Глава 2

Виктория

Внутри все обрывается. Хочется проснуться от дурного сна. Хочется оказаться отсюда как можно дальше. Но я, собрав волю в кулак, здороваюсь с незваными гостьями и следую к мужу.

Родион тут же берет меня за руку. Нервно пожимает ладонь, а я не могу отвести взгляда от девочки. Она ерзает на краешке стула и смотрит на всех широко раскрытыми глазами. Большими, карими. Совсем как у моего мужа. На плечи девочки падают светлые, почти белые кудряшки. Сразу вспоминаю детское фото Родиона, где на его голове красуется копна упругих пружинок… Он и сейчас стрижется очень коротко, потому что иначе его волосы начинают сильно виться. Только мой муж шатен… Цветом волос девочка пошла, видимо, в маму. Перевожу взгляд на девушку. Она тоже шатенка, но точно крашеная. Настоящий цвет волос не понять…

Мне не угнаться за мыслями… Их чересчур много. Но главное, что меня интересует: сколько девочке лет. Лет пять, наверное, как близнецам? Мы с Родионом женаты три года, всего вместе четыре. Значит, он мне не изменял. Не изменял же? Получается ведь, что это случилось до нашей встречи?..

— Виктория, это Лиза и Алина Лебедевы, — хмуро говорит Родион. На муже лица нет. — Это моя супруга Виктория.

— Вы извините, что мы так, как снег на голову, — с виноватой улыбкой произносит девушка. — Я сама в шоке с того момента, как увидела Родиона на пачке с мюсли. Только адрес ваш разузнала, сразу на вокзал за билетами ринулась. И вот мы тут! Алиночка так мечтала папу своего найти! — добавляет с восторгом.

— Папа! — вдруг восклицает девочка и бросается к Родиону. Обхватив обеими руками, крепко прижимается к нему.

Мужу приходится отпустить мою ладонь. Оба теряем дар речи. Родион изумленно зависает, опустив вниз глаза на прильнувшего к нему ребенка. С неловкостью медленно касается ее плеч.

— Давайте не будем форсировать события, — Евгения Марковна решительно отодвигает девочку от своего сына. — Взрослым нужно поговорить, солнышко, — натянуто улыбается ей, затем вновь обращается к девушке: — Лиза, вы не против, если Алина пока пойдет поиграть на площадку? Ее будет видно отсюда, — мама Женя указывает на панорамное окно, через которое прекрасно просматривается большая детская зона, где уже резвятся близнецы.

— Конечно. А что это там за дети? — приглядывается незваная гостья. — Не братики ли Алины? — восторженно уточняет.

— Это дети моего старшего сына, — отвечает Евгения Марковна.

— Как здорово! Иди, Алина, познакомься со своими двоюродными братьями! — продолжает радоваться девушка, поднимаясь из кресла и беря дочку за руку.

— Выйти можно здесь, — Родион проводит их к стеклянной двери, ведущей из зимнего сада на задний двор.

— Беги, повеселись, — Лиза с улыбкой отправляет дочку на улицу и возвращается на свое место.

— Вам стоило сначала позвонить, — делает резкое замечание Евгения Марковна.

— Я бы рада была позвонить, — оправдывается она. — Но ваши сотовые номера не так просто найти. Зато только ленивый не знает, где находится особняк Гордеевых. Да и по телефону меня слушать бы не стали. А вот при виде Алины назвать врушкой язык ни у кого не повернется!

— Да, девочка вылитый Родион, — сокрушенно соглашается мама Женя.

— Сколько ей лет? — задаю волнующий меня вопрос.

— Через две недели пять исполнится, — отвечает девушка.

Выдыхаю. Не изменял. Переглядываемся с Родионом, и он вновь берет меня за руку.

— Они из Челябинска. Я туда на завод ездил. Однажды. Первая моя была командировка, — рассказывает муж.

— Ясно, — печально отзываюсь.

— А я знать не знала, кто он, откуда, — непринужденно добавляет девушка. — Молодость, что с нас взять. Закрутила с красавчиком, и концов потом не нашла. Вот судьба какая интересная штука! — мечтательно вздыхает Лиза. — Через столько лет увидеть отца собственного ребенка на пачке с завтраком! Не зря же, любимые Алинкины мюсли!

Слушаю ее, и грудную клетку сжимает в тиски. Так сильно, что трудно сделать вдох.

— До Челябинска больше тысячи километров. Где вы остановились? — спрашивает Родион.

— Так нигде. Чемоданы у охраны вашей остались, — пожимает плечами девушка.

— Понятно. Я тогда вас в отель устрою, а завтра с утра мы съездим в клинику, сделаем тест на отцовство, — решает Родион.

— Да, так правильно будет, — кивает Евгения Марковна.

— Отлично. Я только за. Хочу скорее оформить все. А то растет бедная моя девочка безотцовщиной, — оживленно соглашается Лиза.

Родион ныряет в телефон, чтобы забронировать номер в отеле. Евгения Марковна присоединяется к сыну. Обсуждение их совместных планов и радостное предвкушение этой девушки окончательно лишают меня воздуха.

— Я сейчас, — тихо говорю мужу и направляюсь к выходу из сада.

Оказавшись за стеклянной дверью, скрещиваю на груди руки и тяжело вздыхаю. От досады на глазах наворачиваются слезы. Мало нам с Родионом проблем с беременностью? Я все ждала, когда мы уже выберемся из этой затянувшейся, омрачающей наш брак ситуации… Когда у нас, наконец, появится малыш! Когда мы почувствуем себя полноценной, абсолютно счастливой семьей! У нас столько любви, нам так хочется ею делиться, иметь ее продолжение в детях… Но нет! Судьба, действительно, интересная штука! И вместо счастья, она подкидывает нам очередное испытание!

Я обескуражена. Я потрясена.

Сдержав слезы, сглатываю обиду. Стараюсь успокоить разыгравшиеся эмоции. Наблюдаю за девочкой, которая что-то активно рассказывает близнецам. Такая же разговорчивая, как мама…

Цокаю, покачав головой. Ребенок ни в чем не виноват. Зачем я придираюсь?..

Во двор выходит Марта. Перекидывается с детьми парой слов и ошеломленно смотрит в мою сторону. Постояв с ними еще с минуту, быстро направляется к зимнему саду.

— Эта девочка говорит, что здесь живет ее папа, — недоуменно сообщает, останавливаясь рядом со мной.

— Эта девочка — дочка Родиона, — угрюмо отзываюсь я.

— Ну надо же, — протягивает Марта, оборачиваясь и разглядывая комнату через панорамное окно. — А это, значит, ее мама?

— Да.

— Толком не рассмотреть. Какая она из себя? — невестка вновь переводит взгляд на меня.

— Все равно, какая она. Она есть. Этого достаточно, — раздраженно подчеркиваю.

Марта молчит пару секунд. Затем приобнимает меня, положив руку на плечо.

— Ладно тебе, Викусь, не раскисай. Все хорошо будет, — заверяет она. — Тебе же с ней не последние деньги мужа делить придется. Главное, если все надоест, ты можешь сесть в первый класс самолета и улететь, чтобы развеять грусть-печаль на каком-нибудь райском острове.

— Отличная идея. Как раз, чтобы Лебедевой этой под ногами не мешаться. Она Родиона так и пожирает глазами, — невесело заключаю. — Наверное, счастью своему не верит. Пять лет не знала, от кого родила, а тут такой папа нашелся.

— Как нашелся-то? — спрашивает Марта. — Только не говори, что…

— Благодаря рекламе, — заканчиваю я.

— Вот тебе и стал звездой! — усмехается невестка.

— Мне не до смеха, Марта, — огорченно произношу. К глазам вновь подступают слезы. — Как же мне не до смеха…

— Не плачь, Тори, — сочувственно успокаивает она. — Слушай, у всех свои трудности. Сама говоришь, «такой» папа. Да, мужья у нас с тобой непростые. Девочка Родиона хоть большая уже, никто не обвинит его в измене, а тебя не станут жалеть или же упрекать, что ты все терпеть готова. А вот моему Богдану… как бы младенца не принесли. Тут победа за тобой будет, сто процентов, — вдруг произносит Марта.

— Что ты такое говоришь? — с растерянностью вглядываюсь в ее потемневшее лицо.

— Изменяет мне Богдан, Тори. Уверена я, — отведя взгляд, отвечает Марта.

— Точно уверена? Ты переписку видела? Или застала с кем-то? — спрашиваю возмущенно.

— Ни то, ни другое. Но точно уверена. Чувствую, — объясняет она.

— И что ты собираешься с этим делать? — допытываюсь я.

— Может, сяду на тот самый самолет, — отшучивается она. — Сама не знаю. Зачем только сказала? — поведя плечами, добавляет с грустной усмешкой.

— Наверное, хотела донести мне, что всегда есть куда хуже? — невесело предполагаю я.

— Странный способ утешить, не так ли? — улыбается Марта.

— Вполне в твоем стиле, — вздыхаю, ощущая, как моя ноша становится еще тяжелее. Неужели Богдан, правда, изменяет? Он, конечно, общительный мужчина, всегда в центре компании и, несомненно, любит внимание. Но это ведь ни о чем не говорит… Очень хочется, чтобы подозрения Марты оказались лишь разыгравшейся ревностью.

За нашими спинами открывается дверь. Оборачиваемся. Родион пропускает вперед маму, за ней выходит Лебедева.

— Я провожу их, — говорит мне муж и направляется вместе с Лизой к детской площадке.

— Бойкая особа, — подмечает Евгения Марковна, когда они удаляются на приличное расстояние. — Огорчилась, что в отель их не Родион повезет, а водитель.

Марта многозначительно хмыкает. Я, стиснув зубы, недобрым взглядом смотрю девушке вслед.

— Надо же было такому случиться, — озабоченно произносит свекровь.

— Вот так, живешь и не знаешь, а где-то у тебя подрастает дочка, — добавляет Марта.

Они говорят что-то еще, но я не слушаю. Едва увидев возвращающегося Родиона, сразу направляюсь к нему.

Муж сгребает меня в охапку. Горячо целует в висок.

— Это какой-то кошмар, — выдыхает сокрушенно.

Киваю, крепче прижимаясь к нему.

— Думаю, у тебя теперь тоже нет аппетита, — говорит он. — Поднимемся к себе?

Я соглашаюсь, и мы, взявшись за руки, следуем к парадному входу в дом.