Глава 12. Все бывает в первый раз

— Эй, Принцесса, не меня потеряла? — вдруг раздался голос справа.

И сейчас его грубоватый низкий голос касался спасением. Я повернула голову. Шлем вальяжно опирался на мотоцикл, поставив на него ногу, в одной руке держал шлем, а в другой – дымилась сигарета. Мотоцикл был идеально чистым и блестящим – видимо, заслуга все-таки дождя, а не его владельца. Капли красиво играли на черном металле, а Шлем выпускал клубы дыма медленно, словно получал удовольствие от каждой секунды. Он будто позировал для какой-то невидимой мне фотокамеры. Только смотрел прямо на меня, а когда наши взгляды встретились, уголки его губ чуть дрогнули. Картина была невероятно сексуальная. Если бы это не был Шлем. И я поймала себя на мысли, что обязана сделать такой набросок. «Лина, ты идиотка!» — одернула я себя, потому что как вообще в такой момент можно думать о каком-то наброске. И вообще… сколько он уже здесь стоит?

Когда я вышла из оцепенения, то увидела, что пьяный парень слева не унимался, по-прежнему медленно шагая ко мне. Шлем тоже отстранился от мотоцикла и быстро преодолел расстояние до меня.

— Твоя, что ли? – обратился пьяный к Шлему, кивнув на меня.

— Моя, — коротко и дерзко ответил Шлем, а потом приобнял меня, крепко прижав к себе, и шепнул уже мне: — Принцесса, не время ломаться.

И, черт, он был прав. Я, собрав всю волю в кулак, тоже приобняла его, и мы вместе подошли к мотоциклу. Я выдохнула — угроза осталась позади. Но вместе с облегчением пришло другое чувство: я впервые собиралась сесть на мотоцикл. От нарастающего страха я выпалила первое, что пришло в голову:

— Ты движешься по нарастающей, Шлем? Сначала одно колесо, теперь мотоцикл с двумя, а дальше что? Трехколесный велосипед? Он побезопаснее будет… Я его дождусь.

— Прошу, — оставив мой комментарий без ответа, Шлем указал на сидение.

— Я не сяду на него. Никогда, — я быстро замотала головой.

— Сядешь, — жестким тоном, не допускающих пререканий, сказал Шлем.

— Нет, — я сложила руки на груди.

— Да, — он протянул мне шлем.

Мы стояли и смотрели друг на другу, опять прожигая взглядом. Если бы он обладал суперспособностью, от меня не осталось бы и пепла сейчас. Два упрямых барана.

— Я пойду пешком, — не успокаивалась я, не намеренная принять его помощь.

— А Рему я потом что скажу? Что оставил тебя на растерзание этим пьянчугам? — серьезно сказал он, а сам уже надевал на меня шлем. — Я не джентльмен, но даже это ниже моего достоинства.

Я оглянулась на тех парней в надежде, что я для них давно забыта. Но они все еще смотрели на меня, пожирая глазами. Как можно быть такими животными? Я поморщилась, принимая неизбежное.

— Надумала остаться с нами, крошка? — прокричал мне тот мерзкий парень.

Я не удостоила его ответом, только повернулась к Шлему, помогая ему меня экипировать. За последнее время он делает это слишком уж часто… Придется ему довериться.

— Я не делала этого ни разу.

— Все бывает в первый раз, Принцесса, — вернул он мне мою фразу, сказанную на пикнике. — Где же твоя смелость?

Я еще раз оглядела мотоцикл и испуганно спросила:

— За что мне держаться? За эту… штуку? — я показала на какую-то ручку за сиденьем.

— За «эту штуку»? – переспросил он, пародируя меня. – Так, конечно, звучит весьма надежно. Это страховочная скоба. И да, за нее.

Зануда. Он ловко сел первым и подал мне руку, я забралась. Попыталась нащупать эту ручку, но вместо это вытащила оттуда кружевные трусы!

— Фууууу! — я брезгливо протянула их ему. — Кажется, это оставлено для тебя.

Он рассмеялся, но забрал трофей, оставив этот инцидент без едкого комментария. И на том спасибо.

— Держись, Принцесса, ради тебя я не собираюсь ползти как улитка, — сказал он, надевая шлем.

— И все же я не понимаю… Как можно заниматься сексом на мотоцикле? Ты вообще нормальный?

Кажется, апероль придал мне смелости озвучить вслух все, а может, это был адреналин?

— Могу тебе показать, но ты ведь откажешься, — пожал он плечами, надевая на себя шлем. — Поэтому оставлю это для твоей бурной фантазии.

А потом он завел мотоцикл.

— Хочешь — держись за меня.

— Ага, мечтай, — отрезала я, но могу дать руку на отсечение, что уголки его губ снова дернулись.

Мотоцикл рванул вперед, и я судорожно вцепилась в эту скобу.

Рев мотора. Ощущение скорости. Закрываю глаза. Холодный ветер обжигает руки и шею. Волосы разлетаются даже под шлемом. Я крепко держусь за то единственное, что может меня спасти, — эту самую скобу. Ноги и руки в напряжении: припечатывают меня к сиденью. Через несколько минут я решаюсь открыть глаза. Визор быстро заволакивает каплями воды, но под такой скоростью они сами убегают, открывая мне обзор.

Когда мы остановились на светофоре, я отдышалась и постучала по плечу Шлема, он повернул голову ко мне.

— Мы едем не туда!

— Я не везу тебя домой, — спокойно ответил он и, пока я переваривала, добавил: — Покатаемся, пока ждем Рема.

— Но… — на автомате хотела возразить я, но что говорить дальше не придумала.

— Ты так и так не будешь спать, переживая. А так хотя бы получишь удовольствие.

Сомнительное удовольствие…Но, может, он прав? По крайней мере, если что-то у Рема пойдет не так, мы прибудем на место быстрее, чем я буду добираться одна.

Он сильно газанул, заднее колесо чуть повело на луже, и меня сильно бросило в сторону. Я ахнула и перехватилась за куртку Шлема, вжимаясь в него так сильно, как могла, потому что от этого сейчас зависела моя жизнь. Кажется, он довольно хмыкнул. Чертов позер.

В голове мелькнула мысль о той, кого он катает постоянно. Интересно, какая эта Рокси-Фокси? Она точно не должна уступать ему в словесной битве, а еще она скорее всего какая-то горячая брюнетка, которая явно не прочь заняться сексом на мотоцикле…Как она вообще смогла его приручить? И неужели она не ревнует, когда ее парень катает другую на своем мотоцикле?

Шлем катал меня по ночным улицам, а я понимала, что ночью город совсем другой. Стремительный, яркий, живой. Я держала Шлема за талию и вдруг поняла, что мне уже не страшно. Даже хорошо. Пока вдруг в поле зрения не оказалась полицейская машина. Инспектор показал нам на обочину.

Я напряглась, Шлем почувствовал это и сказал:

— Принцесса, успокойся.

— Вечер добрый. Превышаем, да? Предъявите-ка ваши документы, — обратился инспектор к нему.

Шлем открыл визор и ответил:

— Алексей Степанович, не обижайте. Девушку катаю, город показываю.

— Фокс, ты? — удивился инспектор. — Давно я тебя по ночам не видел. Слушай, ласточка-то моя летает!

— Ну так! – заулыбался Шлем. — Старался.

— У твоего парня золотые руки! — обратился инспектор уже ко мне.

Я только кивнула в ответ. Хорошо, что под шлемом не видно моего выражения лица, но я вообще-то пребывала в шоке от всего, что тут только что произошло. Шлем умеет общаться нормально, без подколов и даже улыбается. И смеется. Искренне.

— Осторожно, Фокс, — инспектор пожал Шлему руку. – Дорога скользкая, а ты мне еще нужен.

Шлем кивнул и проехал чуть вперед:

— Рем что-то писал? — спокойно спросил он, как будто ничего и вовсе не случилось.

Я достала телефон, на котором горело одно недавнее уведомление:

«Все в порядке, Лина. Ты дома? Отдыхай. Надеюсь, не разбудил.»

Я хмыкнула. Не разбудил, уж точно. Написала ему ответное:

«Рада. Дома. Ты тоже отдыхай.»

И убрала телефон в карман. Рему незачем знать, что я катаюсь со Шлемом на мотоцикле по городу. Это не закончится ничем хорошим, даже учитывая то, что Шлем спас меня от парней у бара. Мои губы скривились при мысли, что я скрываю что-то от Рема…

— Едем домой, все в порядке, — сказала я Шлему и назвала адрес.

Мы добрались быстро. Я уже осмелела и даже сама стала наклоняться вместе с мотоциклом на поворотах. Как бы я не хотела чувствовать обратное, но рядом со Шлемом было спокойно. Как можно быть и таким опасным, и надежным одновременно? Хотя я и восприняла инцидент с инспектором как показушный, но на деле знала, что комплименты никогда не говорят просто так. Видимо, он действительно хороший механик, и многие его тут знают и доверяют ему. Может, он вовсе не такой, каким хочет казаться?

— Спасибо, Шлем, за все, — поблагодарила я его на прощанье.

— Ты точно здорова? Лучше выпей терафлю — на всякий случай, — он с подозрением взглянул на меня.

— Если бы не ты, я не знаю, чем закончился бы этот вечер, — честно призналась я.

Я умела благодарить и признать очевидное, когда это было нужно. Даже перед ним.

Он коротко кивнул.

Дома почти сразу легла и несколько минут прокручивала в голове этот вечер. Воспоминания проносились перед глазами, голова раскалывалась от рева и ветра в поездке. Пока мы катались, у меня в голове играла одна песня. Может, это так подействовал тот единственный апероль, а может, я была пьяна от впечатлений, но я нашла Шлема в соцсетях и импульсивно написала сообщение ему:

«Ian360 – Цикады. Вдруг тебе нужно пополнить свой плейлист для покатушек.»

Ответ пришел почти сразу:

«Я так и знал, что ты обо мне думаешь.»

Я закатила глаза, а потом пришло еще одно:

«Вообще-то музыку на мотоцикле слушать небезопасно, но проигрывать в голове можно.»

Я усмехнулась, а потом заметила, что у него на аватарке все еще стоит наше совместное фото. Я быстро набрала еще одно сообщение:

«Как Рокси-Фокси относится к тому, что у тебя на аве наше фото?»

Шлем:

«Ее это забавляет:)»

Вот наглец. Надеюсь, его девушка сейчас не ищет меня с целью придушить... И тем не менее, я почему-то улыбаюсь. Закрываю глаза, а в голове настойчиво эхом раздается ответ Шлема тому парню: «Моя».

Это всего лишь игра. Это должна быть только игра. Но сердце предательски бьётся так, будто поверило.