как? Как все на самом деле?!

— Я никогда не собирался жить с Фатимой и она это знала. Мы решили оставить все, как есть, она живет дома, я здесь. Она учится, я работаю. Отдельная друг от друга жизнь. Целиком и полностью. И я собирался разводиться сразу после того, как… у нас с тобой закрутилось. Но говорить об этом не собирался до тех пор.

— Ты обманывал меня, Расул. Винил меня во всех грехах, называл отвратительными вещами, грозился еще более мерзкими, а сам оказался нечист на руку! Как тебе можно верить после этого?! Кто ты после этого?!

— Лиля, ты не понимаешь… — он сделал несколько шагов ко мне навстречу.

— Что?

— Я не отпущу тебя. Уже нет. Не смогу. Не после того, как я почувствовал — какого это… жить с тобой, быть с тобой. Ты предназначена мне, и я никогда больше не отступлюсь от тебя.

— Ч-что?

— Я не отпущу тебя, — повторился он, сокращая расстояние между нами до минимума. В нос ударил резкий запах тяжелого одеколона, я вынужденно подняла взгляд на того, к кому испытывала огромное количество самых разнообразных эмоций.

— Будешь держать меня рядом с собой силой?

— Если потребуется.

— Ты несерьезно.

— Хочешь проверить?