Глава 47

Максим

Я анализирую каждую минуту, прошедшую с Нового года, и не понимаю, где мы, а главное, когда так прокололись. Вроде заткнули каждую щель, каждую дыру, установили слежку за всеми, кто имел хоть малейшее отношение к детям и суке Владу. Стабильно, раз в месяц к Кобернику приходили непростые люди с подачи Ларри и напоминали, что можно, а чего нельзя.

И, вроде, понял мужик, сделал выбор в пользу капитала и сытой жизни, отдал мальчишку нам, хорошего, кстати, мальчишку, даже сотрудничество продолжил, добавив сверху пару приличных сумм. А он, ублюдок, оказывается пыль в глаза пускал, запудривал мозги, плёл, блядь, свою паутину.

И мы, два старых козла, просравших чуйку от сытой, спокойной жизни, расслабились, поверили, недооценили тупость и сучные амбиции Владика. А главное, как мразь всё провернул. Натали отправил в Израиль, лечиться от призрачного рака, сам убивался, летал к ней каждый выходной и пользовался местным телефоном в палате, который никто не додумался поставить на прослушку, для связи с исполнителем заказа.

А потом эта дрянь, херова кукушка, наплевавшая на сына, которого выносила, родила и вырастила, хотя явно выращиванием занималась не она. Так вот. Эта дрянь волшебным образом выздоровела, победила рак желудка за три недели в волшебной клинике Израиля. А ещё через неделю Влад натравил на нас своих юристов с требованием возврата капитала и желанием заработать ещё на процентах пользования. Подкопаться не к чему. Формулировка, «просчитали риски в сложившейся обстановке в стране», не позволяла отказать.

Лар сразу стартанул на вторую родину, бросив жену и детей, а я усилил всё, что можно. Парням не стал говорить, пожалел Ника. Тот поверил в липовое благородство отца, успокоился, принял своё настоящее, а тут я с благой вестью, что его утырочный папаша оказался мстительной мразью, поставивший свои интересы выше сына. Обиделся бедненький, решил всем показать, кто такой Влад Коберник.

Мальчишки оказались не дураки, да Алька и не смогла бы дураков полюбить. Они поняли, что что-то началось, и притихли, как мышки, ограничив передвижения и контакты, но совсем не кстати вылезла Алёнкина практика. Вот именно там оказался тот самый прокол.

Как Коберник вышел на Назара, затаившего старую обиду на Альку? Какую обиду, вникать не стал, да и некогда было. Этот Назар выпустился год назад из стен института, и по непредвиденной случайности работал в той же больнице, где Алёна проходила практику. Работал, гадёныш, тихо, не отсвечивая и не попадаясь Альке на глаза.

А дальше звёзды сошлись. Операция, на которой предложили поучаствовать студентам, зав отделения, решивший оперировать самостоятельно, и выгнавший охрану из крыла операционной, снятая Алёной одежда в раздевалке и оставленный там же телефон, испорченный костюм с вшитым маячком и щедро выданный новый, третий выход из крыла с лифтом, ведущим напрямую в морг, и не отмеченный на плане эвакуации.

Назару, прям, везло сегодня. Свершиться месть, капнет остаток крупной суммы, обещанной за вывоз бесчувственного тела Алёны. Этот пидор действовал быстро и профессионально, как будто каждый день похищал девушек из стен больницы. Укол в шею, когда Аля уже выходила из бокса, стоящая у стены каталка, быстрый спуск в морг, а там передача двум браткам на машине скорой помощи.

Охрана чухнулась сразу, не досчитавшись двоих цыплят, вышедших из операционного крыла. Там уже им было насрать, и на заведующего отделением, запрещающего заходить в стерильные операционные, и на вызванных чоповцев из местной охранки, и на ментов, прибывших по вызову. Они прощупали каждый сантиметр больницы в рекордные сроки, залезли во все камеры и вычислили машину, братков и мстителя.

Номера, правда, были заклеены, пришлось оцеплять прилегающие районы и тормозить каждую скорую. Машину нашли брошенной в паре километрах, но по камерам получилось отследить фургон, в который перегрузили бесчувственное тело. Фургон отловили при выезде из города, когда похитители уже расслабились и подсчитывали заработанное бабло. Не свезло. Полиция сработала по высшему разряду, надо им премию организовать к майским праздникам.

Алёну перевезли к Даше под крылышко, туда же привезли парней. Встречу их я не видел, на кошечка плакала, рассказывая мне по телефону. Мой же путь пролегал в сторону Лос-Анджелеса к бывшему партнёру и мелочной твари, которая не до конца прониклась знанием, что Орловых трогать нельзя, на них даже смотреть криво нельзя.

Эта паскуда встретил нас в доме, напичканном охраной покруче пристанища мафиози. Но что для Ларри кучка накаченных парней с оружием. Когда-то Лар оказался в такой заднице, что, выбравшись из неё, обзавёлся крепкой и преданной дружбой с очень непростыми людьми. Один из них прилетал крестить младшего сына Ларри, родившегося пять лет назад. Круто, наверное, иметь в крёстных отцах человека, которого боится весь Лос-Анджелес.

Вот и Влад, подлая сучара, обосрался, увидев на диване в своём доме Харви, закинувшего нога на ногу и курящего сигару. Выбора особого ему не предоставили, либо смерть, и богатая вдова распоряжается имуществом, пока Хар не пристроил её в хорошие руки, либо выплата отступных за то, что Хару пришлось оторваться от отпуска и тащиться сюда, и перепись компании на единственного сына Ника, пострадавшего морально от рук папаши.

Влад сразу выбрал второе, получив небольшое поощрение за покладистость. Ему оставили виноградники во франции, принадлежащие когда-то родителям Натали и ставшие свадебным подарком. После подписи всех документов и заверение у нотариуса, я немного размялся с Коберником, отправив его в больницу на два месяца, а когда тот вышел, размялся Лар, усадив его в инвалидное кресло на полгода.

С Назаром разобрались мальчишки. Работать врачом он больше не сможет, разве что в районной поликлинике выписывать направление на рентген.

Ну и плюшки мы тоже получили. После всего случившегося, дети переехали к нам, заняв гостевой домик. Кошечка до сих пор не может нарадоваться, благодаря меня каждую ночь с такой страстью и фантазией, словно мы только встретились, и не было между нами всех этих лет.