Глава 39

– Агаша, Алисия! – громко окликнула бабушка, поднимаясь с пола. – Все целы?

Мама простонала, схватившись за бок:

– Кажется, меня порезало…

Я, едва сдерживая дрожь, ответила:

– У меня тоже несколько порезов…

Бабушка, пошатываясь, поднялась на ноги. Ее лицо было бледным, в глазах горел решительный огонь.

– Алисия, соберись! – строго приказала она. – Займись собой и Агашей. Я пока поставлю защитный барьер вокруг дома, чтобы на нас никто больше не напал.

Мама подошла ко мне и, обхватив руками, посмотрела прямо в глаза. Ее пальцы скользнули по моему лицу, и я почувствовала, как раны на руке начали затягиваться, словно их никогда и не было.

– Спасибо, – прошептала я, глядя на исчезающие порезы. – Ты… ты можешь так всегда?

Мама слабо улыбнулась, но в ее взгляде читалась тревога.

– Не всегда, – ответила она. – Но сейчас это единственное, что мы можем сделать.

– Бабуля, ты не пострадала? – спросила я, с тревогой глядя на нее.

– Нет, Агаша, всё в порядке, – ответила она, тяжело дыша. – Я успела поставить щит. Эти рефлексы остались у меня еще с молодости. Но сейчас мне понадобится ваша помощь. Вы должны вливать свою силу в барьер, иначе я не смогу его замкнуть. Дом слишком большой.

– Кто мог напасть на нас среди бела дня? – недоуменно спросила мама, оглядываясь по сторонам.

– Не знаю, – коротко ответила бабушка, ее голос дрожал от напряжения. – Но времени у нас мало. Вливайте силу, пожалуйста.

Мы с мамой подошли к бабушке и начали вливать энергию в ее поток. Я видела, как тяжело ей давалось удерживать барьер, как ее руки дрожали, а лицо побледнело. Но она сделала последний, решительный жест, и магический щит захлопнулся вокруг дома, словно огромная невидимая стена.

В тот момент, когда барьер замкнулся, воздух вокруг нас наполнился тишиной. Мы стояли, тяжело дыша, и смотрели друг на друга, осознавая, что только что спасли дом и, возможно, свои жизни.

– Надо позвонить мужчинам! – воскликнула мама, судорожно шаря по карманам в поисках телефона. Бабушка тяжело опустилась на стул, её лицо исказилось от напряжения.

– Там, на улице, остались наши охранники! Им нужна помощь! – забеспокоилась я, чувствуя, как страх сковывает моё сердце.

– Нет, Агаша! Мы будем сидеть здесь и ждать наших мужчин. Из-под защиты мы не выйдем! – твёрдо отрезала бабушка, её голос прозвучал как сталь.

– Ало, Саша! На нас напали! Был взрыв, мы в доме, под защитой барьера! Что нам делать?! – мама кричала в телефон, её голос дрожал.

Я лихорадочно начала искать свой телефон. Наконец, среди осколков и обломков на полу, я его нашла. Дрожащей рукой я набрала номер Демиана. Сердце колотилось как бешеное, и только сейчас я начала осознавать, что мы чудом остались живы.

– Демиан, дом взорвали! – выпалила я, задыхаясь. – Бабушка поставила барьер. – Мой голос сорвался, и я тихо добавила: – Мне страшно.

На другом конце провода повисла пауза, а затем Демиан резко выдохнул:

– Держитесь, сейчас будем. Пожалуйста, только никуда не высовывайтесь, – в его голосе чувствовалась уверенность, которая немного успокоила меня.

В этот момент среди осколков стекла и переломанной мебели появилась темная дымка. Из неё вышел отец, его глаза горели решимостью. Мама, не сдерживая слез, бросилась к нему, пытаясь объяснить, что произошло.

— Всё, Алисия, всё. Я здесь, не плачь, — он крепко обнял её, успокаивая. — Кто бы это ни был, я распылю их на атомы.

Отец посмотрел на меня, и я сразу поняла, о чем он думает.

— Я позвонила Демиану, он скоро будет, — ответила я, стараясь не показывать страха.

— Хорошо, — коротко сказал отец, отстраняясь от мамы. — Пойду посмотрю, нужна ли кому помощь. А вы пока соберите все осколки.

— Может, ты подождешь остальных? Там может быть опасно одному, — с тревогой в голосе сказала мама, пытаясь удержать его.

— Ну что ты, Алисия, — отец мягко улыбнулся и поцеловал её в лоб. — Что может случиться с самым сильным инквизитором?

– Так, девочки, вы пока наведите здесь порядок, а я пойду прикрою затя. У меня есть опыт, – твёрдо сказала бабушка, глядя вслед отцу. – Пойду проверю, что там происходит.

Мы с мамой остались вдвоём. Я пыталась справиться с паникой, но руки предательски дрожали. Сердце билось как бешеное, а в голове крутились мысли о том, что же произошло и кто мог это сделать.

Мама осторожно подошла ко мне и, обняв, прижала к себе.

– Давай приберёмся, как нас попросили. Надеюсь, они быстро разберутся и поймают тех, кто это сделал.

Я кивнула, стараясь не показывать, как мне страшно. Мы начали убирать разбросанные вещи, собирать осколки стекла и поломанную мебель. Руки всё ещё дрожали, но я старалась сосредоточиться на работе.

Почему вы растили меня как нежный цветок? Почему не подготовили к тому, что мир может быть жестоким и опасным?

Через десять минут вокруг стало относительно чисто. Но тревога в сердце не отпускала.

– Мама, может, пойдём посмотрим, как там папа и бабушка? Вдруг им нужна наша помощь?

– Пойдём, – ответила она, в её голосе прозвучала тревога. – Но тихо и осторожно.

Сердце колотилось как бешеное. Страх холодил кожу, но мысль о том, что наши близкие могут нуждаться в нас, придавала сил. Во дворе мы увидели следы крови, ведущие за крыльцо. Там, в снегу, лежало тело Фейри. Его крылья неестественно распластались по земле, а лицо было бледным и безжизненным.

Мама подбежала к нему первой. Она опустилась на колени, её руки дрожали, но в глазах светилась решимость.

– Живой, – прошептала она, наклоняясь ближе. – Сейчас подлечим, и всё будет в порядке.

Её пальцы коснулись тела Фейри, и в тот же миг он задышал. Его глаза медленно открылись, и в них отразилась благодарность.

Я огляделась. За территорией дома слышались звуки борьбы. Вспышки магии, грохот взрывов фаерболов, крики...

Мама встала, её лицо было серьёзным.

– Мы не можем оставить это без внимания, – сказала она.

– Пойдём проверим, – тихо ответила я.

Мы двинулись вперёд, стараясь не издавать ни звука. Каждый шаг был как прыжок в неизвестность. Но мы знали одно: если там наши близкие, мы должны быть рядом.

За высоким, раскуроченным, изрешечённым пулями забором у самой кромки густого леса стоял отец, его лицо было напряжено, а глаза метали молнии. Рядом с ним, защищая его своим щитом, стояла бабушка. В её руках мерцал мощный магический щит, переливаясь серебристым светом, который отражал пули, летевшие в их сторону. Вокруг них, словно тени, кружили пятеро вооружённых людей, их лица скрывали капюшоны. Они палили из пистолетов, но пули, не долетая до цели, бессильно отскакивали от щита.

— Мама, стой! — закричала я, пытаясь схватить её за руку, но она словно не слышала меня. Её глаза светились мягким голубым светом, а руки, были окружены энергией. Она начала направлять эту энергию в сторону нападавших, и её свет становился всё ярче.

Отец, заметив нас, выругался, но не остановился. Он продолжал бросать в противников чёрные огненные шары, которые, пролетая сквозь воздух, оставляли за собой следы дыма и пепла.

— Вот что за неугомонные девчонки, — услышала я голос бабушки, полный раздражения и нежности. — Двигаемся к ним, — приказала она отцу.

Но было уже поздно. Нас заметили. Вооружённые люди, прятавшиеся в тени, вышли на свет и направили на нас своё оружие. В воздухе повисло напряжение, и я почувствовала, как сердце забилось быстрее.

Папа мгновенно превратился в чёрную дымку, и уже через долю секунды он стоял рядом, прикрывая нас своим телом. Я увидела, как его глаза сузились, а затем заметила большие красные крылья, которые закрывали нас троих. Раздались выстрелы.

Сначала я увидела удивлённый взгляд отца, затем подняла глаза выше и увидела зелёный свет взгляда Демиана. Выстрелы прекратились, и я услышала голос Степана, который кричал на Мишу, требуя быстро включать свой аппарат. Но эти голоса и звуки были лишь фоном.

Я смотрела в глаза своему демону и видела, как его взгляд тускнеет, а сам он начинает заваливаться. Отец развернулся к нему, подхватил и аккуратно уложил на мокрый снег.

— Пули, — сказала мама, подходя ближе. — Их нужно вытащить.

— Я сейчас всё вытащу, — отозвалась бабушка.

Я даже не поняла, как оказалась сидящей на коленях в снегу рядом с Дамианом. Я видела только его взгляд и боялась увидеть тот последний миг жизни. Он смотрел на меня, но ничего не говорил.

— Приди в себя, — услышала я голос мамы, которая мягко трепала меня по плечу. — Ты нужна ему.

— Дочь, всё будет хорошо. Он выживет. Слышишь? — слова отца доходили до меня с трудом, словно сквозь туман.

— Я унесу его в дом, — сказал отец твёрдо. — Алисия, погрузи его в кому, как ту ведьму. Ты справишься?

— Да, сейчас, — ответила мама, она старалась говорить уверенно. Она начала произносить заклинание, и я увидела, как глаза моего демона медленно закрылись. Слезы потекли по моим щекам, я не могла остановиться.

Отец встал, поднял Демиана, используя свою тёмную силу, и направился к дому. Его шаги были тяжёлыми и размеренными, словно он нёс не просто человека, а целый груз боли и отчаяния.

Степа и Миша стояли в стороне, их лица были бледными и напряжёнными. Рядом с ними стояли те самые мужчины, но теперь их оружие было опущено. Они выглядели как безжизненные куклы, их глаза были стеклянными, а тела неподвижными. Они больше не могли ни говорить, ни двигаться, ни реагировать на что-либо вокруг.

Стёпа сплюнул на землю и процедил:– Мы не там их искали. Видимо, они выследили нас и выбрали удачный момент для нападения. Трусы!

Миша виновато бормотал себе под нос:– Это я виноват, я виноват...

– Виноват, виноват, – перебил его Стёпа, стукнув его по плечу. – Настраивай свой аппарат на уничтожение. Они нам больше не нужны.

С этими словами Стёпа развернулся и направился за отцом, который уже шёл к дому. Мама и бабушка, обсуждая, как быстрее и эффективнее вылечить демона, последовали за ними.

Миша, сосредоточившись на своём аппарате, подошёл ко мне. Его лицо было напряжённым, а голос тихим, но полным искренности:– Агаша, не знаю, простишь ли ты меня когда-нибудь. Из-за меня ты могла сейчас погибнуть.

Я посмотрела на него, не понимая, о чём он говорит. Его слова казались нереальными, как будто он говорил на другом языке.

– Я всё исправлю, – продолжал Миша. – Больше ты никогда не будешь страдать из-за меня.

Он сделал шаг вперёд, и я почувствовала, как его взгляд проникает в самую глубину моей души. В его глазах светилась такая любовь, что я не могла отвести взгляд. Но в следующий момент он повернулся к нашим недавним противникам.

Миша что-то нажал на своём аппарате, и мир вокруг нас изменился. Воздух задрожал, и я почувствовала, как он становится плотнее. Внезапно пространство вокруг наших врагов и Миши схлопнулось, словно кто-то нажал на невидимую кнопку. Миша исчез, и вместо него осталась лишь выжженная воронка.

Всё произошло так быстро, что я не успела ничего понять. Только что Миша стоял передо мной, его глаза светились любовью и раскаянием. А теперь на его месте была лишь пустота, окружённая пеплом. Вместо людей, которые ещё мгновение назад угрожали нам, остались лишь горстки чёрного порошка, медленно опускающиеся на землю.

Крик вырвался из моей груди. Последнее, что было перед внутренним взором, – это лицо Миши, полное любви и раскаяния, а затем всё погрузилось в блаженную темноту.