Глава 11

Виктория

Родители Родиона встречают гостей в холле. Мама Женя знакомит Лебедевых с Эдуардом Борисовичем. Это неправильно, но мне неприятно видеть теплый, ласковый взгляд свекра, с которым он смотрит на девочку.

Родион, поставив пакеты на пол, показывает Лизе и Алине где ванная комната, чтобы они могли вымыть руки. После мама приглашает всех в столовую и представляет гостьям оставшихся членов семьи.

Наконец, мы начинаем занимать места за столом.

— Располагайтесь с Алиной здесь, — свекровь указывает на стулья слева от Филиппа.

Лиза благодарит ее и усаживается куда велено, но все поглядывает на нас с Родионом.

— Ой, а не посадить ли нам братиков вместе? Алину тогда поближе к папе? — воодушевленно предлагает она.

Видимо, Лебедева не в силах пережить, что их с дочерью разместили аж напротив моего мужа, а не прямо к нему на колени!

— Я хочу быть на своем месте, — возмущенно заявляет Савва и поворачивается к бабушке, понимая, что последнее слово за ней.

— Мы много лет рассаживаемся за столом именно таким образом, — с улыбкой, но непреклонно произносит мама Женя.

— Наша семья очень не любит нарушать традиции, и уж тем более рушить устои, — многозначительно добавляю я. Так что можешь не рассчитывать, что родители предпочтут тебе законную супругу своего сына!.. Пусть даже у тебя есть от него ребенок!

— Точно сказано, Виктория, — кивает свекор. — Уверен, всем будет удобно на своих местах.

— Конечно, Эдуард Борисович. Я так… хотела как лучше, для дочки, — откровенно лебезит Лебедева. — Но вы совершенно правы — нам здесь, действительно, очень удобно. Спасибо, Евгения Марковна, за теплый прием, — она посылает улыбку моей свекрови. Та хочет что-то сказать, но Лиза запальчиво продолжает: — А любовь вашей семьи к традициям я сегодня сама заметила, и мне это так понравилось! — восторженно делится она. — Папа Алинке столько показал! Столько рассказал! И как вы на карусели его маленького водили, и как на День Победы обязательно на парад шли. Мы с Родионом весь парк обошли! Старый парк, правильно запомнила? — с радостью спрашивает у моего мужа.

— Да, правильно. Я, мам, и дуб тот столетний нашел. Качели еще на месте, представляете? — довольно говорит Родион. — Алина тоже покаталась.

— Неужели, все еще следят за ними? — удивленно хмыкает Богдан.

— Как же летит время! Уже дети наших детей катаются на дубе, — с ностальгией вздыхает мама Женя.

— Так и дубу не сто лет, — улыбается Филипп. — Под сто тридцать, получается.

— Я тоже хочу покататься на качелях! — с завистью произносит Лев.

— И как мы близнецов еще не сводили в Старый парк? — изумляется Эдуард Борисович.

— Потому что у нас рядом с квартирой два новеньких парка, — пожимает плечами Марта.

— Вы и меня туда всего пару раз возили, — подмечает младший Гордеев.

— Ничего. В следующий раз мы вас тоже возьмем, — обещает близнецам Родион.

Мальчишки радостно улыбаются, а у меня от этих милых переговорчиков зубы сводит…

— Что-то мы увлеклись беседой, — усмехается мама Женя. — Давайте ужинать, пока все не остыло. Приятного аппетита!

Обменявшись пожеланиями, приступаем к еде.

— Значит вы, Елизавета, из Челябинска? Всю жизнь там прожили? — вскоре возобновляет разговор Эдуард Борисович.

— Да, с рождения, — кивает Лебедева. — Я Челябинск люблю. Но ваш город мне тоже очень понравился! Мы с Родионом после парка еще в торговый центр заехали. И отель у нас шикарный. Атмосфера здесь, что ли, другая. Все такое новое, современное, масштабное!

— Город у нас, правда, с каждым годом становится все лучше и лучше, — соглашается мама Женя.

— На набережной новый серф-клуб уже открыли, видели? — интересуется Филипп.

— Да, мы с пацанами этим летом обязательно на сапы встанем! — обещает Богдан.

— Мальчики у вас такие крепыши, спортивные, — восхищенно подмечает Лиза, а Савва и Лев, широко улыбаясь, начинают сгибать руки и показывать всем свои мышцы, ожидая от взрослых еще похвалы.

— Ух, какие! — усмехается свекор.

— Силачи еще те, — касается плеча Саввы Богдан.

— А набережную мы только издалека видели, да, дочь? — произносит Лиза. — Когда мы с Родионом мимо ехали, Алина яхты рассмотрела, и огоньков там столько красивых было!

— Ничего, все еще успеете повидать, — заключает мама Женя.

«Мы с Родионом, мы с Родионом»… не могу больше это слушать! Откладываю вилку. Радость и восторженность Лебедевой встают мне поперек горла. Я вообще как будто нахожусь в какой-то параллельной реальности! Все словно не по-настоящему. Так не может быть! Мой разум и мое сердце отказываются принимать это!

— Мы с Родионом решили в следующий раз Алину в зоопарк сводить… — вновь принимается трещать Лебедева.

Если она еще раз скажет «мы с Родионом», я просто взорвусь!

— Лиза, расскажи немного о себе, — перевожу тему, поймав тот редкий момент, когда она замолкает! — Нам всем очень интересно. Где ты училась? Кем работала? Лиза уволилась, — поясняю окружающим.

— Я окончила техникум, а работала консультантом в магазине, — сообщает Лебедева.

— И какую специальность освоила? — спрашивает свекор.

— Техник-технолог, но в этой области ни дня не проработала, — отмахивается девушка, делясь информацией о себе не так увлеченно и красноречиво, как рассказами о моем муже.

— Какая же область тебе интересна? В каком магазине ты была консультантом? — продолжаю расспрашивать я. — Не стесняйся! Нам так хочется лучше узнать тебя. Разве не для этого мы все собрались? — добавляю с улыбкой.

— Конечно, чтобы познакомиться поближе, — одобряет мама Женя.

— Магазин женской одежды был. Мне нравится все, что связано с модой, — отвечает Лиза.

— Марта моя тоже очень любит мир высокой моды, — улыбается Богдан. — Занимается самой ее интересной частью, — плутовски вздергивает брови.

— У меня бутики люксового нижнего белья, — не без гордости поясняет моя невестка, одарив мужа цепким взглядом.

— Здорово! — Лиза посылает Марте восхищенную улыбку. — Я, уверена, что работала в гораздо более простом магазине. Но я была довольна. Да и маме-одиночке не до особого выбора.

— Вам трудно пришлось, да? — сочувственно спрашивает мама Женя.

— Очень, — изображает грусть Лиза, указывая глазами на дочь. — Но не будем сейчас об этом. Главное, что меня на самом деле тревожило, так это то, что Алинка без папы растет. Но теперь мы с Родионом…

Нетерпеливо выдыхаю. Она вновь заводит пластинку про себя и моего мужа.

Вечер продолжается в таком духе, пока Савва не просится выйти из-за стола.

— Если дети сыты, то могут идти играть, — разрешает свекровь.

— Одну секунду, — Эдуард Борисович задерживает уже поднявшихся с мест внуков. — Пока все не разбежались, нужно сделать фото.

— Вы тоже любите делать снимки? — щебечет Лиза. — Я обожаю! А нашу семью за таким столом точно нужно запечатлеть!

— Да… да, — машет головой свекор, скорее отмахиваясь от нее, нежели соглашаясь. — Евгения, пригласи Нину.

Усмехаюсь, Лебедева успела утомить своей болтовней даже терпеливого Эдуарда Борисовича… Но сказанное ею «нашу семью» тоже не ускользнуло от меня. Она как клещ вцепится в Гордеевых и никогда не оставит мою семью в покое… Наверное, только рождение нашего с Родионом ребенка умерит ее пыл! Как же я хочу подарить мужу сына!

В столовой появляется экономка. Фотографирует всех за столом. Затем свекор просит нас с Родионом и Лебедевых пройти в гостиную.

— Решили делать официальное заявление о дочери, — тихо объясняет мне муж. — Так будет правильнее, раз уж я лицо бренда.

— Ясно, — понимающе киваю.

— Становитесь у камина, — командует Эдуард Борисович.

Окружив Родиона, мы на пару секунд замираем с улыбками на лицах, пока свекор делает снимок.

— Теперь без тебя нужно, Виктория. Давайте здесь, на диване, — решает он.

Перемещаемся в центр гостиной. Наблюдаю, как муж занимает место в углу дивана. Алина садится рядом, Лиза следом за ней.

— Смотрите друг на друга, словно общаетесь, — строит композицию свекор.

Меня опять накрывает чувство, будто все вокруг нереально. Сердце бешено колотится в груди. Не переношу, когда Лебедевы оказываются к Родиону слишком близко, а я остаюсь в стороне, словно лишняя среди них. Лиза в такие моменты просто сияет, что раздражает еще больше.

— Все, отлично, — довольно заключает свекор, и мы возвращаемся к столу.

— Теперь можете идти, — отпускает детей Марта.

— Твоя собачка осталась на пакетах у порога, — говорит дочери Лиза. — Родион Алине игрушку купил, так она с ней не расстается! — счастливо рассказывает.

Дети выбегают из столовой, Лебедева продолжает:

— Ты ей вообще столько всего надарил! Такой внимательный наш папа. Спасибо большое, — шлет моему мужу благодарную улыбку. — И вам всем за понимание и приветливость. Мы с Алиной так переживали! Места себе не находили!

— Не беспокойтесь, все будет хорошо, — поддерживает ее мама Женя.

Папа тоже отвечает что-то приятное, завязывается очередной разговор, но я не разбираю слов… На меня накатывает дурнота. Чувствую моральное истощение. Третий день я переживаю и днем, и ночью, постоянно ощущая давящую тяжесть в груди. Не могу принять происходящее! Знаю, что надо. Но пока никак не могу… от этой ситуации, от этой Лебедевой мою душу просто выворачивает наизнанку…

— Мамочка, смотри каких цветочков я тебе нарвала! — громкий возглас девочки вырывает меня из мыслей.

Перевожу взгляд на Алину, стоящую в открытых дверях столовой с охапкой моих орхидей, и, почувствовав резкий прилив крови к лицу, подскакиваю со стула.