Глава 21

Виктория

К ужину я не притрагиваюсь. Переодевшись в пижамный костюм, ныряю под одеяло с головой и поджимаю ноги. Вечер сегодня прохладный, но все-таки уже летний. А я не могу согреться.

В груди саднит от обиды. В голове то и дело всплывает картинка: муж, повернувшийся ко мне спиной и скрывшийся за дверью. Мчался ли он когда-нибудь ко мне с таким рвением?

Выдохнув с негодованием, спускаю одеяло, раскрывая голову и плечи. Конечно, мчался… На душе становится только хуже, но я вспоминаю глаза мужа, полные сопереживания и мучительной печали, и то, как он обнимал меня и успокаивал, когда мы узнали, что сердце нашего ребенка перестало биться… В тот день Родион все бросил и сразу же приехал ко мне в больницу, как только узнал, что я экстренно попала в нее.

Но это здесь ни при чем! И сейчас я не могу не злиться! Уверена, Лиза раздула трагедию на пустом месте. Достаточно было скинуть ей номер частной скорой помощи. Нет же, понесся к ним сломя голову…

И бросил меня одну.

Повернувшись на бок, закрываю глаза. Внутри все кипит. Мне никак не успокоиться. Каждая минута, проведенная мужем у Лебедевых, подобна личному оскорблению, и они, одна за другой, все бегут и бегут…

Наконец, слышу, как опускается дверная ручка.

— Я вернулся, — сообщает муж.

Молчу.

Он ложится на кровать, подвигается ближе. Прижимает к себе крепкой рукой.

— Вика, только половина девятого, — говорит, уткнувшись в мои волосы.

— Я сплю, — резко отвечаю.

— Я слышу, — оставляет поцелуй на шее. — Детка, я должен был съездить.

— И что? Отправил их в больницу? — колко интересуюсь.

— Нет, не понадобилось…

— Кто бы сомневался, — хмыкнув, перебиваю я.

— Вика, если бы ты видела Алину, то не вела бы себя так, — хмуро замечает Родион.

— Но ведь ее не забрали в больницу, — повернувшись к нему, вздергиваю брови. — Значит, особой угрозы не было.

— Кто мог знать заранее? — слегка возмущается он.

— Мама. Мама всегда знает, Родион, — чеканю я.

— Детка, — муж громко вздыхает. — Разве Лиза могла быть уверена, что на этот раз судороги не случатся? Вот она, как мама, предположила, что могут случиться, поэтому запаниковала.

— То есть дело было все-таки в Лизе, а не в состоянии Алины? Так ты Лизу ездил успокаивать? За ручку ее подержать? — продолжаю сверлить его взглядом.

— Это разговор ни о чем, — цедит Родин и, откинувшись на спину, потирает лицо ладонями.

— Действительно. Из тебя веревки вьют, а ты и рад стараться. Сущие пустяки, согласна, — рассержено заключаю.

— Ты все передергиваешь, Вик, серьезно, — приподнимается на локтях муж. — Никто из меня веревок не вьет. Алина сильно заболела, я послушал врача, в аптеку сходил. Все! Да и вообще, Лиза на все наши условия согласилась. Сразу и без оговорок.

— Конечно! Она что, глупая оговариваться? — сажусь на кровати. — Зачем ей что-то выпрашивать? Она задается более существенными целями.

— Ты опять… — недовольно выдыхает Родион.

— Вы же всю неделю вместе! Квартиру купили у нас под носом! И все ее просьбы выполняются по щелчку пальца. Думаю, она очень довольна, — раздраженно подчеркиваю.

— Ну и пусть будет довольна! — сев напротив, горячо произносит Родион. — Тебя это почему так задевает⁈ Другого варианта ведь не было! Я должен был решить вопрос с жильем для дочери! Должен был заняться документами! Должен был удостовериться, что здоровью Алины ничего не угрожает! А то, что они живут рядом удобно для всех, а не только для Лизы!

— Должен! Должен! Нет, ты делаешь это, потому что хочешь! Тебя все устраивает! — вспыхиваю в ответ.

— Нет, Вика, не все! — муж встает с кровати. — Меня категорически не устраивает то, что ты недовольна. Что ты несчастна! Но вот он я здесь! И вместо того, чтобы провести, наконец, время вместе, мы скандалим!

— Да, здесь, пока Лиза не позвонит, — выдаю едкое дополнение. — А ты, мне помнится, мой муж, и я должна быть у тебя в приоритете!

Родион изумленно вскидывает руки.

— Знаешь, у меня еще работы по горло, — раздраженно произносит. — Я отодвинул все, лишь бы раньше приехать домой. Но тратить вечер на ссоры, я не собираюсь. Поработаю в кабинете отца.

Муж уходит, а я откидываюсь на спину и не сдерживаю возглас огорчения.

Больше не вылезаю из постели. Ничего не хочу делать. Ни о чем не хочу думать. Но мысли в голове не выключишь. Поэтому я долго лежу без сна в растрепанных чувствах.

Родион возвращается уже в начале второго. Не подаю вида, что еще не сплю. Муж идет в душ, затем тихонько забирается под одеяло и больше не шелохнется. Наверное, уснул за секунду.

Совесть немного мучает меня. Не во всем я, конечно, к мужу справедлива. Работает он очень много. И не видела я особой радости, когда он уезжал покупать квартиру. Если подумать, я вообще давно не видела легкости и веселья в глазах Родиона…

Но стоит мне вспомнить сегодняшний вечер. То, что он поужинал у Лебедевой. То, как сорвался к ней по первому зову… и совесть моя тот час немеет…

— Доброе утро, Вик, — кажется, я только что забылась сном, а в комнате уже светло и надо мной стоит Родион, одетый в брюки и рубашку, только в руках вместо кожаного портфеля он держит складной столик.

— Доброе, — сажусь, часто моргая.

Родион ставит столик передо мной. Устраивается напротив.

— Я подумал, что если ужин у нас не задался, так может с завтраком сложится, — примирительно улыбается.

— Может, — улыбаюсь в ответ. Голова у меня тяжелая, и я толком еще не проснулась, но мне важно и радостно, что муж не уехал на работу, не поговорив со мной.

— Сейчас еще очень рано. Только шесть. Если хочешь спать, то ничего, ложись, — добавляет он.

— Нет. Я хочу почистить зубы и тогда с удовольствием с тобой позавтракаю, — говорю, вставая с кровати.

Гоню из головы навязчивые мысли о вчерашнем. Родион старается все наладить, и я не должна отталкивать его.

Быстро умывшись, возвращаюсь в комнату.

— Все, я готова. Что тут у нас? — вновь устраиваюсь за столиком.

— Яичница и вафли. Правда, столик на двоих не накроешь. Придется нам разделить завтрак.

— Так еще вкуснее, — подмечаю, и мы приступаем к еде.

— Извини, я вчера был резок, — муж смотрит на меня с сожалением. — Не стоило говорить на повышенных тонах.

— Я тоже погорячилась. Но мне было очень неприятно, Родион. И до сих пор неприятно, — признаюсь в ответ.

— Вика, я должен был съездить. И я ничего от тебя не скрываю. Да, я рад общению с дочерью, но общение с Лизой для меня лишь необходимость. Мы ведь уже говорили об этом. То, что у нее в голове, или то, что тебе кажется, что у нее в голове, лишь догадки. Я не хочу додумывать и предполагать, я просто делаю, что должен и что могу. Не знаю, как еще тебе это объяснить.

Продолжаем делить завтрак. Кружек с кофе на столике уместилось две. Беру ближнюю к себе, делаю глоток. Не хочу развивать эту тему. Боюсь, что мы только вновь поругаемся.

— Просто постарайся чаще бывать дома, — осторожно формулирую. — Чтобы я не чувствовала себя брошенной.

— Постараюсь, Тори. Я очень постараюсь, — обещает муж. — С квартирой мы закончили. Моего участия этот вопрос больше не требует. Большое дело сделано, дальше будем налаживать общение с дочкой без Лизы.

— Хорошо, — оживляюсь, обрадовавшись услышанному.

В этот момент начинает звонить сотовый Родиона. Он достает его из кармана брюк и, сбросив вызов, откладывает на кровать.

— Ладно, давай поговорим о чем-нибудь другом, — улыбается мне. — Расскажи, чем ты занималась эту неделю? Есть новости, которых я не знаю?

— Я забрала подарок для мамы, — сообщаю, меняя пустую тарелку на двойную порцию вафель. — Рассчитала так, чтобы ее не было дома, когда я вернусь из галереи. Картину в гардеробной спрятала.

— Отлично. Значит, к юбилею мы готовы, — отзывается муж, сбрасывая очередной звонок.

— Ответь, — без обид предлагаю я.

— Подождут. Привыкли меня дергать в любое время суток, — недовольно произносит он.

— Что, кстати, говорит ваш пиарщик? Я специально пока особо не сижу в Интернете.

— И правильно делаешь. Я не сильно интересовался. Желтая пресса, конечно, мусолит нашу историю, но Елизаров говорит, что все в порядке. Мне этой информации достаточно, — он смотрит на вновь зазвонивший смартофон. — Извини, это папа, — произносит с неприятным удивлением и принимает вызов. — Да.

Единственные страницы, которые я сейчас посещаю, это профили Лебедевой. Она не устает выкладывать новые посты. Каждый раз, когда Родион у дочери, мои руки сами собой тянутся к телефону. Из последнего появилось фото квартиры, фото прощания с отелем, даже фото с дизайнером, Лиза выкладывает всю подноготную. Интересно, Елизаров в курсе? Или пока на снимках нет Родиона, это не имеет значения? Хотя я уверена, пиарщик, как всегда, держит руку на пульсе.

— Потому что модернизация цеха заложена в бюджет на следующий год! — повышает голос Родион. — Нет… Нет, ты не нужен… Я сейчас буду.

Муж нажимает отбой.

— Линия опять встала. Мне нужно ехать, Тори, — хмуро сообщает. Допив свой кофе, наклоняется ко мне. — Все хорошо? — заглядывает в глаза.

— Все хорошо, — выдаю свою полуправду.

— Люблю тебя, — целует в губы.

— И я тебя, — отвечаю, и Родион, взяв свой кожаный портфель, отправляется на работу, а я вновь ощущаю, как сильно скучаю по нашей прежней жизни.