Глава 13

— Это Дик, — наконец выдохнул он. — Жив.

Я тоже выдохнула, что ни говори, но пока медики шли, сердечко-то у меня остановилось.

— Так садись в машину, — неожиданно выдал напарник.

— Что ты придумал? — спросила я, направляясь к машине.

— Его повезут в больницу, которая сразу за городом, на 99 процентов. Туда возят при перестрелках. Будет по дороге одно место, километров пять, примерно, свободное от жилых домов. Там мы их и перехватим.

Все это он мне выпалил, пока заводил машину. Я не стала спорить, во-первых, бессмысленно, а во-вторых, идея не самая плохая. Смущало одно.

— Вирт, но ты не медик, а Дику нужна помощь.

— Я — нет... — коротко ответил мне напарник. Дальше я могла только догадываться. Впервые я полагаюсь полностью на кого-нибудь, не имея при этом ни одной здравой мысли в голове. Не подведи же меня, Вирт.

— Бабуль, мы найдем тебе лучшую клинику, — уже в сотый раз повторяла я бабушке.

Бабушка молча кивала и улыбалась. После смерти родителей, она осталась единственным по-настоящему близким мне человеком. К сожалению, растить она меня не могла, но лето я проводила у нее. И мы разговаривали, пили чай, ходили гуляли... Лето я ждала. А вчера у нее случился инсульт. Тетя пообещала, что мы найдем лучших врачей, и с бабушкой будет все в порядке. Она сказала, чтобы я положилась на нее.

А на следующий день бабушки не стало...

Я тряхнула головой. Не лучшие воспоминания, да и не к месту.

Вирт скосил на меня глаза.

— Все будет хорошо, — тихо сказал он, скорее себе, чем мне.

Я кивнула. Верилось с трудом.

Мы ехали за скорой минут двадцать, как неожиданно выехали за черту города. Вирт угадал.

Через пару минут последние дома и фонари скрылись из виду и мы оказались практически в лесу.

— Пора, — выдохнул Вирт.

Мы прибавили скорость и обогнали машину скорой помощи, одновременно прижимая ее к обочине, вынуждая остановиться. Нам еще повезло, что полицейская машина не поехала со скорой. Она вообще приехала одна на место происшествия, там и осталась, видимо дефицит в машинах. Но стоит ли говорить, что нам это на руку.

— Какого?! — начал водитель скорой.

— Вылезай, — указал Вирт пистолетом.

Водитель живо смекнул, что жизнь дороже, и с поднятыми руками вылез из кареты скорой помощи.

Вирт открыл дверь скорой. Внутри сидели два врача. Оба тут же как по команде подняли руки.

— Так, ты вылезай, — указал Вирт на одного, — а ты поедешь с нами. Что с ним? — спросил Вирт у врачей, кивая на Дика. Я сглотнула, глянув на напарника. Он вообще не подавал признаков жизни, был бледен и как-то по-неживому спокоен.

— Ему нужна операция, срочно, — спокойно ответил один из врачей, тот, что постарше, которому Вирт велел выйти. — Поэтому позвольте отвезти его в больницу.

— Вылезай, — еще раз указал Вирт пистолетом врачу. Тот не стал больше спорить и вышел из машины.

— Кама, садись к Дику, смотри, чтобы этот (второй врач, в смысле) ничего не выкинул.

Я кивнула, вынула свой пистолет (да, у меня он тоже есть) и села внутрь машины. Вирт сел за руль.

— Как его состояние? — спросила я у молоденького врача.

— Стабильно, но нужна срочная операция, вам его самостоятельно не выходить!

— Не твое дело, — оскалилась я. Хотя, если честно, я не представляла, не куда мы едем, не зачем и уж тем более я не знала, как мы будем лечить напарника.

Дальше ехали молча. Я то и дело посматривала на напарника, но он не хотел отвечать мне взаимностью.

Минут через пятнадцать машина остановилась. К нам заглянул Вирт.

— Как он?

— Пока стабильно, но ему нужно срочно в больницу, — завел свою песню молодой врач.

— Вылезай, — ответил ему напарник.

— Что? — уже удивилась я. — Что мы будем делать без врача?

Вирт еще раз указал доктору пистолетом и тот молча вышел.

Напарник тут же закрыл дверь скорой и через несколько секунд мы тронулись. Я молча сглотнула. Я не знала, как долго мы будем ехать, что мне делать, если один из приборов в машине скорой начнет вести себя как-то иначе. Очень захотелось помолиться, но, к своему стыду, я не помнила ни одной молитвы. А ведь бабушка меня учила...

Я уже почти вспомнила третью строчку молитвы, как к моему удивлению и радости машина остановилась.

Вирт открыл дверь, и я увидела, как из ближайшего здания к нам направляется заспанный мужчина. Увидев Вирта, он ускорил шаг. По ходу дела, мы к нему.

— Стас? Что происходит, что за срочность? — спросил мужчина, подойдя к нам.

— Папа, ему срочно нужна операция, — указал Вирт на Дика.

Папа?! Я как-то не готова знакомиться с родителями...

— Здравствуйте... — встряла я.

— Доброй ночи, — вежливо ответил мне отец Вирта. И тут же перешел к основному:

— Что с ним?

— В него стреляли, я не знаю...

Мужчина уже осматривал Дика, а я в то время перебралась поближе к Вирту.

— Твой отец врач? — не сдержалась я от расспросов.

Вирт молча кивнул. Вот так поворот.

Тем временем отец Вирта звонил кому-то по телефону.

— Бригаду, срочно, к черному выходу.

— Па, нам без огласки, никто не должен знать, что мы здесь, — перебил его Вирт.

— Не волнуйся, все свои работают, никто ничего не узнает. Во что вы вляпались? — спросил нас мужчина.

Мы с Виртом переглянулись.

— Это долгая история, — наконец выдавил из себя напарник.

— Может, ты представишь меня девушке?

— А, да, это Карина, моя... напарница, — чуть замешкавшись, ответил Вирт.

— Михаил Викторович, — представился врач.

— Очень приятно, — проявила я чудеса вежливости, на самом деле, не совсем уместной в данной ситуации. И не говорите мне, что вежливость всегда уместна!

Наконец выбежали люди в халатах, и нас оттеснили от машины.

Вирт присел вдоль стены и опустил голову. Сердце защемило. Я тихонько подошла к нему и села рядом.

— Стас, твой отец хороший врач? — тихо спросила я.

Вирт молча кивнул.

— Значит все обойдется, Дик поправится, — уверенно сказала я напарнику.

Вирт поднял взгляд.

— У меня отец — врач от Бога. Но он не есть Господь Бог... — куда-то вдаль тихо проговорил напарник.

Я вздохнула. Он прав, теперь от нас мало чего зависит.

Так мы просидели минут двадцать. Затем Вирт поднялся.

— Нам нельзя быть здесь. Больницы могут обыскивать, отец в свою клинику без ордера не пустит, а пока пройдет вся бумажная волокита, Дик тоже уже здесь будет с документами. А вот мы можем подставиться. Поехали.

Я молча встала и пошла за ним.

Вирт еще оставил в клинике записку для своего отца, и мы двинулись в путь. Куда, я опять не знала.

Всю дорогу ехали молча. Каждый думал о своем. Лично мне вообще лезла в голову какая-то чушь. И как я не выбивала ее, она упорно думалась.

Наконец мы приехали к какому-то зданию.

— Еще одна твоя квартира? — без эмоций спросила я. В принципе, мне было все равно, просто снова молча идти за ним было совсем на меня не похоже.

— Нет, это гостиница, где не спрашивают паспортов. Для своих, так сказать.

— Ааа... — протянула я. Отец — врач, гостиница для своих... Чему мне сегодня еще удивляться?

Мы подошли к так называемому reception.

За стойкой стояла потрепанного вида девица. Жуя жвачку, она монотонно пробубнила:

— Добрый вечер, рады видеть вас в нашем отеле.

— Нам нужен номер, — перебил ее Вирт.

— 500 баксов за ночь, — перешла на привычный жаргон местный администратор.

Вирт молча выложил деньги на стойку, видимо его местные расценки не смущали. Взамен нам выдали ключ.

— Второй этаж, двенадцатый номер, — так же со скучающим видом произнесла девица.

Мы поднялись по шаткой лестнице наверх.

— Нда... — произнесла я, как только мы зашли в номер, — а они часом не прифигели, брать за этот бордель пятьсот баксов за ночь?!

— Они деньги берут не за номер, а за нашу безопасность, — невозмутимо ответил напарник. — Если им даже покажут нашу фотографию и будут говорить, что мы международные террористы, нас не выдадут.

— Ну-ну, — не стала я спорить. В конце концов, платила не я, и в кой-то веки я не собираюсь отдавать деньги.

Я прошлась по комнате. Все ее убранство состояло из видавшей виды кровати, шкафа советских времен и пыльного ковра. Ковер могли бы и выкинуть, шарма номеру он точно не прибавлял, а вот на пыль явно не скупился.

Ванная была еще "интереснее" и включала в себя покосившийся и заржавевший унитаз и душ, как в дешевых спортзалах, ну, вы понимаете. Но, не смотря на всю загаженность номера, усталость брала свое, и хотелось уже в душ и спать. И плевать, кто мылся в этом душе и спал на этой постели.

Плевать.

— Я в душ, — крикнула я уже из ванной комнаты. Вирт ничего не ответил, но, надеюсь, меня он услышал, так как защелка в данном санузле не была предусмотрена. Вернее была сломана.

Я представила, как сейчас сполоснусь под прохладным душем, снимая напряжение всего дня, а потом лягу в кровать и просплю всю ночь, не просыпаясь.

Я включила воду и уже прикрыла глаза, представляя предстоящее блаженство, как краем глаза заметила какое-то движение. Я приоткрыла глаза пошире, в надежде, что мне показалось и тут же завизжала.

Вирт влетел в ванную в ту же секунду. Подозреваю, что если бы защелка и была, она бы его не остановила. В руках у него был пистолет, а во взгляде читалась решимость. Я быстренько спряталась за него и перестала визжать. Меня даже не смущало, что на мне нет одежды.

— Кама, что случилось? — повернулся ко мне напарник, опуская пистолет. Видимо понял, что места для третьего, потенциального злодея, в этой комнате уже нет.

— Там паук, — указала я на поддон душа.

Действительно, ничего не подозревающее членистоногое мирно ползло в сторону слива.

Ну не могу я ничего поделать с собой. Боюсь этих тварей до ужаса. У меня паника, когда я их вижу. Это еще с детства, когда я жила у бабушки, я могла сутками не посещать уборную, потому что там жил паук Митя, и в туалет я ходила, только когда Мити не было дома. А в остальное время я ходила под кустики. Зато урожай у нас всегда был хороший.

— ПАУК?! — зло переспросил напарник, затем подошел и смыл его в слив. — Кама, ты вообще соображаешь?! Я думал, тебя тут убивают!

Вирт зло уставился на меня, но постепенно его взгляд стал меняться, и я как-то вспомнила, что я, вообще-то, пардон, голая.

— Что уставился, дай мне полотенце, — буркнула я.

Вирт подал мне полотенце, продолжая, однако, сверлить взглядом.

— Что?! — нагло переспросила я.

— Ничего, — ответил Вирт, улыбаясь и медленно приближаясь ко мне.

Я наспех замотала полотенце вокруг себя и стала отступать. В принципе, отступала я три шага, а дальше моя спина встретилась со стеной. Напарник не останавливался.

— Эй, без рук! — предприняла я слабую попытку сопротивления.

— Без рук, так без рук, — ответил Вирт, хватая мои запястья и поднимая руки наверх за голову.

— Ну вот, как ты просила, без рук, — нагло прошептал Вирт.

Тут, как по чьему-то злому умыслу, мое наспех завязанное полотенце упало к моим ногам, и я осталась в первоначальном состоянии, то есть совсем без одежды.

Я опустила взгляд, оглядев себя, и мысленно констатировала тот факт, что нашим чисто деловым отношениям пришел конец.

Я подняла взгляд на Вирта, тот молча облизнул губы и продолжил смотреть на меня.

— Ну, чего ты ждешь? — спросила я неожиданно даже для себя.

Напарник ухмыльнулся, и второй раз повторять не пришлось...