Глава 19
Аврора
Дверь за моей спиной закрылась, и я устало сползла по ней спиной вниз.
Предки, ну почему так несправедливо всё?
Разве я много просила?
Всего лишь позволить мне отомстить Джордану за смерть моих любимых.
Да, это не вернёт их к жизни, но мне бы определённо полегчало. Заодно помогло бы обрести свободу. Теперь же…
Теперь я сидела, смотрела на спящую беременную девушку и думала о том, что я и правда застряла здесь надолго, если не навсегда. И ни единой идеи о том, как можно исправить положение. Всё-таки, как бы ни прискорбно это признавать, в чём-то Риз был прав, вколов мне ту сыворотку, не позволив вернуться к Роману, спрятав ото всех. Дурацкая мысль, конечно. Но если бы я всё раньше вспомнила, непременно попросила Романа увезти меня на остров и тоже скрыть от мира. А теперь я даже не узнаю, как выглядит его остров.
Предки, ну за что вы так с нами?
Чем мы прогневили вас, что вы теперь так нас наказываете?
Бесполезные вопросы.
Потому что никто, ни тем более предки, не виноваты в происходящем. Лишь один Джордан Кларк.
– Мне жаль, что ты оказалась здесь, – донеслось тихое и печальное со стороны кровати моей соседки.
Она зашевелилась и уселась на ней, глядя на меня подсвеченным взором второй сущности.
– Да, мне тоже, – отозвалась я сухо, поднимаясь с пола.
Вышло несколько грубо, но я и без того проявила море милосердия по отношению к ней. Больше сил не осталось строить из себя добродушие.
– Он не такой плохой, как тебе кажется, – прошептала бурая волчица. – Он просто запутался.
Я аж воздухом подавилась. И забыла, что сесть на кровать собиралась. Рядом замерла.
– Что ты сейчас сказала? – переспросила, обернувшись к ней.
Сама невольно подумала, что может всё-таки стоит убить эту парочку? А то один творит ужасные вещи, другая их одобряет и оправдывает. Вот уж и правда – истинная пара. По всем фронтам. Одна я тут… совестью страдаю непонятно с чего. Спрашивается, для чего? Когда вот оно решение. Не только Джордан её слабость, но и она – его. Не будет её, тот тоже подохнет. И раз уж до него мне так просто не дотянуться…
– Нет, ты не подумай, я не имела в виду что-то такое, – тут же запричитала девушка испуганно, видимо, осознав, какую глупость сморозила до этого. – Я знаю, что Джо многим причинил боль. Но он просто очень увлечённый и не всегда вовремя замечает, как переступает рубеж дозволенного. Он не со зла. Но он верит в то, что творит благо. В этом вся проблема.
Нет, ни черта она ничего не осознала.
И я не сдержалась – рассмеялась.
Громко, зло, ненавидяще.
– Проблема? Ты так считаешь? – произнесла ядовито, более не пытаясь даже для вида быть с ней милой. – То есть убийство моего друга, отца и самое главное – моей пары – это, по-твоему, всего лишь проблема, да?! – невольно повысила голос. – Чтоб ты знала, проблема – это когда тебя увольняют с работы, и ты долгое время не можешь найти новую! Или когда ты приходишь с той же работы домой, голодная, злая, уставшая, а в холодильнике пусто и все магазины закрыты! Или если ты куда-то спешишь, а на дороге пробки! Вот. Это. Проблема! То, что можно решить так или иначе! Как ты мне предлагаешь исправить смерть моей пары?! Как?! Самой пойти и сдохнуть за ним следом вместе с нашими детьми?! Или как?! Как, мать твою, ты предлагаешь мне всё исправить, а?! Ну же, отвечай! Сейчас же!!!
Да, я всё-таки сорвалась на крик. Боль, гнев, ярость – всё то, что я тщательно сдерживала до этого момента, вырвалось наружу ударной волной эмпатии. Всё тело тут же прострелило болезненным импульсом от браслета на ноге, который я проигнорировала. Слишком ярко пылали сейчас во мне эмоции отчаяния, затмевая все доводы рассудка. Вся моя вновь пробуждённая волчья суть сосредоточилась на той, кто принизила смерть моих любимых мужчин до какой-то всего лишь проблемы. На той, кто сейчас в страхе и ужасе вжалась в стену спиной, глядя на меня со слезами в своих оленьих глазах. И не зря. В данный момент я и правда готова была её убить, предварительно заставив эмоционально пережить то, что переживала я за последние сутки.
Не-на-ви-жу!
Новая волна эмпатии хлестнула по ней сильнее прежнего. Как и по мне, но уже сила тока от сдерживающего браслета, вынудив со стоном упасть на пол. Хотя и тогда я не успокоилась, раз за разом одаривая свою соседку всем тем, что меня обуревало с той секунды, как я услышала те роковые выстрелы. И никакое успокоительное более было не способно сдержать эти эмоции. Я и не хотела. Пусть погребут под собой окончательно.
Не погребли.
И почему так, я не сразу поняла.
Что это всё не мои эмоции.
Да, те же, что обуревали меня саму, но иные. Куда более тёмные. С ноткой затаённого предвкушения. Обжигающе горячие, как и их источник. Пропитанные стремлением уничтожить и вернуть. Такие… знакомые. Давно ставшие родными. Единственно нужными.
Быть не может…
Невозможно!
Я же слышала те выстрелы.
И видела, в каком состоянии пребывали все альфы до них.
Они не могли спастись.
Ни один.
Если только им кто-то не помог.
Но тогда, получалось, они… правда живы?
Роман – жив.
Луна, неужели?!
В душе продолжало тем временем закручиваться инферно из чужих чувств. Не только моей пары. Но и папы. И ещё много кого. Где-то вдалеке послышался взрыв. За ним ещё один. Они стали подобны колокольному звону, оповещающему о рождении нового дня. Из груди вырвался всхлип, а из глаз быстрым потоком хлынули слёзы.
Живы. Они всё-таки живы.
И я совсем скоро их увижу.
Луна, спасибо тебе!
Как подтверждение всем моим догадкам, окрестности огласил призывный вой отца. Он наполнил каждую клеточку моего организма бодростью, открыл во мне второе дыхание, заставил подняться с колен и начать действовать.
Первым делом я утёрла слёзы, после чего подошла к окну, принявшись через защищённое от чужого интереса стекло осматривать прилегающую к дому местность. На улице ярко светили фонари, и по всему периметру рассредоточились с автоматами в руках генномодифицированные людишки. Заряд моей активности угас под натиском беспокойства за жизнь родных волков. Вдруг на этот раз не промахнутся?
Нет. Нельзя о таком думать, а то не ровен час сама же и накликаю беду на Романа с папой и остальных. Буду думать о хорошем. О том, что совсем скоро я покину негостеприимное место и смогу обнять любимого. И обнять, и поцеловать, и много чего ещё с ним сделать. И больше никуда никогда его одного не отпущу. Хватит, нагулялся. Мы оба. Будет со мной вместе на острове сидеть для всеобщей безопасности!
Да. Идеально.
От грёз отвлёк странный звук, похожий на мышиный писк. Не сразу я поняла, что он принадлежал моей соседке по комнате.
– Ты чего? – поинтересовалась я у неё настороженно.
– Ничего. Просто прихватило. Но уже прошло, – отозвалась она негромко, держась за живот, не глядя на меня.
Почти поверила, но где-то через минуту звук повторился, и до меня, наконец, дошла его причина.
– Ты что, рожаешь? – ужаснулась вполне искренне.
Ну конечно рожает, что же ещё!
И что-то мне подсказывало, я тому виной.
Я ведь по ней не слабой волной эмпатии ударила со злости. По слабой, беззащитной беременной девушке, которая совершенно не виновата в том, что парное притяжение вынуждает её искать оправдания своей паре на каждый проступок, находить и прощать! Луна, это не Джордан, это я не в себе, раз позволила такому произойти! Никакой потерей пары такое не оправдать. Я же и убить её могла таким образом!
– Луна! Прости меня, пожалуйста, – повинилась, усаживаясь рядом с ней, беря за руку. – Я не должна была на тебе срываться.
Едва ли мои слова способны были изменить содеянное. Оставалось надеяться, что это не отразится на здоровье будущей мамочки и её ребёнка.
– Нет, – прошептала девушка, неровно дыша. – Ты права. Просто… Знаешь, раньше он был совсем другим. Добрым, заботливым, нежным. Каждое утро я просыпалась от запаха полевых цветов, которые он оставлял на моём подоконнике, – вяло улыбнулась. – Пока не нашёл тот дневник… – помрачнела.
– Что за дневник? – заинтересовалась невольно.
– Его отца. Лиама Кларка, – ответила она почти неслышно. – В нём он рассказывал об эксперименте, при котором возможно получить волчицу, способную забеременеть от любого альфы и выносить многочисленное потомство, вместо двух-трёх за всю жизнь, как обычно.
От неожиданного заявления растерялась настолько, что не сразу нашлась со словами.
– А разве это не нарушает саму суть природы оборотней, где дети рождаются лишь у истинных пар и при обоюдном желании? – задалась я вопросом.
То, что моя собственная мать нарушает эти законы, будучи необычным, но всё же человеком, я решила не учитывать. Во-первых, это к делу не относится, во-вторых, незачем моей собеседнице о таком знать.
– Да, но Лиам был уверен, что такое возможно, а вместе с ним и уверовал Джордан. Это стало его смыслом жизни. Сделать то, чего не смог добиться отец. И он почему-то уверен, что ты тот самый ключ к достижению его цели.
Ну да, кто ж ещё-то?
– Вообще-то у меня есть сестра-близняшка. И она тоже альфа. Почему именно я?
Не то, чтоб я желала такой же участи Арише, но всё-таки любопытно, почему и правда я.
– Потому что только в тебе альфа-ген столь активно себя проявил, – донеслось за моей спиной уже от Джордана.
Я тут же вскочила на ноги, разворачиваясь к нему лицом, стараясь не слишком выдавать своего удивления на его приход. Не услышала ведь, как он дверь открыл.
– И то, что Риз почувствовал к тебе парное притяжение, подтверждает мою теорию о тебе. Ты способна понести от любого, – заявил с гордой усмешкой.
– За одним исключением, я ничего подобного к Ризу не чувствовала, – парировала сухим тоном. – Так что это ничего не подтверждает.
И очень постаралась не думать о том, как меня тянуло к последнему, пока я пребывала в беспамятстве и вдали от Романа. Невозможно это, и всё тут! Не собираюсь верить в подобную чушь! Моя пара – серый волк и никто иной! Другого не дано и не будет! Как и детей не будет ни от кого другого!
– Узнаем потом, как родишь, – не стал спорить со мной Кларк, заодно обозначил моё будущее рядом с ним. – А пока нам нужно уходить, и я искренне советую не сопротивляться, – поднял ладонь, в которой находился пульт управления моим браслетом.
Весомый аргумент. И ещё пару часов назад я бы наверняка прониклась и послушалась, но теперь, когда Роман ощущался так близко, я больше не собиралась подчиняться. Осталось совсем немного, я это чувствовала, мне просто нужно продержаться до этого момента, потянуть время.
– Да я то что? – сделала вид, что удивилась. – Я то пойду. А вот твоя пара вряд ли осилит подобное в ближайшее время, – сделала паузу, прежде чем пояснить деланно сочувствующе: – Рожает она.
Секундная заминка…
– Мать твою! – выругался Джордан. – Не могла что ли выбрать момент получше, хотя бы на пару часов позже? – сорвался на девушку.
– Прости, – донеслось от той еле слышное.
– Что толку от твоих извинений? – грубо отшил её парень, за что мне захотелось ему от души врезать.
Какая же он ублюдочная сволочь!
– Вот именно. Она вообще перед тобой не обязана ни за это извиняться, – вмешалась я, перетягивая внимание разозлённого оборотня с роженицы на себя. – А вот ты обязан предоставить ей лучшие условия для рождения своей наследницы, а не истерить, как базарная баба.
Сердце внутри при этом загрохало подобно коперу, вбивающего сваи в грунт. Уж слишком ярко полыхнула в Кларке злоба и ярость на мои слова. Но как ещё задержать его в нашей комнате, я не знала. Да и обидно стало за бурую волчицу. Тем более, это моя вина, что у неё начались преждевременные роды.
Джордан на мои слова потянулся к кобуре, одним незаметным движением выуживая из неё пистолет, который тут же направил на меня.
Внутри всё похолодело.
Если он сейчас выстрелит…
Роман, где же ты?
Твоя непутёвая пара опять серьёзно напортачила!
– Выстрелишь, и весь твой эксперимент потеряет смысл, – произнесла я негромко со всевозможным спокойствием, на которое была сейчас только способна.
Помогло. Хотя и не столько мои слова, сколько новый стон боли от его пары, вынудивший вернуть ей всё внимание.
– Даже не вздумай мне прямо тут рожать, поняла? – взъярился Джордан, подхватил её под руки и стащил с кровати, поставив на ноги. – Как хочешь терпи, но терпи. А ты, принцесса, давай, тоже на выход, – махнул пистолетом в сторону двери.
Не пошла. Уж слишком ошеломлена была его заявлением.
– Джордан, ты совсем не в себе, что ли? – не удержалась от вопроса. – Куда она в такой момент пойдет? – махнула рукой на его пару. – Ты посмотри, она же едва на ногах стоит.
– Ничего, дойдёт. К тому же, во время родов полезно ходить. Так что топай уже, а то я могу и тебе помочь с родами. Хочешь? – опустил дуло пистолета на уровень моего живота.
Невольно накрыла его ладонями и отступила, раздумывая над тем, как быть дальше. Уходить нельзя, но и сопротивляться больше невозможно. Вдруг и правда выстрелит? С него станется. Поэтому не стала больше спорить и сделала, как велено, мысленно умоляя Романа поторопиться. В спину мне продолжало смотреть дуло, а сам Кларк за локоть тащил свою пару, которой с каждым пройденным мгновением становилось только хуже. Отголоски её боли отдавались во мне, как если бы я сама рожала.
– Я не могу, Джо, – произнесла она через десять шагов, почти падая на пол. – Не могу. Прости.
– Ну и оставайся здесь тогда, – психанул тот, отпустил локоть волчицы и ухватился за мой.
– Ты не можешь так с ней поступить, – воспротивилась я такому отношению к девушке и попытке меня увести. – Не бросишь её одну в таком состоянии.
– Я уже бросил, если ты не заметила, – усилил он свою хватку и потащил меня в другую от выхода сторону.
– Джордан, нет! Не смей! – принялась вырываться больше прежнего, пустив в ход кулаки и ноги. – Роман! – закричала во всю силу своих лёгких, когда мои действия не принесли никакого результата. – Роман!
Ответом на мой вопль стала болезненная пощёчина, оставившая царапину на моём лице от пистолета.
– Заткнись! – процедил, встряхнув. – Иначе я не только брошу её, но и пристрелю.
– Сам же тогда и сдохнешь, – прошипела зло.
– Ошибаешься, – мрачно ухмыльнулся Джордан, потащив меня дальше. – Я давно избавил себя от этой привязанности. Да и зачем мне пара, которая даже сына мне родить не в состоянии?
Кажется, моя степень офигевания только что достигла верхнего предела.
– Ну ты и сволочь! – выдохнула я возмущённо.
– Слушай, принцесса, ты меня уже достала! – вновь остановился Кларк, а затем вовсе припечатал к стене за горло. – Ещё одно слово от тебя, и я и тебя грохну! – пообещал, вдавив дуло в мой живот. – Так что мы делаем? Молча идём, или гордо дохнем?
Сказала бы я.
И сказала.
Но не я.
– Нет. Не идём, – донеслось тихое от той, которая вроде только что на полу лежала.
Не заметила я, как она поднялась и добралась до нас. Нет, не поднялась, банально доползла. Зубами вцепилась в ногу Джордана, вырвав из неё целый кусок. Парень взревел от боли, а затем этой же ногой отшвырнул её к противоположной стене. Та ударилась о неё спиной и затихла. И будто мало этого, тишину коридора разбавил громкий выстрел. Он же вынудил зажмуриться от неожиданности. А когда я вновь открыла глаза, на груди бурой волчицы расплывалось пятно крови. В оленьих глазах застыли слёзы боли и обиды. Они же резанули по мне тупым лезвием. Ведь Джордан… он…
Он убил её.
Луна! Он действительно убил свою пару, как обещал!
Убил!
Убил…
Никак не удавалось принять эту данность, несмотря на то, что видела.
Это же…
Уму непостижимо!
Невозможно просто напросто!
Это…
– Похрен! – выдохнул Джордан, дрожащей рукой сжимая пистолет до побелевших костяшек.
Кажется и сам пребывал в шоке от своего поступка. Не только я.
– Сама виновата, – добавил куда уверенней. – Вы обе…
И в мою сторону развернулся.
– Джордан… – прошептала, настороженно глядя на то, как его рука поднимается на уровень моей головы. – Не надо…
В карих глазах проявилась влага, а ещё недавно ярко бликующая в них желтизна потухла. Зверь покидал его вслед за умирающей парой, сердце которой отсчитывало свои последние секунды жизни. А вместе с ними замерло моё собственное, когда чужой палец повторно надавил на курок.
Грохот выстрела отозвался в голове масштабным землетрясением, когда рушатся целые горные массивы.
И…
Ничего.
Только темнота перед глазами, которые я малодушно закрыла. И не сразу приняла то, что не умерла. Каким-то грёбанным чудом. Но всё равно ощупала себя на предмет дыры в груди. Всё не отпускало чувство, что я ранена. Уже после сосредоточилась на том, что происходило вокруг. Точнее, на широкой спине, закрывшей мне весь обзор.
Роман…
Успел.
Защитил меня.
Мой любимый серый волк.
Единственный и незаменимый.
Вокруг которого сейчас невидимыми вихрями скручивалась сила, что безжалостно терзала тело моего обидчика. Тот корчился на полу и кричал от боли. То и дело лопались лампочки от перепада давления в атмосферной массе. Роману и того мало. Он медленно приблизился к Джордану, а затем поставил ногу ему на грудь.
– Сдохни, падаль… – выплюнул брезгливо.
Наравне со словами надавил стопой сильнее, проламывая грудную клетку, дробя кости и насмерть раздавливая сердце. Убрал ногу лишь когда его биение окончательно затихло. Тогда же я позволила себе съехать по стеночке вниз и разреветься от облегчения.
Закончилось.
Всё наконец закончилось.
Весь этот кошмар.
Луна, спасибо тебе!
– Сокровище… – послышалось тихое, с долей сожаления и вины, вместе с тем встревоженное.
В один миг оказался рядом, осторожно прижал меня к себе и ласково провёл по волосам, вопреки предыдущему начав тихонько приговаривать всякие успокоительные глупости. И я честно пыталась сделать именно так, но моя истерика никак не заканчивалась. Я одновременно и смеялась, и плакала, до сведённых мышц цепляясь за его одежду. Казалось, отпущу, и он исчезнет. А я не хотела, чтобы он пропадал.
– Уже всё, сокровище. Закончилось. Обещаю, больше такое не повторится. Мы больше никогда с тобой не расстанемся, – сбивчиво прошептал Роман.
Я на это только кивнуть смогла. Слёзы отступали, но медленно. В горле ком стоял, вынуждая с судорожными всхлипами вновь и вновь глотать пропитанный металлом воздух, одной из причин появления которой являлась кровоточащая рана на груди Романа.
– Ты… ты… – быстренько подзабыла я о своей истерике, с ужасом уставившись на дыру от пули. – Ты ранен. Из-за меня. Ты…
Не договорила.
Жадный поцелуй не позволил этого сделать. Он же зародил во мне искромётное счастье, выдворил из головы всё плохое, оставив одну потребность – ответить моему волку тем же самым. Что я и сделала. Обеими ладонями обхватила мужское лицо, встала на колени и углубила наш поцелуй, переведя его в статус непристойного. И столь незначительным показалось всё вокруг, лишь бы и дальше только чувствовать свою пару.
Как же я его люблю!
Невообразимо.
До дальних уголков необъятного космоса.
И ещё дальше.
Мой родной.
Мой желанный.
Самый невероятный и нужный.
Как воздух.
И даже сильнее.
Исключительно мой.
Навсегда.
И никакая смерть не разлучит меня с ним.
Так погрузилась в наши с Романом чувства, что не сразу заметила странность.
Стук.
Неровный.
Редкий.
Едва слышный.
Но стук.
Да ладно?…
– Ром, пусти, – попросила, завозившись в его руках.
А как только получила свободу, тут же поползла к бессознательной девушке, которая невероятным образом продолжала цепляться за жизнь. Или не совсем бессознательной. Взгляд с туманной поволокой смотрел прямо на меня. Заметила, как едва заметно шевельнулись кончики её пальцев. Губы дрогнули, но ни слова из них не вылетело.
О, Луна…
– Ты жива, – выдавила из себя с новой порцией слёз, взяв её за ладонь, аккуратно сжимая в своей. – Прости меня. Прости. Я не должна была… ничего…
Показалось, она попыталась улыбнуться. И снова что-то сказать. Но в ней осталось слишком мало сил. А потом я заметила это – шевеление в её животе. Ребёнок был жив.
Жив!
Вот почему она всё ещё не ушла в Грани, упрямо цепляясь за жизнь. Ради дочери!
– Ром, – обернулась к любимому.
Но тот и так уже всё прекрасно понял. Аккуратно переложил роженицу на спину, а затем разорвал на ней одежду. На его правой ладони появились острые когти, которыми он быстро и чётко принялся резать живот.
Я не смотрела. Крепче сжав ладошку девушки, посылала ей одну за другой волны спокойствия и уверенности. И мысленно всё время просила прощения за свою несдержанность. Не поддайся я плохим эмоциям, не случилось бы с ней всего этого. Не умирала бы она сейчас у меня на руках. И это так ужасно – чувствовать, как по твоей вине медленно угасает чья-то жизнь. Как его или её охватывает всё больший холод. Как отступает боль. Как последние крохи чужого тепла покидают тело. А вместе с ними и моё…
Из смертельного вакуума вырвал громкий плач новорождённой.
– Как она? – поинтересовалась я, тут же обернувшись к Роману, глядя на то как он одной рукой удерживает малютку, а когтями второй перерезает пуповину.
– Всё хорошо, – заверил мой волк. – С ней всё хорошо, – повторил уже для мамочки, из глаз которой вытекла одинокая слеза, после чего она вздохнула последний раз и замерла, глядя на нас невидящим взором.
По моим щекам потекла новая порция слёз. Ведь такого не должно было произойти. Она должна была жить, растить свою дочку, радоваться каждому новому дню в её обществе. Свободе. Один Джордан должен был погибнуть сегодня. И никак не она. Только не она.
– Это моя вина. Только моя. Я ударила по ней эмпатией и вызвала преждевременные роды. Я. Всё я.
Не знаю, к чему бы привели мои самобичевания, но Роман их пресёк одним единственным действием – сунул мне в руки младенца, чьё худенькое тельце было уже завёрнуто в тонкую ткань его футболки, снятие которой я пропустила за собственными переживаниями.
– Ещё раз услышу нечто подобное, накажу, – пообещал он, прежде чем поднять нас обеих на руки и пойти на выход.
Я… улыбнулась.
Вроде ничего особенного не сказал, но его слова согрели душу. Всё-таки приятно, когда мужчина защищает тебя даже от самой себя. Потянулась вперёд и поцеловала его в подбородок в качестве благодарности, не забыв одарить той же эмоций эмпатически. Он шумно выдохнул и крепче прижал меня к своей груди. Я же перевела внимание на новорождённую.
Она такая крохотная, что на двух ладошках легко помещалась с согнутыми ножками. Изначально синюшный оттенок кожи сменялся на розоватый с каждым её новым вздохом, а в воздухе всё отчётливее ощущался сладкий аромат персиков. И сама она вся тоже преображалась, становясь более похожей на обычного младенца, а не скукоженный фрукт. Хотя нет, на обычного она точно похожа не была. С тёмным пушком на голове, длинными ресничками, губками в форме бантика и носиком-кнопкой, который я то и дело трогала, не говоря уже о пухлых щёчках и маленьких кулачках, прижатых к груди, что я тоже беспрестанно поглаживала подушечками пальцев. Настоящая лапушка. Так бы и оставила себе.
Не знаю, откуда родилась во мне эта привязанность к ней в столь кратчайший срок, и знать не хотела. Знала только, что я не желаю отдавать свою маленькую сладость даже её родственникам. Вина ли это, или ещё что – не важно. Пусть бы только позволили оставить её со мной.
– Как назовём? – деловито поинтересовался Роман, покидая коридор и выходя в основной холл.
– Назовём? – переспросила, посмотрев на него с удивлением, прежде чем до меня дошёл весь смысл заданного вопроса. – Ты хочешь её с нами оставить? – уточнила недоверчиво.
А у самой сердце принялось чечётку отбивать…
– Только я хочу? – переспросил Роман насмешливо. – То есть, тебе оно как бы не очень и надо, и я всё неправильно понял? – добавил, смерив нас обеих внимательным взором, остановившись на моих ладонях, которыми я держала малышку.
Возможно, куда крепче, нежели стоило.
Тут же смутилась своего порыва.
– Она такая хорошенькая, – оправдалась, как смогла. – Да и я в некотором роде виновата ведь перед ней, – вздохнула, вновь принявшись разглядывать детское личико.
– Хорошенькая, – согласно кивнул Роман, невозмутимо проигнорировав оставшуюся часть моего высказывания. – К тому же, всё равно никто о ней лучше тебя не позаботится, – улыбнулся мне ласково.
Нет, всё-таки:
– Ты у меня самый лучший, – прошептала благодарно, глядя на него с ответной счастливой улыбкой. – А девочку назовём Селеной. В честь богини Луны. Та явно её благословила, раз она умудрилась выжить во всём этом ужасе.
Мужчина снова улыбнулся. И в нос меня чмокнул, как маленькую, заставив слегка скривиться и негромко рассмеяться. Перехватил удобнее и, толкнув ногой дверь, вышел вместе с нами на улицу.
В глаза ударил яркий свет прожекторов, освещающих периметр дома подобно дневному свету, отчего на мгновение пришлось зажмуриться. А когда смогла осмотреться…
Повсюду были одни волки. Белые, серые, все стояли вперемешку, полностью заполнив собой всю площадь участка. И посреди этого, чуть в стороне от выхода и нас стоял единственный оборотень в человеческом обличье. Одетый как и всегда с иголочки, без единого грязного пятнышка на белой рубашке. Стоял над сложенными в кучу телами генномодифицированных людей, которые умело притворялись мёртвыми, судя по тому, что даже дышали через раз. Хотя возможно всё дело в том, что он их своей силой придавил, не позволяя лишний раз вздохнуть, не говоря уже о том, чтобы пошевелиться.
– Папа… – выдохнула облегчённо.
И да, опять расплакалась.
Так счастлива была его видеть.
Живым и здоровым.
Совсем рядом.
– Лапапусик, – повторила, заёрзав на руках Романа в немой просьбе отпустить меня и поставить на ноги.
Ага, как же…
Сдавил крепче. С явным намёком, что обойдёмся мы и без лишних телодвижений. Альфа клана белых волков тем временем на моё последнее обращение враз в лице переменился. Столько эмоций отразилось…
– Малышка, – выдохнул шумно.
Про скованных генномодифицированных позабыл. Хотя те и вовсе не пошевелились, когда его сила стала давить слабее. Даже шаг по направлению ко мне сделал. Но так и остановился, вспомнив о присутствии Романа, который, как и прежде, отпускать меня вовсе не собирался. Не стала спорить. Слишком ярко чувствовала его потребность в себе. Да и я сама нуждалась в его близости не меньше. К тому же внимание белого волка почти сразу переключилось на нечто иное. На Селену. Нахмурился. Но ничего не сказал. Перевёл взгляд за наши спины.
Обернувшись в ту же сторону, заметила, как из-за угла дома появляется альфа клана бурых волков с незнакомой мне девушкой на руках, которая безучастно смотрела перед собой и вообще никак не реагировала на происходящее вокруг, мёртвой хваткой вцепившись в мужчину, словно от этого зависела её жизнь.
Что это с ней?
Хотя едва ли, если быть с собой честной, я хотела знать ответ на этот свой вопрос. Зная Джордана, ничего хорошего он мне не сулил. Особенное, если учесть, каким обессиленным выглядел шедший за ними паренёк лет десяти. Так понимаю, это те самые пропавшие дети.
Захотелось воскресить и заново прибить Джордана.
Какая же он всё-таки гнида!
При виде нас Трей Кларк нахмурился и явно собирался что-то сообщить. Правда, как открыл рот, так и не успел ничего сказать.
– У Кайла – пленные, у тебя – твои дети. Всем по заслугам, – бесцветно проговорил Роман.
И я не сразу поняла, что это всё относилось к Селене. Невольно прижала ребёнка к себе ближе.
Нет уж, не отдам.
Моя дочка.
И плевать я хотела на закон, по которому дети в случае чего обязательно остаются в клане отца.
Пусть свою воспитывает.
Тем более, той точно нужна серьёзная помощь. Стоило только слегка коснуться её своей силой, чтобы понять, насколько глубоко та загнала свою личность и сознание. Настроила с десяток стен, так сразу не пробиться. Вряд ли получится достучаться простыми психологическими методами. И это навело на мысль.
– Я ей помогу, – кивнула я на ношу в руках бурого волка, – но Селена остаётся с нами.
Да, своего рода шантаж.
Не самый красивый и искусный.
Но что уж теперь.
– Селена и так останется с нами, – мрачно сообщил мне на это Роман, не менее мрачно глядя на ту, кому я изъявила желание помочь.
А вот в глазах альфы бурого клана загорелась надежда.
– Но это будет долго, – продолжила я для него. – Она слишком глубоко ушла в себя и возвращаться не желает, – обрисовала ситуацию, проигнорировав реакцию Романа.
Потом с ним договорюсь, наедине. При всех точно не получится, с учётом, что со всей своей мрачностью мой серый волк смотрел уже исключительно на меня.
– Отвезу на остров. И там и оставлю. В жизни больше на континент не ступишь, – откровенно пригрозил.
Не успела среагировать на столь наглое заявление, как получила ещё одно, куда более внезапное.
– Согласен, – поддержал его отец.
Я прям растерялась в первое мгновение на их такую солидарность.
Неужто подружились?
Хорошо бы…
Тем более, я и сама не против подобного.
– Вот с ней и отвезёшь, – озвучила своё согласие, прибавив к нему собственное условие.
Ну а что?
Им дай волю, не только на острове запрут, но и общения с внешним миром лишат.
– Нет, – синхронно, сразу от обоих.
Отец и вовсе загородил собой обзор и на отца, и на девушку, сложив руки на груди, в полнейшей категоричности глядя на нас с Романом.
Вот тут я призадумалась.
– Что с ней произошло? – поинтересовалась уже на порядок тише.
Явно же неспроста запрещают сразу оба. Тем более мрачность на лице Романа стала лишь отчётливее.
– Ты не хочешь это ощутить, сокровище, – расплывчато отозвался он.
– И не ощутишь, – добавил папа.
Явно добавил бы что-нибудь ещё, но отвлёкся на звук вертолётных винтов, подняв голову.
– А если я пообещаю не лезть слишком глубоко? Просто выведу её личность на первый план, без полного погружения в её эмоции, – предложила, тоже глядя вверх.
– Нет, – такое же синхронное, от обоих.
Вертолёт, правда, приближался. И не один. Сразу три. А на сказанное в этот раз я промолчала. Потом. Папу мама отвлечёт, а с одним Романом я уж как-нибудь точно договорюсь. Тем более что вскоре вовсе ни до каких разговоров стало. Вертолёты приземлились. Один из них предназначался нам. К нему Роман и направился. Больше никто.
– Увидимся позже, – вместо прощания сказал отец.
Ответила ему улыбкой и с помощью своей пары уселась в кресло.
– А про остров я серьёзно, – сказала, пока мой альфа меня пристёгивал. – Я согласна. Нагулялась. Хватит.
Он не стал комментировать. Усмехнулся. Притянул к себе ближе и одарил ласковым поцелуем в висок.
– Люблю тебя, сокровище моё, – прошептал тихо.
– А я – тебя, – ответила также тихо, с наслаждением вдыхая в себя его запах.
Как же приятно вновь ощущать все оттенки озоновой свежести, а не малую их часть. Ещё приятнее чувствовать присутствие Герды внутри своего сознания. Немного вялое, но это пройдёт. Как только мы родим и сможем снова оборачиваться.
А пока…
– Спасибо, – поблагодарила. – За то, что не бросил, нашёл и вернул меня себе, – пояснила на непонимающий взгляд Романа. – Я оценила. Хотя над похищениями тебе ещё немного стоит поработать, – подколола.
Роман растерялся. Всего на миг. Во второй – расплылся в довольной ухмылке, прекрасно поняв подоплёку сказанного мной, что я всё вспомнила.
– Всего лишь хотел, чтобы ты лишний раз осознала, что я тебя в любом случае найду, как бы далеко ты от меня ни была.
– Нет, – покачала головой. – Лучше сделай так, чтобы мы больше никогда не были вдали друг от друга, – попросила, положив свободную ладонь на его немного колючую щёку.
И снова он довольно заухмылялся.
– Запомни эти свои слова…
Несомненно.
– И ты.