Глава 8

Сквозь сон и затуманенное сознание я слышу громкий лай Куно и возню в гостиной. Открываю глаза, восстанавливая в памяти хронологию событий сегодняшнего дня. Его можно было бы назвать ничем непримечательным, если бы не маленькая гостья Рустама.

Весь день я находилась в доме престарелых. А когда вернулась домой, то застала девочку лет шести с молодой женщиной. Я была удивлена их присутствию и потеряла дар речи. Не знала, кто они и каким образом попали сюда. Ни машины Рустама, ни его самого дома не было.

— Ты новая Мирай дяди Руса? — звонким голоском спросила малышка, прервав наше неловкое молчание.

Она с любопытством рассматривала меня. Девочка была очень сладкой и милой. Я не смогла сдержать смех.

— Нет, я — новая Луиза, меня зовут Дамла, — ответила ей и прошла вглубь комнаты. — А как зовут тебя, маленькая госпожа?

— А-а-а, так ты новая помощница? — брови девочки взлетели вверх, — Я Даниэла, можно просто Дани, — она протянула свою маленькую ручку, и я пожала ее, почувствовав прилив нежности к ребенку. — Я любимица и красавица дяди Руса. Он что, обо мне совсем не рассказывал?

— Рассказывал, конечно, — слукавила я, понимая, что другой ответ ей не понравится. — Просто он забыл предупредить, что ты придешь сегодня в гости.

Не помнила, когда я в последний раз общалась с маленькими детьми. Это было так давно, что девочка сейчас казалось мне мифическим созданием.

— Простите, что мы так вторглись, — вмешалась женщина, которая сопровождала девочку. — У Дани есть ключи. Господин Рустам сам ей их дал, и мы иногда навещаем его.

— Да, конечно, — кивнула я, не зная, что ещё сказать.

— Я няня Даниэлы. Арина, — представилась она. — Дани — племянница господина Рустама.

— Ну, а кто я, вы уже знаете, — взглянув вновь на девочку, ответила я.

Мне стало любопытно. Чья она дочь? Одного из братьев Рустама или его сестры? Но я не стала спрашивать, чтобы не выдавать, что знаю их семью. Определить, на кого она похожа, не получилось. Девочка была светленькой, с русыми волосами и голубыми глазами. Это удивительно, ведь в семье Низами все жгучие кареглазые брюнеты.

— Дядя не знает, что я пришла к нему. Мама разрешила сделать ему сюрприз, — с озорством произнесла девочка и посмотрела в сторону кухни. — Луиза угощала меня лимонным пудингом. А ты умеешь печь такой?

Я стала оглядываться в поисках Куно. Его не было видно, и я начала беспокоиться, куда он мог деться.

— К сожалению, не умею, — ответила я. — Но у меня неплохо получается курабье с изюмом. Если ты хочешь, мы можем испечь его. Только для начала нужно найти Куно.

— Я заперла его в одной из комнат, — сообщила Арина. — У Даниэлы аллергия на собак. Мы всегда так делаем, когда она бывает у дяди.

После пояснения няни я нашла Куно в одной из пустующих комнат. Услышав меня, доберман радостно залаял, но не стал проситься в гостиную. То, что он невероятно чуткий пес, я поняла ещё во время нашей прогулки с Рустамом. Чувствуя напряжение между нами, он старательно привлекал к себе внимание, лая и игриво кружа вокруг.

Покормив Куно, я вернулась обратно и оставшееся время до прихода Рустама провела с девочкой и ее няней. Они помогали мне с курабье и ужином. Даниэла весело щебетала, сыпала вопросами, а я умилялась ее детской непосредственности. Не помню, когда в последний раз мне было так легко и радостно на душе.

— Дядя Рус! — вдруг воскликнула девочка, и мы заметили присутствие Рустама.

Она спрыгнула со стула и подлетела к нему. Присев, он заключил девочку в свои объятия.

— Привет, принцесса, какой сюрприз! — с теплотой в голосе отозвался Рустам.

Я поняла, что девочка не преувеличивала, когда говорила, что она его любимица. Он поцеловал ее в обе щеки, а затем опустил на пол.

— Рассказывай, чем вы тут занимаетесь?

— Я познакомилась с Дамлой. Она не умеет готовить лимонный пудинг, поэтому мне пришлось согласиться на печенье, — тараторила Даниэла, ведя Рустама за руку к нам. — Мы испекли его вместе.

— Ого, вы молодцы, — ответил он и поздоровался со мной и Ариной кивком головы.

— Простите, что не предупредила, — произнесла няня, разводя руками. — Вы же знаете Дани! Она хотела сделать сюрприз.

— Все в порядке, — ответил он.

Даниэла протянула ему курабье. Он принял его и отправил в рот.

— М-м-м, — с наслаждением произнес он. — Уверен, оно такое вкусное, потому что ты помогала его готовить.

Девочка весело рассмеялась, залезла обратно на стул и, восседая на нем, начала щебетать:

— Дядя, сначала я подумала, ты женился на новой Мирай. Но Дамла сказала, что она новая Луиза, — сунув в рот печенье, она потянулась за стаканом с молоком и стала запивать его. — Дамла мне понравилась! Было бы лучше, если бы она была вместо Мирай, а не Луизы.

Рустам кинул на меня быстрый взгляд, словно оценивая мою реакцию на слова девочки. Смутившись и покраснев, я быстро повернулась к ним спиной и поспешила к холодильнику.

— Даниэла, я же говорила, что неприлично разговаривать с набитым ртом, — упрекнула ее няня.

— Да, помню, — изображая грусть, протянула девочка. — Но что поделать? Я одинаково люблю покушать и поболтать. Не получается выбрать что-то одно, — сказала она в свое оправдание, рассмешив нас.

Я накрыла на стол и подала ужин. А когда хотела уйти в свою комнату, Даниэла настояла, чтобы я осталась. Она окончательно убедила меня, когда сказала, что Луиза всегда садилась трапезничать вместе с ними.

Мне не хотелось покидать девочку, поэтому я присоединилась к ним, наслаждаясь общением с ней и Ариной. Она тоже вызывала у меня симпатию.

Даниэла все время что-то оживленно рассказывала, полностью захватив наше внимание. Я поражалась ее смышлености и правильной речи. Она казалась умной не по годам. Было очевидно, что с ней много занимаются, что она растет в семье, где ее безгранично любят и обожают.

— Дядя, ты больше не уедешь так надолго, как в прошлый раз? Я скучала по тебе целых две недели.

Мне показалось, что девочка говорит о недавнем отъезде. Может, он не появлялся в своем загородном доме после того, как поселил меня там, потому что уезжал из города или даже из страны?

Рустам поменялся в лице, отложил столовые приборы и отпил воды из бокала.

— Я не знаю, принцесса. Возможно, мне предстоит ещё пару длительных поездок по работе.

В его голосе отчетливо слышалось напряжение. Меня насторожила такая реакция на обычные слова девочки. Он что-то скрывает? Что и от кого?

— Но раньше ты не уезжал так надолго! — возмутилась Даниэла. — Даже мама с папой не знали, где ты.

— Как они, кстати? — сменив тему, спросил Рустам. — Как малыш Микаэль? Я давно не навещал вас.

— Мика уже ползает, — заулыбалась девочка и, повернув голову в мою сторону, она пояснила: — Мика — мой братик. Ему только семь месяцев.

— Здорово, — улыбнулась я в ответ.

— Мама с папой тоже хорошо, — обернувшись к Рустаму, продолжила она. — Только я немного обижена на них. Они не разрешают мне наряжать елку.

— Мы же говорили с тобой об этом, дорогая, — мягко произнесла Арина. — Ещё только середина июля, елки наряжают перед Новым Годом.

— Но разве это справедливо так долго ждать, чтобы нарядить елку? Я думаю, нужно придумать другое правило. Чтобы можно было делать это, когда душа пожелает.

Мы снова переглянулись между собой и засмеялись. Время в обществе Даниэлы летело быстро и непринужденно. После ужина они с Рустамом сидели на диване и смотрели любимый мультсериал девочки. Я была ошеломлена тем, какой Рустам милый и внимательный с племянницей. Любовь и обожание между ними можно было заметить невооружённым глазом.

Заметив мой взгляд, направленный на них, Арина прошептала:

— Правда, они милые? Господин Рустам был бы прекрасным отцом, — вздохнула она. — Только его жена не хотела рожать. Я слышала, что она предложила ему нанять суррогатную мать, и он расстался с ней из-за этого.

— Понятно, — буркнула я, отходя от Арины в сторону.

Мне стало неловко и неприятно из-за того, что мы обсуждаем его личную жизнь.

Она помогла мне убрать со стола и загрузить тарелки и бокалы в посудомойку. После чего мы вышли на террасу дома, пили зеленый чай и болтали.

Арина была очень легкая в общении. В основном она рассказывала о себе и Даниэле и не задавала мне личных вопросов. Я и забыла, какого это, когда с тобой общаются, не видя в тебе преступницу. Работники «Пристанища» по-прежнему относились ко мне настороженно. Видимо, они все ещё ждали, что я вот-вот нападу на них. Арина же видела во мне молодую женщину из обслуживающего персонала, как и она сама.

Уже был поздний вечер, когда Рустам сообщил, что лично отвезет их домой. Когда пришло время прощаться, Даниэла пообещала приезжать к дяде почаще. И я искренне надеялась, что так и будет. Этот день был как глоток свежего воздуха для меня.

Услышав глухой удар и лай Куно, я встаю с кровати и выхожу из спальни.

Сдерживать свое любопытство больше нет сил. Вижу Рустама и огромную искусственную ёлку, свалившуюся на бок и распластавшуюся на полу.

— Ого, не могу поверить, — произношу я, понимая, что он купил её и собрал для своей племянницы.

— Мы тебя разбудили? — бросив на меня взгляд, спрашивает Рустам. — Это все Куно. Уже раз пять повалил её. Потребуется время, чтобы он запомнил, что в этой части комнаты не пусто.

Я согласно киваю.

— Кажется, требуется моя помощь, — подхожу ближе и, схватив за ветки, помогаю Рустаму поднять дерево и вернуть его в вертикальное положение. — Даниэла будет в восторге, — произношу и поднимаю голову, рассматриваю верхушку ёлки, достигающую потолка.

— Да, — коротко бросает Рустам. — Прости, парень, но тебя нужно запереть в комнате, иначе ты опять все снесешь.

Он уводит Куно из гостиной, а я продолжаю разглядывать ёлку. Вспомнила, как в детстве папа учил меня вырезать из бумаги новогодние украшения. Затем мы вешали их на небольшую ёлку, растущую за воротами нашего дома в деревне. У нас не было возможности купить искусственную ёлку. И уж тем более игрушки для неё.

Когда я выросла и мы переехали в город, папа стал зарабатывать, но главную атрибутику праздника мы так и не купили. Детство прошло, вера в чудо тоже, и нужды в ней больше не было.

Рустам возвращается в гостиную, я оборачиваюсь и вижу, как он резко отводит взгляд от меня. Только сейчас осознаю, что вскочила с кровати в пижамных штанах и коротком крап-топе, оголяющем мой пупок.

— Нужно обмотать ветви гирляндами, — он берет коробку и вертит ее в руках. Я с облегчением выдыхаю, понимая, что ему плевать на мой внешний вид. — Игрушки пусть Дани сама развешивает.

Я соглашаюсь, рассматриваю остальные коробки с разноцветными украшениями. Где он нашел их не в сезон праздника? Да еще и за такой короткий срок в позднее время.

Рустам начинает обматывать ветки мелкими-мелкими светодиодными огоньками. Я подхожу ближе и помогаю ему. На моей памяти гирлянды были другими. Они не требовали столько времени и усилий, как эти. Когда мы заканчиваем, я с облегчением выдыхаю. У нас ушло на это больше часа. Чувствую, как мои плечи и шея затекли и зудят.

— Ну что, включаем? — спрашиваю я у Рустама.

Он кивает в знак согласия, я подхожу к розетке и втыкаю в нее вилку от гирлянды. Рустам в это время выключает свет, и гостиная погружается в темноту.

Я нажимаю кнопку, елка загорается огнями. Смотрю на них как зачарованная. Они дарят ощущение сказки и волшебства.

Опрокинув голову, шагаю назад, чтобы рассмотреть ёлку с расстояния. Но ударяюсь спиной об грудь Рустама. Пошатнувшись, начинаю падать, но рука мужчины ложится на мой живот и он удерживает меня. Я судорожно втягиваю в себя воздух. Его прикосновение к оголенному участку моей кожи пробуждают внутри каждую клеточку. Словно они были мертвы все это время и только сейчас ожили.

Я не могу пошевелится, всем естеством ощущая лишь тепло его ладони. Со мной происходит что-то невероятное, кровь начинает бешено циркулировать в венах. Я чувствую тяжёлое дыхание Рустама у виска и медленно разворачиваюсь к нему. Его рука скользит по моей коже, поднимая ворох мурашек вдоль тела и оказывается на пояснице.

Теряясь в мыслях и чувствах, я поднимаю свой взгляд, и он падает на губы мужчины. Осознание того, что я хочу ощутить их на себе, погружает меня в кому. Я стараюсь послать в мозг сигнал SOS, но встречаюсь с глазами Рустама. В его зрачках я вижу отражение светодиодных огней. От близости и прикосновения наших тел друг к другу я погибаю окончательно.

Вижу, как он борется с собой. Как его голова наклоняется вперед на несколько дюймов и опять дергается назад. Сама не ведая, что делаю, я тянусь к нему и наши губы соприкасаются. Но вместо поцелуя я ощущаю движение его сухих губ на своих и хриплый шёпот:

— Нельзя.

Это действует на меня как ушат ледяной воды. Выдергивает из транса, заставляя отшатнуться от него. Стараясь не рухнуть в обморок у его ног, я отхожу и быстрым шагом иду по направлению к своей спальне.