Глава 17

Ехать оказалось недолго. Особняк, где проходил вечер, был таким же большим и пафосным, как и тот, где жил Дагалл. Хант остановил скарт, я покосилась на моего мужчину и со вздохом вышла, понимая, что надо. С непроницаемым лицом взяла Лайнела под руку, Роберт шёл сзади, и вот его взгляд чувствовать было гораздо приятнее. Это хоть как-то примиряло меня с женихом рядом. Мы вошли в просторный холл, и дальше началась самая скучная часть: приветствия, улыбки, милый щебет «Ах, дорогая, ты прелестно выглядишь! Чудесное платье, тебе идёт!» Лобызания пальцев от мужчин, чмоки воздуха около щеки от гламурных подружек, и наше постепенное продвижение в центральную залу. С Дагаллом я тоже поздоровалась, естественно. Мне уже хотелось поскорее подыскать предлог избавиться от Лайнела, но он подвернулся сам, когда мы дошли до нужного места.

– Дорогая, покину тебя ненадолго, – мягко промурлыкал Пакс и поспешил к какому-то представительному дядечке, рядом с которым стояла хорошенькая блондинка с абсолютно пустым взглядом и наивно-восторженной улыбкой.

Что-то подумалось, что вряд ли дочь.

– Я пойду, огляжусь, – раздался около уха негромкий, знакомый голос, и, чуть помедлив, совсем тихо Хант добавил, обдав тёплым дыханием. – Хотя, конечно, вид сзади на тебя куда интереснее этих надменных физиономий.

А-а-ах. Обожаю немногословных мужчин, они ухитряются в одну-две фразы вложить бездну смысла. А ещё, понравилось, что Роберт не стал строить из себя ревнивого бычка и ворчать насчёт откровенности платья. Вот Лайнел, уверена, разорётся, едва увидит мою спину. Я еле удержалась от улыбки сытой мартовской кошки и едва заметно кивнула, взяв с подноса проходившего мимо официанта бокал.

– Ничего не ешь и не пей, – предупредил тут же Хант.

– И не собиралась, – пробормотала я, сделав вид, что пригубила игристого вина.

– Умница, – совсем тихо похвалил он, и я спиной ощутила, что моего мужчины там больше нет.

Но он где-то рядом, это я чувствовала тоже, поэтому осталась спокойной. Немного побродила между гостями, наткнулась на Серил в яблочно-зелёном коктейльном платье.

– О, Раюнчик! – радостно поздоровалась она и критически осмотрела меня. – Необычно видеть тебя такой… – подруженция замялась, а я закончила за неё, еле успев ухватить за хвост иронию и не дать ей прорваться в голос.

– Яркой, да? Ну, я же говорила, хочу сменить имидж, – невозмутимо добавила, снова поднеся край бокала к губам и смочив вином.

Ответить Серил не успела, её позвал кто-то из гостей, и она поспешила в ту сторону. Музыка ещё не звучала, и я продолжила неторопливую прогулку, краем глаза поглядывая в сторону жениха и не выпуская его из вида. Он всё так же разговаривал с мужиком с блондинкой… А рядом стояла Миртел, вполоборота, её рука, затянутая в чёрную атласную перчатку лежала на плече Лайнела, и дамочка очень интимным жестом откровенно поглаживала его. И смотрела прямо на меня. На губах играла снисходительная усмешка, а глаза блестели триумфом. Но не это выбесило, а случайно пойманный взгляд одной из дам, сочувствующий и тоже какой-то снисходительный. Так, ну, хватит. Выставлять себя дальше дурой расхотелось, и я, развернувшись, стремительно направилась к выходу из зала. Устраивать безобразные сцены при всех не собиралась, конечно, но выдохнуть и выпустить пар надо. Потом вернусь, ещё полчаса расшаркиваний и улыбок, и валю из этого тухлого места, к чёрту вежливость.

Плевать, с кем там Лайнел путается, и сколько насчитывает его гарем, но терпеть сочувственные взгляды больше не собираюсь. Гордость у меня есть, и ещё какая. Я удалялась от шумной залы, выискивая комнату подальше, где смогу прийти в себя. Злость клокотала гейзером, требуя выхода, но к сожалению, вряд ли хозяева особняка оценят, если я начну колотить их коллекционный фарфор. Лучше спущу пар другим, более приятным способом. Чуть позже. Я зашла в небольшую уютную комнату, освещённую парой светильников, и навернула по ней несколько кругов, как львица в клетке. Значит, хочет ещё одну галочку в свой гарем, да? Ещё и официальную ширму, за которой так удобно прятаться и которую можно предъявить всяким там партнёрам и приятелям, как доказательство его статуса?

– Да с разбегу об телегу, ага! – прошипела я, остановившись у окна и глубоко вздохнув.

Пусть ищет другую дурочку, среди всех этих гламурных кис в его окружении.

– Какое интересное выражение, ты где его услышала? – раздался знакомый ненавистный голос, и я резко развернулась.

Лайнел смотрел на меня с каким-то нездоровым интересом и улыбался. Дверь была закрыта, как я заметила, и сразу возник вопрос: не на ключ ли? Впрочем, страха не ощущала, ведь Хант знает теперь, где я, и уверена, вскоре присоединится к нашему милому междусобойчику. Главное, чтобы Лайнел особо не разошёлся, решив, что наедине ему всё можно.

– Ты зачем ушла, Райна? – продолжил он с отлично разыгранным недоумением, шагнув ко мне. – Что-то случилось? Тебе не очень хорошо? – Пакс озабоченно нахмурился.

– Я вот думаю, ты правда такой придурок, или прикидываешься? – негромко спросила я, скрестив руки на груди и окинув его прищуренным взглядом. Он явно не ожидал услышать такое от меня и опешил, вульгарно открыв рот и уставившись в замешательстве. – Считаешь меня глупой пустышкой, которая не видит дальше своего носа? – продолжила я, закрепляя успех внезапного нападения.

– Дорогая, ты о чём вообще? – он нахмурился и шагнул ещё ближе, а я с досадой поняла, что убегать особо некуда. – Рая, да что на тебя нашло?

– Я тебе не дорогая, и не Рая, – сквозь зубы процедила я, подобравшись. – И да, Лайнел, чтоб ты знал. Свадьбы не будет. Даже по расчёту.

Кажется, зря я это в запале сказала. В глубине взгляда Пакса мелькнул нехороший огонёк, женишок вдруг метнулся вперёд и оказался передо мной. Я даже дёрнуться в сторону не успела, как оказалась крепко прижата к подоконнику, и пришлось сильно отклониться назад, чтобы сохранить хоть какое-то расстояние между нами.

– Не надо так нервничать, милая, ну что ты, – вкрадчиво произнёс Лайнел, и меня аж передёрнуло. – Если ты обиделась на Миртел, ну так у нас давно всё в прошлом, о чём я ей и сообщил в очередной раз, а она никак смириться не может.

Ну конечно, да. Любовница, с которой всё в прошлом, таких интимных жестов себе не позволяет, как и взглядов победительницы. Я попыталась оттолкнуть Лайнела, но не вышло, он оказался твёрдым, как скала.

– Уйди! – огрызнулась, стукнув его от бессилия по груди. – Да милуйся, с кем хочешь, мне не нужны твои оправдания! – фыркнула язвительно. – Я не хочу выглядеть в глазах остальных наивной дурочкой и слушать сплетни, где тебя видели с очередной любовницей, понял?! – прошипела в лицо Лайнелу, уже не сдерживая эмоций.

Надоело, вот серьёзно. Только этот… неумный человек понял всё по-своему. Поймал мои руки, жёстко стиснул запястья и отвёл их назад, а потом нагнулся к моему лицу и радостно осклабился. Я снова дёрнулась, зашипела – синяки же останутся! – но к сожалению силы были неравны, да ещё и я в очень неудобном положении находилась.

– Раечка, любимая, ты, никак, ревнуешь? – мурлыкнул Лайнел, и меня аж передёрнуло. – Ну солнышко, мы же взрослые люди, ты всё понимаешь. Я не хочу трогать тебя до свадьбы, а я всё же здоровый мужчина с потребностями…

Популярно объяснить ему, куда он может идти вместе со своими потребностями, я не успела. Послышался тихий щелчок, Пакс через плечо оглянулся, процедив сквозь зубы:

– Да что за…

Опять же, договорить не успел. Я лишь заметила мелькнувшую за его спиной тень, а потом Лайнел сдавленно охнул и отпустил меня, а сам согнулся по-крабьи, попытавшись развернуться. Я ужом проскользнула мимо и поспешно спряталась за спиной Ханта, такой надёжной и широкой, и сразу на душе как-то полегчало. Я тихонько перевела дух, встав так, чтобы не мешать.

– Ты!.. – просипел незадачливый женишок, хватая ртом воздух и пытаясь восстановить дыхание – я осторожно выглянула, чтобы не пропустить ничего. – Т-тебя уволят…

– Я отвечаю за безопасность Райны, – веско ответил на это Роберт, жаль, лица его не могла видеть. – А ты однозначно угрожал оной.

Ещё как, сволочь такая. Я неосознанно потёрла ноющие запястья, надеясь, что синяки не проступят.

– Я с ней р-разговаривал! – Лайнел всё же выпрямился, его лицо перекосило от злости, но на Ханта поднимать руку он не рискнул.

– Когда разговаривают с девушкой, её не прижимают к подоконнику и не выкручивают руки, – спокойно заметил Хант. – Сам выйдешь, или помочь?

Отчётливый скрежет зубов прозвучал музыкой. Лайнел метнул на меня многообещающий взгляд и бросил:

– Потом поговорим…

– Я тебе всё сказала, – негромко и непреклонно перебила его. – Не вижу смысла продолжать беседу.

Пакс поджал губы, опасливо обошёл моего телохранителя и направился к двери, отчётливо кренясь на один бок. Видимо, знатно Хант врезал ему по почкам. Очень надеюсь, что ближайшие пару дней вопрос малой нужды для Лайнела превратится в весьма острую проблему. Я проводила его настороженным взглядом, опасаясь гадости, но нет – Пакс вышел из комнаты и даже не хлопнул дверью, удивительно. На несколько мгновений повисла звенящая тишина, и на меня вдруг накатило: тело затрясло противной мелкой дрожью, и пришлось обхватить себя руками.

– Клоун, – презрительно бросил Хант, и я повернулась к нему, по-прежнему сохранявшему невозмутимость.

Неожиданно пронзила такая острая потребность почувствовать его рядом, чтобы обнял, прижал, ощутить крепкие мышцы под пальцами, что я, не задумываясь, шагнула к Роберту и обняла за шею, притягивая к себе. Благодаря шпилькам пониматься на носочки не пришлось, да и мой мужчина без лишних вопросов с готовностью заключил в кольцо надёжных объятий и накрыл мои губы своими. Боже, вот именно этого мне не хватало весь вечер, чёрт возьми. Тело вспыхнуло спичкой, я жадно впилась в рот Ханта, запустив ладони под чёрный пиджак и страстно желая сорвать его к чертям. Я соскучилась, да, очень. Руки Роберта спустились ниже и стиснули мою попку, крепко прижав к ощутимой выпуклости, отчего у меня вырвался глухой стон. Страстный, почти грубый поцелуй смял губы, подчиняя и забирая инициативу, и я с радостью покорилась, почти повиснув на Ханте.

Как мы подошли к окну, не помню, честно. Резьбу мне сорвало окончательно, и как мои ладони оказались уже под рубашкой Роберта, тоже не вспомню и под страхом смертной казни. Дыхание резко закончилось, и пришлось со всхлипом откинуть голову, хватая ртом воздух. Наши взгляды встретились. Под моими пальцами быстро билось сердце моего мужчины, я тонула в потемневшей глубине его глаз, и низ живота уже пылал от проснувшегося желания. В следующий момент меня развернули, прижав к краю подоконника, и жаркий, хриплый шёпот обжёг шею:

– Наклонись.

О да-а. Я опёрлась ладонями о гладкую поверхность и чуть выгнулась, дрожа от предвкушения. Руки Ханта мигом оказались под платьем, одним движением задрав до талии – удачный фасончик я выбрала, однако. Шумный вздох заставил довольно улыбнуться и провокационно выставить попку: судя по всему, Хант оценил и моё бельё, и пикантный общий вид. Я только слабо ахнула, почувствовав, как его палец уверенно пробрался под кружево, с нажимом проведя по откровенно влажному местечку и проник внутрь, проверяя, насколько я готова. Ещё как готова, да… Прикрыв глаза, прикусила губу, чуть подавшись назад, навстречу настойчивой ласке, и ещё один судорожный вздох – когда Хант добрался до чувствительного бугорка, постреливавшего жалящими искрами удовольствия. Но мне хотелось большего, прямо сейчас, без всяких нежностей. Хотелось снова принадлежать ему без остатка, и… Сквозь грохочущую в ушах кровь я едва расслышала тихое звяканье и шорох, и через мгновение напряжённый, горячий ствол вошёл в меня одним плавным движением. До конца. Выбивая очередной слабый стон.

Царапнув подоконник, я изогнулась, зажмурившись до звёздочек и ещё сильнее подалась назад, сжимая мышцы и захлёбываясь в упоительном наслаждении. Ладони Ханта крепко удерживали мои бёдра, контролируя движения, и мир сошёл с ума, завертелся, засасывая в воронку жарких эмоций и ощущений. Я превратилась в обнажённый нерв, тело напряглось до предела, и сознание стремительно улетало за грань. Тяжёлое дыхание Ханта музыкой отдавалось в ушах, усиливая удовольствие до непереносимого предела. Хотелось громко стонать, махнув рукой и на возможных свидетелей, и вообще на всё. Где-то на периферии сознания мелькнула мысль о предохранении… Мелькнула, в общем. Потом не до неё уже было. Толчки Ханта внутри стали сильнее, глубже, до сладкой боли, и я, прикусив палец, коротко всхлипывала с каждым выпадом, приближавшим меня к долгожданной разрядке. Словно чувствуя, что я уже вот-вот, Хант ещё ускорился, и она наконец наступила…

Запрокинув голову, я придушенно застонала, кусая губы и считая звёзды, тело словно молния пронзила, а за ней – ещё одна, когда Роберт впился пальцами в мои ягодицы и сдавленно зашипел, сделав несколько последних мощных толчков. И замер, тихонько поглаживая попку поверх кружева, пока я, распластавшись на прохладной поверхности и прижавшись к ней щекой, блаженно улыбалась, ловя последние отголоски оргазма. Кайф. Чья-то шаловливая конечность легко провела вдоль позвоночника в вырезе платья, и я чуть не взвилась – это самое чувствительное моё место, между прочим, особенно после пережитой эйфории! Возмущённо мяукнула, но силы возвращались медленно, и подняться их пока не находилось. Рядом с лицом легла широкая ладонь, и ко мне неожиданно мягко прижалось сильное тело, аккуратно, чтобы не придавить, и около уха раздался хрипловатый смешок. Тёплые губы бережным поцелуем коснулись основания шеи прямо над воротником платья, и я тихо вздохнула, чувствуя себя абсолютно счастливой.

– Ты вела себя крайне неприлично, ты в курсе? – шепнул Хант, обняв за талию и помогая выпрямиться.

– Угу-у, – томно протянула я, обмякнув в его объятиях и закинув руку назад, наощупь найдя шею. – Но тебе ведь это нравится, да? – проворковала, чувствуя себя натуральной мартовской кошкой.

Сытой и довольной. Нет, ну правда, с Хантом получается совершенно чумовой секс, и неважно, спонтанный он или размеренный и неторопливый. Не скажу, что прошлые мои партнёры были плохи в постели, но… Но. Наверное, в самом деле с правильным мужчиной всё остальное тоже правильно. Эмоции ведь имеют не последнее значение. Я чуть повернула голову и потёрлась щекой о рубашку Роберта.

– Увези меня отсюда, а, – тихо попросила, не желая возвращаться и продолжать фальшиво улыбаться.

Хочу провести другой вечер, с тем, с кем мне в самом деле хорошо, и кто ценит не мои связи и папины деньги. Роберт даже не стал спрашивать, куда. Чмокнул в висок, молча отстранил, приведя одежду в порядок, потом легонько подтолкнул к двери. Мы вышли и не стали ломиться через центральный вход, а нашли один из боковых и покинули особняк, особо никем не замеченные. В скарте я сбросила туфли и с ногами привычно забралась на сиденье, даже не спросив, а куда, собственно, меня везут. Всё равно, если рядом Роберт. Я смотрела на его профиль, едва заметный в полумраке салона, и улыбалась, просто потому, что рядом мой мужчина. Немногословный и надёжный. А что ещё нужно женщине, на самом деле?

Мы свернули на дорогу к шлагбауму, и я успокоенно прикрыла глаза, окончательно расслабившись. Хант вёз к себе, и это полностью устраивало. В особняк я точно не хочу сейчас, да и Дагалл на приёме ещё. Через некоторое время Роберт завёл скарт в гараж и повернул голову ко мне.

– Только холодильник пустой, – известил он, кнопкой открыв дверь.

Я пожала плечами, прихватив туфли с пола и не став надевать.

– Доставка же есть, – невозмутимо посмотрела на моего телохранителя.

Хант щёлкнул пальцами и кивнул.

– Точно. Отличная идея, – после чего вышел, обошёл машину и аккурат, когда я сползла с пассажирского сиденья, подхватил на руки. – Нечего босиком по холодному полу ходить, – проворчал он, направляясь к лифту.

Не удержалась от хихиканья и обвила одной рукой шею, звонко чмокнув в уже слегка колючую щёку. Забо-отливый. Настоящий мужик. И весь мой. Мы поднялись наверх, в знакомую квартиру, и остаток вечера прошёл очень уютно и по-домашнему. Почти по-семейному. Пока я осваивала просторную ванную, Хант заказал нам нормальный ужин, потом присоединился ко мне. Водные процедуры слегка затянулись, перемежаясь неторопливыми поцелуями и такими же мимолётными ласками, но без продолжения. Мне хотелось просто нежности, и врал Роберт, что он не умеет. Всё умеет, если захочет. Потом был просмотр кино на диване, в гнезде из подушек и пледа, и поглощение заказанного ужина. Конечно, обсуждение в процессе, местами весьма бурное, потому что кое-кто умело выводил меня на эмоции своими убийственно меткими и ироничными замечаниями. А ближе к полуночи я поняла, что отчаянно не желаю никуда уходить отсюда. Особняк уже не казался таким безопасным и удобным, отведённые там комнаты, до переделки которых так и не дошли пока руки, воспринимались, как кукольный домик, но не то место, куда хотелось возвращаться.

Фильм уже закончился, по телевизору шла какая-то передача, а я лежала, забросив ногу и руку на Роберта, прижималась к его обнажённой груди щекой – на нём оставались только домашние штаны, – и слушая размеренный стук сердца, оттягивала момент, когда надо будет вставать и одеваться обратно в вечернее платье. Ну не ехать же в особняк в длинной мужской рубашке, под которой только трусики. Кружевные, красные.

– Забери меня к себе, Хант, а, – вырвалось шёпотом, и я крепче прижалась к сильному и тёплому телу, тихо вздохнув.

Широкая ладонь зарылась в мои светлые пряди, перебирая их, а вторая рука медленно погладила плечо. Я затаилась, запоздало испугавшись собственных слов. Не рановато ли?.. Мы пока не обсуждали происходящее между нами. То покушения, то у Роберта работа. И вообще… Это я определилась, но я женщина, мне достаточно нескольких дней и поступков, чтобы понять, нужен мне этот мужчина или нет. Да и, помнится, это я его соблазнила. Чёрт, вроде всегда себя уверенно с мужиками вела, что вдруг сейчас случилось, Рая? Наверное, влюбилась, мать…

– А переедешь ко мне? – задумчиво спросил Хант, и я поняла, что эти долгие секунды, пока ждала его ответа на свою внезапную просьбу, по-моему, даже дышала через раз. – У меня ни горничных, ни экономок, и комнаты всего две…

– Дурак, – сердито оборвала его, пытаясь справиться с непослушными губами, то и дело норовившими разъехаться в глупой улыбке. – Конечно, перееду! Сдались мне те хоромы с горничными, – чуть тише добавила и потёрлась носом о грудь Ханта. – Мне с тобой хорошо…

И снова слова признания вырвались быстрее, чем я успела понять, что говорю, и поймать свой неугомонный язык. Господи, у нас тут ещё наёмный убийца на воле разгуливает, с женихом непонятки, с Дагаллом тоже! Ай, плевать, в самом деле. Пальцы Ханта на мгновение замерли на моей голове, а потом продолжили поглаживать. Я услышала длинный вздох.

– Давай сначала всё-таки доедем до твоего дома, – меня мягко, но решительно подняли. – Тебе стоит переодеться в нормальную одежду, – в глазах Роберта зажглись весёлые огоньки. – Хотя, не спорю, моя рубашка тебе очень идёт. Но на улицу в таком виде не пущу, – строго добавил он, наставив на меня палец.

Добиваться точного ответа не стала, мне хватило и прозвучавшего намёка, что в принципе Хант не против моего присутствия рядом. Остальное обговорим, когда я поставлю Дагалла перед фактом, что свадьбы с Лайнелом не будет. Нехотя сползла с дивана, переоделась в платье, и вскоре мы ехали обратно. Удивительно, но браслет молчал, никто не хватился меня. Неужели Лайнел не наябедничал, и Хэнсли уверен, что я уже дома вижу десятый сон? Так даже к лучшему, потому что ночевать я планировала не в своей постели. Засыпать на мужском плече оказалось ужасно удобно.

Особняк встретил тишиной и темнотой. Только на втором этаже, в другом крыле, я заметила на одном из окон, как сквозь плотные шторы пробивается узкая полоска света. Вот тут я порадовалась, что скарты двигаются бесшумно. Мы вышли – на мне снова были туфли, которые я сняла, едва переступив порог холла. А пользуясь густым полумраком, ещё и нашла ладонь Ханта и сжала её, с невозмутимым видом глядя перед собой. Услышала тихое хмыканье, но возражений против моих действий не последовало. Вот и ладушки. Дошли до наших комнат, Роберт остановился, покосившись на меня, но я заговорила первой. Высвободила руку, поднялась на цыпочки и чмокнула явно не ожидавшего таких нежностей телохранителя в губы.

– Я переоденусь! – заверила Ханта и нырнула к себе в комнату, довольно улыбаясь.

Быстренько избавилась от наряда, даже не включая свет – фонарей с улицы достаточно, чтобы не натыкаться на углы. Вытащила из-под подушки уже привычную короткую ночнушку, облачилась в неё – ну, чтобы утром не сверкать голой попой по коридору, и вышла из комнаты. Только не сразу зашла к Ханту, решила спуститься на кухню и прихватить что-нибудь попить. Утром обычно хотелось, а гонять горничную из-за стакана воды или сока как-то совсем глупо, на мой взгляд. И уж тем более, в комнату к моему телохранителю, где собираюсь ночевать сегодня. Так что, я бесшумно спустилась вниз и свернула к кухне, но дойти не успела. Там горел свет и раздавался негромкий звон посуды. Я замерла, мои брови поползли вверх. Это Дагалл, что ли, охотится среди ночи? Оголодал, болезный, на благотворительном приёме? Тут свет выключился, и прежде, чем поняла, что делаю, я юркнула в ближайшую приоткрытую дверь, приникнув к щёлочке. Картинка шарящего в холодильнике Дагалла чуть не вызвала хихиканье, но я сдержалась: тихие шаги приближались. И это оказался не Хэнсли…

Одна из горничных, с заплетёнными в длинную косу волосами, в домашнем халате, из-под которого выглядывал подол ночной рубашки. И всё бы ничего, ну захотелось человеку поесть ночью, однако еды на подносе было значительно больше для одной изящной молодой женщины. Любопытство шевельнуло носом, а чутьё сработало и насторожилось, шепнув, что что-то здесь не так. Лицо горничной освещала мечтательная и немного беспомощная улыбка, и я моментально позабыла про сок, тихонько выскользнув из своего убежища, когда шаги стихли впереди. Мне жизненно необходимо было узнать, куда она идёт с таким количеством еды, если в доме кроме мужчин только Дагалл и Хант. Насчёт своего телохранителя я точно уверена, что он ждёт у себя без всяких горничных, а вот папочка… Озадачивало только лицо женщины, не похоже, чтобы её что-то не устраивало. Значит, принуждения нет? А что тогда?

Я кралась, как заправский индеец, порадовавшись, что домашние тапочки на мягкой подошве ступают бесшумно. Дождалась, пока горничная поднимется по лестнице, зайдёт в коридор, противоположный тому, где находилась моя комната. Рысью преодолела ступеньки и осторожно заглянула… Горничная как раз заходила в распахнутую дверь, предположительно спальни Дагалла. Я точно не знала, где она, но кто ещё кроме хозяина мог там быть? Надо бы увериться, что в самом деле все свои… Ну да, да, я хотела нагло подслушать. Иначе любопытство сгрызёт, а устраивать допрос Хэнсли бесполезно, ничего я от него не добьюсь. Притаившись, я замерла, чувствуя, что аж уши зашевелились, настраиваясь на волну.

– …Устал, да? – ласковый, негромкий голос женщины, и ни грамма притворства в нём.

Почему-то показалось, что в этот момент она провела ладонью по голове сидевшего в кресле Дагалла. Господи, мой железный бизнесмен-папочка и такая домашняя ласка точно несовместимы.

– Немного, – а вот это уже сам Дагалл, в самом деле тон усталый.

Мать моя женщина, неужели я стала свидетельницей домашнего Хэнсли?! И с кем, с горничной? Вот прямо семейная идиллия, ёлки-палки.

– Поешь, с ужина осталось, я специально отложила, – и снова неподдельная забота.

Тишина несколько минут, а потом бормотание Дагалла:

– Хорошая ты женщина, Марта.

– Я тоже тебя люблю, Даг, – всё тот же ласковый голос, и я чуть не села прямо там, на пол.

Что-о-о?! Кто-то заговорил о любви?! Причём, если правильно поняла, взаимной? Интересно, здесь водились когда-нибудь мамонты, и если да, то не нашёлся ли сейчас один из них живьём? Дальше я слушать не стала и в крайне задумчивом состоянии побрела обратно. Вот так-так, тайная жизнь папы Дагалла, оказывается, хранит много сюрпризов. И я не прочь узнать о них побольше. Вот, значит, почему он не женится. Любовь, что ли, стукнула в голову? Но мне что-то слабо верилось, что такие, как Дагалл, в самом деле будут хранить верность своей половинке, даже не собираясь делать ей предложение. А-а-а, хочу всё знать про эту парочку!

К Ханту я ввалилась, обуреваемая нездоровой жаждой деятельности, какой там сон. Он уже лежал в кровати и, кажется, дремал, прикрывшись до пояса тонким одеялом и заложив руку за голову. Я притормозила, залюбовавшись моим мужчиной, и только собралась с порога поделиться потрясающей новостью, как Роберт, не открывая глаз, проворчал:

– Не надо так выразительно сопеть. Всё утром.

И откинул край одеяла, приоткрыв один глаз. Мне показалось, мой рот захлопнулся с характерным стуком. Ну вот как так, меня же до утра разорвёт, как хомячка! Я поспешно заползла на нагретое место, привычно пристроилась под боком, закинув руку и ногу, и всё-таки попыталась:

– А я сейчас такое…

Рот мне прикрыла широкая ладонь, а вторая рука крепко обняла.

– Я сказал, утром. Ещё слово – и пойдёшь к себе, – пригрозил Хант и широко, смачно зевнул. Потом обнял уже двумя руками и тихонько фыркнул в макушку. – Спи, шпионка.

Кажется, ласковые нотки в его голосе мне не показались. А мой организм, предатель, послушно подчинился, едва я закрыла глаза, и в самом деле отрубился. И жажда поделиться новостью приутихла до утра.

– И куда она поехала? – тихо поинтересовался Лайнел, сидя в своём скарте.

Он не стал дожидаться конца приёма, потеряв к нему всякий интерес после того, как Райна так и не вернулась обратно в зал. Выслушав ответ по браслету связи, Пакс сузил глаза, скрежетнув зубами.

– Понял, – коротко произнёс он и отключился.

Посидел немного в тишине, откинув голову на спинку и переваривая новость. Злость и досада добавляли уязвлённому самолюбию болезненных уколов, внезапно проснувшееся своенравие Райны и притягивало, и будило совершенно дремучие инстинкты. Подчинить, сломать, сделать послушной. И как можно быстрее… Только этот её телохранитель сильно мешал. Глаза Лайнела нехорошо блеснули, он жёстко усмехнулся, глядя перед собой отсутствующим взглядом. Пальцы Пакса сжали руль, так сильно, что пластик тихо, протестующе заскрипел.

– Значит, вот как, невестушка, да? – пробормотал он, а потом решительно набрал на браслете номер. – Привет, дорогая, – мурлыкнул Лайнел, и усмешка превратилась в предвкушающий оскал. – Кажется, ты хотела знать, как вернуть моё внимание? Сделай для меня кое-что, и за мной свидание.

Пакс не сомневался, что одна из его многочисленных любовниц с радостью выполнит просьбу. Женщины такие падкие на власть и деньги, их очень легко поймать на этот крючок. Большинство любовниц Лайнела ради одной-двух встреч в месяц готовы были на всё, втайне надеясь, что когда-нибудь эти встречи станут чаще. А скорее всего, они рассчитывали ещё и на колечко с роскошным бриллиантом на пальце в перспективе, вот только Лайнел видел их насквозь. И поэтому и выбрал юную, немного наивную и восторженную Райну, дочь своего делового партнёра. Из неё вышла бы отличная жена-аристократка, утончённая и вежливая, с которой не стыдно появиться на приёмах в высшем обществе, или показать за обедом деловым партнёрам.

Вот только, невестушка внезапно вздумала показать характер, и Лайнел не собирался оставлять это просто так. Мало того, если подозрения его человека верны, и она в самом деле спуталась с этим вульгарным мужланом, своим телохранителем…

Лайнел стукнул по рулю кулаком и завёл скарт, прошипев ругательство, а потом набрал ещё один номер на браслете.

– Привет. Жди меня, я еду, – коротко сообщил он, выруливая с дорожки около особняка.

Уж эта точно встретит его с радостью. Она почти никогда не выносила ему мозг на тему женитьбы, а в постели была выше всяких похвал. Именно поэтому нынешняя любовница держалась в статусе постоянной уже третий месяц. Лайнелу требовалось срочно спустить пар, и с ней это получится отлично. В играх с перчинкой она тоже знала толк.