Глава 16

Как же невыносимо болит голова! Ощущение такое, будто меня переехал огромный грузовик, который буквально раздавил всё внутри. Каждая клеточка тела ноет, как после изнурительной тренировки, и даже малейшее движение вызывает острую боль. Что же произошло? Неужели я действительно попала в аварию? Перед глазами мелькают смутные образы, но ничего конкретного не удаётся вспомнить. Возможно, это просто последствия сильного удара, но сердце всё равно сжимается от тревоги.

Я пытаюсь восстановить в памяти события вчерашнего вечера. Мы с коллегами были на корпоративе, и мне особенно запомнилась одна деталь: мы сидели в отдельной кабинке с Громовым, который, как всегда, излучал уверенность и харизму. На столе стояли лёгкие коктейли, их нежный вкус не вызывал подозрений. Однако, спустя некоторое время, моё тело неожиданно отреагировало на алкоголь: меня начало тошнить, и я с трудом сдерживала позывы. К счастью, это неприятное ощущение быстро прошло, и я почувствовала себя лучше.

Степа, предложил всем перебраться в более уютную обстановку, и мы решили вызвать такси. В машине царила непринуждённая атмосфера, мы смеялись и обсуждали прошедший вечер. А потом... А ничего не помню потом.

С третьей попытки мне удаётся открыть глаза, и передо мной предстаёт знакомый потолок. Всё же дома. Но почему всё так болит? И почему я не могу пошевелиться? Наконец, я поворачиваю голову и сталкиваюсь взглядом с Громовым. Что он здесь делает? Его руки и ноги лежат на мне, и теперь становится ясно, почему я не могу двигаться.

Я медленно и осторожно выползаю из-под тяжёлого тела Демиана. Его вес кажется невероятным, и я едва удерживаюсь на ногах. Демиан стонет, и я наклоняюсь к нему, стараясь уловить каждое слово.

— Воды, — хрипит он, его голос звучит слабо, но в нём чувствуется отчаяние.

— Конечно, сейчас принесу, — отвечаю я, стараясь не показывать, насколько тяжело мне даётся каждое движение. Я пытаюсь подняться, но ноги подкашиваются, и я чуть не падаю. Однако я всё же нахожу в себе силы сесть.

— И мне тоже, — неожиданно раздаётся голос Миши из-под кровати. Я удивлённо оборачиваюсь, но не успеваю ничего ответить.

— Агаша, не топай так громко, а то моя голова сейчас взорвётся, — ворчливо говорит Лис, который почему-то валяется у двери комнаты.

— Не мешай, я занимаюсь спасательной операцией, — резко отвечаю я, стараясь не обращать внимания на Лиса. Я снова обращаюсь к Мише: — Хорошо, хорошо. Я принесу тебе воды. Если смогу сама дойти.

— Постарайся, — слабо говорит он, его глаза закрыты, и он, кажется, уже погружается в сон.

Я встаю на ноги и делаю шаг к двери. Голова кружится, и я едва удерживаюсь на ногах. Но я должна это сделать.

— Я иду, — говорю я, стараясь говорить уверенно.

— Возвращайся скорее, — слышится голос Миши из-под кровати.

— Обязательно, — отвечаю я, стараясь не думать о том, как тяжело будет добраться до кухни.

Я осторожно переступаю через Рому, который лежит на полу, и пытаюсь открыть дверь. После первого толчка она не поддаётся, словно заперта изнутри. Я толкаю снова, сильнее, и слышу стоны с той стороны — сразу два.

— Кто там? Дайте выйти!

— Сейчас, подожди, — доносится приглушённый голос.

Третий раз я толкаю дверь, и она наконец поддаётся, со скрипом открываясь. В проёме видны двое: на полу сидит Стёпа, обхватив голову руками, а рядом лежит Марина. Её лицо бледное, а на лбу проступает испарина.

— Марина, а ты чего здесь валяешься? — удивлённо спрашиваю я, стараясь скрыть тревогу в голосе.

— Где упала, там и лежу, — отвечает она, морщась от боли. — Не мешай, лучше воды принеси, а ещё лучше аспирина. Голова раскалывается.

— Сейчас попробую добраться до кухни, — говорю я. — Подожди здесь, пожалуйста.

По стеночке, борясь с навязчивой тошнотой и пульсирующей головной болью, я всё же добралась до кухни. Мои шаги были неуверенными, но решительными. В голове проносились обрывки воспоминаний о том, как я сама готовила зелья от отравления. Они должны помочь.

Я подошла к кухонному шкафчику, который стоял над раковиной, и начала лихорадочно его обшаривать. Наконец, мои пальцы нащупали маленький флакончик. Я схватила его, открутила крышку и сделала глоток. Зелье обожгло горло, но я почувствовала, как тошнота отступает, а головная боль становится чуть менее невыносимой.

— Я слышу, кто-то выжил? Будьте милосердны, дайте попить, пожалуйста, — раздался слабый голос. Он доносился из-под стола, и я узнала в нём Эдика. Я быстро схватила бутылку минеральной воды из холодильника и, опустившись на корточки, протянула её ему. Он сделал глоток зелья и сразу запил минералкой.

— Эдик, ты как? — спросила я, стараясь говорить спокойно, хотя внутри меня всё ещё бушевала буря.

— Не знаю, но думаю, что найдусь. Гена где-то в квартире, — ответил он, его голос звучал неуверенно, но в нём слышалась надежда.

— Ладно, я пойду спасать остальных, — сказала я, чувствуя, как силы возвращаются ко мне. Я встала и направилась к двери, но остановилась на мгновение, чтобы оглянуться на Эдика. — Не двигайся, я скоро вернусь.

Прихватила несколько флакончиков зелья и минералку. Я вышла из кухни и направилась в гостиную. Там царил хаос: мебель была опрокинута, на полу валялись осколки стекла и какие-то обломки. Я осторожно пробиралась между ними, стараясь не поскользнуться. В углу комнаты я заметила тень. Подойдя ближе, я увидела Гену. Он сидел на полу, прислонившись к стене, и тяжело дышал.

— Гена, ты в порядке? — спросила я, опускаясь рядом с ним на колени. Протянула воду и зелье.

— Да, — ответил он, стиснув зубы. — Что произошло?

— Не помню, но нам нужно отпаивать остальных , — сказала я, стараясь говорить уверенно. — Ты сможешь идти?

— Думаю, да, — ответил он, медленно поднимаясь на ноги. — Пошли.

Гена помог мне напоить всех зельем, и это было непросто. Без его помощи я бы точно не справилась. Люди начали потихоньку приходить в себя.

– Ребята, а что вчера было? – спросила я, чувствуя себя странно из-за того, что в памяти зияли большие пробелы.

Все переглянулись, и Марина заговорила первой:

– Демиан поспорил со Степаном, кто больше выпьет коньяка. А остальные решили поддержать их и посмотреть, кто кого перепьёт. Ты же сказала, что кола с коньяком очень вкусная, и мы с тобой начали делать коктейли и пить.

Я поперхнулась воздухом:

– Кто? Я?

– Да, ты. – подтвердила Марина с лёгкой улыбкой. – Мы просто не ожидали, что ты так увлечёшься.

Я нахмурилась, пытаясь вспомнить, что было дальше.

– А что потом? – спросила я, ощущая, как в голове начинает проясняться.

– Потом… – начал брат, но запнулся. – Ну, это уже не важно. Главное, что все целы.

Я посмотрела на него с подозрением:

– Что ты имеешь в виду?

– Ну, ты просто ещё зал не видела. Там как будто взрыв был, – ответила Марина, махнув рукой в сторону гостиной. – Всё перевернуто вверх дном.

– Я видела. Видимо, из всей квартиры осталась целой только Стёпина комната, – предположила я, пытаясь осмыслить услышанное.

– Или наоборот, – вмешался брат, – раз все нашлись кто где, но только не в ней.

– Или так, – согласилась я, чувствуя, как к горлу подступает смех.

В этот момент мы почувствовали, как с кухни доносится запах свежезаваренного кофе. Это был Эдуард, который уже хозяйничал там.

– Давайте попьём кофе и посмотрим, какой ущерб мы нанесли, – предложил Демиан, поднимаясь на ноги. – Может, клининг поможет?

Мы гуськом отправились на кухню, где нас уже ждал ароматный кофе. Мы расселись за столом, и каждый начал рассказывать о том, что он помнит. Постепенно картина вчерашнего вечера начала складываться в голове, и я почувствовала, как напряжение отпускает.

Выяснилось , что наши мужчины, вдохновленные алкоголем, решили устроить армрестлинг. Их азарт и сила привели к тому, что столик был разбит, а кресло сломлено.

Мы с Мариной, не теряя чувства юмора, предложили им исправить последствия своего соревнования. Мужчины с энтузиазмом взялись за работу, но их попытки оказались не совсем удачными: в процессе ремонта они умудрились повредить еще несколько предметов мебели.

Мы, наблюдая за этой ситуацией, не могли удержаться от смеха и снимали происходящее на телефон, наслаждаясь моментом и создавая веселые воспоминания.

– Ну что ж, – сказал Эдуард, разливая кофе по чашкам, – кажется, мы все пережили это приключение. Но больше так не будем.

Мы дружно рассмеялись, понимая, что это был один из тех вечеров, которые никогда не забудутся.