Глава 44

Ярослав

Меня ещё не было в семье, когда родители пережили несколько покушений, когда батя чуть не потерял Дашу, а Джейк мог лишиться жены и не рождённого ребёнка. Ларри с Даяной так же не обошли последствия игры со смертью. Хоть я не стал свидетелем тех времён, но мне не понаслышке были известны причины этого безумия.

Всему виной оказалось счастье. И если Лар пострадал за свою любовь и семейное счастье от рук больного ублюдка с наклонностями убийцы, то Макс с Джейком от рук родной бабушки Джея, посчитавшей несправедливым отток семейного капитала в руки русских «шлюшек».

Корнилова вычислили быстро и уничтожили ещё быстрее, а Хелен несколько лет скрывалась под личиной заботливой бабушки. После всего случившегося, дом стал крепостью похлеще Форт Нокса, охрана присутствует в жизни круглосуточно, а вера в окружающих людей проверяется годами и слежкой.

Не удивительно, что все так напряглись, узнав о неминуемом конфликте. На фоне тревожного ожидания наш треугольник ушёл на второй план, не вызвав бурной реакции и негатива.

— Думаю, вам следует присмотреть в помощь третьего, — крякает дед Том, закуривая сигару и смакуя виски. — С этой стрекозой сложно справиться.

— Мы обойдёмся своими силами, Том. Спасибо за беспокойство, — салютую ему стаканом, ухмыляясь. — И своего Майкла пристраивать не надо. Я его к Алёне на пушечный выстрел не подпущу.

— Ну и ладно. Справитесь, так справитесь, — примирительно выставляет сухую ладонь вверх. — Во сколько прибудут нежеланные гости? Заранее прости, Николас.

— Ничего, — отмахивается Ник. — Когда-нибудь это должно было произойти.

К приезду Коберник ряды родственников редеют. Всех детей забирает Маша, и под неусыпном контролем телохранителей увозит в аквапарк с последующей культурной программой до конца дня. В доме остаётся взрослое поколение Орловых, Ларри с женой и Том.

Родители Ника заходят с подарками, улыбками и с полным незнанием сюрприза, ожидающего их. Мы ужинаем, беседуем на отвлечённые темы, обсуждаем смертельный холод в России по сравнению с солнечной погодой в Лос-Анджелесе.

— Не понимаю, как вы здесь живёте, — жалуется Натали. — Пять месяцев мороза, три серость и грязь, и всего четыре тепла, и то если повезёт. Вы же можете уехать куда угодно.

— Мы, как в анекдоте про глистов, — улыбается мама. — Где родился, там и пригодился.

— Но Джейк-то родился в тепле и комфорте, — продолжает спорить Натали. — Накладочка выходит.

— С Джейком всё ещё проще, — утоляет её любопытство Даша. — Он выбрал любовь, а Марина анекдот про глистов.

— Ерунда, — грохочет Влад, смеясь и хрюкая. — Мой сын всегда будет думать головой, а не яйцами, и жить в этой помойке не останется, даже если его невеста воспылает любовью к глистам.

— Вот тут, отец, я тебя огорчу, — выходит на сцену Ник, сжимая кисть Алёны. — Я остаюсь жить здесь, со своей девушкой, и в Америку не вернусь.

— А кто вам мешает жить на два дома? — выгибает бровь Влад, постукивая пальцами о стол и внимательно осматривая Альку.

— Я, — беру Алю за вторую руку и смотрю Владу прямо в глаза. — Алёна является и моей девушкой, а мне духовно ближе глисты.

— Не понимаю, — зависает Натали, прикрыв ладонью рот. — Что значит и твоей девушкой?

— Мы живём втроём, мама, — чётко и жёстко отвечает Ник. — У нас полиандрические отношения, которые мы собираемся узаконить в будущем.

— Совсем рехнулся?! — шипит Влад, с каждым новым словом увеличивая громкость. — Мозги отморозил?! Какая полиандрия?! Это самое настоящее блядство, приправленное наркотой! Я всегда считал, что русская привычка целовать детям жопу до сорока ни к чему хорошему не приводит! Вырастили шлюху, раздвигающую ноги перед каждым встречным!

— Закрой рот, Влад! — рявкает Макс. — Посмотри вокруг и подумай хорошенько, стоит ли его открывать!

— Как ты видишь своё будущее, Ник? Как ты собираешься вот с этим крутиться в обществе? Это моя жена, а это мой муж? Что про вас будут говорить? Вы станете главным посмешищем на несколько лет подряд. Партнёры начнут выводить свои капиталы, ни один серьёзный клиент не захочет заключать с нами контракты. Твоё безрассудство разорит нас, пустит по миру.

Влад раздувается, багровеет и кипит, сдерживая ругательства. Он с такой ненавистью смотрит на сестрёнку, что мне хочется окунуть его рожу в салат, стоящий посередине стола. Огромное желание вбить в его челюсть каждое оскорбление в адрес Алёны. Удерживает от расправы только его возраст и отцовство по отношению к брательнику.

— Не неси чушь, — заскрипел Том. — С вашими деньгами и положением ни одна шваль не позволит раскрыть пасть. Ты что думаешь, в нашем кругу нет таких семей? Есть. И они ещё самые приличные. Зинхер трахает свою падчерицу вместе со старшим сыном. Безос собрал четырёх бывших жён под одной крышей и открыто развлекается со своим гаремом, приглашая друзей по гольфу. Тамильсон живёт с женой и её братом, при этом трахает обоих и подставляет задницу под шурина. А оргии Марвела? Вход на вечеринку только голышом и после отсоса у членов круглого стола. Они стали нищими? От них уплыл хоть один цент?

— Ты упускаешь, Том, самое важное. Все они глубоко женаты и для камер являются добропорядочными семьянинами, прожившими в нормальном браке не один год, — пыжится Влад, раздираемый злостью.

Мы продолжаем спорить, кричать, отстаивать своё мнение, приводить примеры, бить кулаками по столу. От нескольких стаканов и тарелок на полу валяются осколки, от стен отскакивают всё более резкие звуки, к мужским крикам добавляются женские вопли и истеричный смех.

— Отец, хвати! — теряет терпение Ник. — Мне всё равно, что ты об этом думаешь. Я принял решение и не спрашиваю твоего совета, а просто ставлю перед фактом. Если тебя не устраивает мой выбор — выход там.

— Да, я лишу тебя наследства! — ревёт Влад, вцепляясь пальцами в столешницу и нависая над столом. — У тебя ничего не останется. Посмотрим тогда, нужен ли ты будешь своей шлю… девке нищим.

— Не перегибай, Влад! Я никому не позволю оскорблять своих детей. Ник хороший специалист и при любом раскладе останется в компании, а ты сейчас близок к потере сына и парнёрства. Стоит это всё лишения близкого человека и одинокой старости? Не пожалеешь спустя несколько лет о своих словах и решениях? Поверь, сломать легко, а починить…

— Всё, пора заканчивать этот цирк. Развлекайся, сынок, пока молодой. Груповушка — это тоже жизненный опыт. Я возвращаюсь в Америку и к лету жду тебя домой, повзрослевшего, одумавшегося и без придури. Собирайся, Натали. Здесь нам делать больше нечего.

Они уходят, громко хлопнув дверью и оставив болотное послевкусие на прощание. Мариша подрывается убрать осколки, но Джейк останавливает её, пересаживает на диван и идёт за веником сам. Мама всё ещё не может прийти в себя, обтекая под слоем гадостей, высказанный в адрес её доченьки, а батя скрипит зубами и хрустит суставами на шее от не сброшенного бешенства. Ему требуется выплеск адреналина, и желательно на туше Коберника.

— Самое противное позади, — разрежает густую обстановку баба Вера. — Говно повержено, остаётся прибраться. Прости, Николасик. Не хотела так о твоих родителях.

— Ерунда, баба Вера. Кажется, сегодня я стал сиротой, — без сожаления заявляет Ник.

— Нет, Ник. Сегодня ты обрёл самую лучшую семью в мире, — подходит к нему мама и заключает в объятия.

— Тебе крупно повезло, друг, — присоединяется к маме Джейк, помахивая веником. — Семья Орловы кого попало не принимает, а если примет, то обеспечит нескончаемыми обнимашками и любовью. Да, мам Даш.

— Да, сынок. Да, — смеётся мама и обнимает его в ответ.