Глава 4
Внутри темно и пахнет пылью. Едва мы перешагиваем порог квартиры, а Аня находит выключатель, как меня охватывают воспоминания, сдавливая в своих тисках без всякого сожаления. Гораздо сильнее. Чем было в подъезде. Здесь повсюду частички моей прошлой счастливой жизни, разбросанные по углам. Смешавшись с клочками пыли, они витали в воздухе, отчего каждый вдох становился настоящей пыткой, и я едва не задохнулся, на секунду прикрыв глаза.
- Надо будет прикупить моющих средств. Какой свинарник, - ворчливо произнесла Филатова.
От ее голоса будто просыпаюсь, выныривая из кошмара. Резко открываю глаза, привыкая к яркому свету. По-хорошему, надо было все отключить и продать эту квартиру к едриной матери. Только все никак не хватало духу решиться – теперь тем более никаких шансов, раз уж поселил сюда Аню на ближайший месяц, два.
- Фу, да тут картошку выращивать можно на полках, - кричит она откуда-то из комнат и у меня сердце переворачивается в груди, когда понимаю, что она зашла в нашу с Лерой спальню. Не глядя, бросаюсь вперед, поднимая столп пыли и разгоняя комки по углам, спеша попасть в эту чертову комнату, где все закончилось. А затем удивленно застываю на пороге, увидев, как Филатова бесцеремонно сдирает светло-голубое покрывало, поднимая такое облако и громко чихает.
Снова, опять и еще раз.
- Будь здорова, - зажимаю невольно нос, отходя подальше. Почему-то сейчас тяжелые мысли отступают в свои темные закоулки, прячась по углам. Девушка вытирает ладони о свой джинсовый комбинезон, покосившись в мою сторону и морща нос, чихнув напоследок.
- Господи, да тут уборки на неделю!
- Здесь неподалеку круглосуточный супермаркет, - вдруг заявляю, ощущая першение в горле, сглатывая с трудом. – Сейчас схожу, заодно куплю тебе продуктов. Надеюсь к моменту моего прихода дом еще будет стоять на месте, а ты не съешь соседей.
- Ха-ха, - с сарказмом издает звуки, отдаленно похожие на смех, крутя у виска пальцем. – У вас чувство юмора, Роман Алексеевич, на три ноги хромает.
- Насчет поедания соседей, я не пошутил, - хмыкаю напоследок, спеша сбежать из этого места, пряча раздрай в душе, слыша вслед какое-то бурчание и ощущаю странную теплоту внутри себя.
Черт возьми, что со мной происходит?
На улицу из подъезда буквально выпал, пытаясь дышать точно астматик при сильнейшем приступе нехватки воздуха. Меня словно кто-то пытался задушить, а сейчас я впервые ощутил первый живительный глоток кислорода, заполонивший легкие. Вокруг еще бродили люди, однако соседки видно не было – прекрасно. Меньше всего сейчас хотелось бы слушать очередную порцию сожалений или извинений за бестактные слова, сказанные впопыхах. Люди часто не думают о том, что говорят или делают. Они просто поступают как им нравится, опираются на свой опыт, считая себя центром вселенной.
Лезут в чужую жизнь, обсуждают ее, вываливая напоказ ваше грязное белье. Я их не ненавижу, но и любит мне тоже не за что.
От одного взора на детские качели и горки становится дурно. Неужели люди не понимают, как опасны? Сколько должно погибнуть детей, чтобы родители, наконец, начали задумываться о безопасности своих отпрысков? Сейчас там пара подростков, они резвятся, толкая друг друга прямо на одной из небольших горок. Не осознавая, что творю, пересекаю площадку, рявкнув так громко, что они испуганно замирают под деревянной крышей, выглядывая из домика, перевешиваясь слишком сильно, грозя вылететь и рухнуть на одну из металлических балок, удерживающих эту конструкцию.
- Эй! Слезайте живо!
Они вздрогнули, ошарашенно смотря на меня. Мальчик лет тринадцати насупился, сдвигая шапку на бок, вытирая рукавом красного пуховика, раскрасневшийся от холода нос.
- Отвали, дядя, че пристал ваще? – несмело выдал, отталкивая за спину худенькую девочку может на год или два младше.
- Я сказал: слезайте, – прорычал, сжимая кулаки, с ненавистью глядя на них. Если быть точным, я ненавидел сейчас эту горку. Они испуганно скатились вниз друг за дружкой, отбегая в сторону и мальчишка напоследок крикнул:
- Придурок старый!
Выдохнул с трудом, подходя ближе, обхватывая холодный метал пальцами. Кожа начала примерзать, но мне было все равно. Прислонившись лбом, прикрыл глаза, выдохнув пар изо рта и чувствуя сгораю изнутри. Сколько нужно пережить все заново, чтобы оно ушло навсегда? Бесконечное множество маленьких смертей человека, потерявшего самое дорогое. Покрывшая металл ледовая корочка оцарапала руку, стоило провести ладонью и крепко сжать ее, ощущая кровь.
Из тумана вырвал оповещающий звук сообщения. Шмыгнул носом, выдохнув шумно воздух из легких и достал айфон из кармана, открывая чат.
Ира Давыдова: «Не хочешь встретиться сегодня?»
Моргнул удивленно, вначале не понимая, о чем она ведет речь, а затем усмехнулся. Удивительно, как быстро она сдалась. Интересно, что такого нашла в обычных сопливых строчках эта девица, отчего растаяла, забыв напрочь о предосторожности. Негромко усмехнулся, печатая ответ.
Роман Сташенко: «Ресторан «Золотая Лилия» на Копылова 17. Через два часа, устроит?»
Ирина Давыдова: «Буду готова через час»
А, намек, чтобы я ее забрал. Как интересно. Совершенно бесстрашная девушка, ни капли не думающая о своей безопасности. Если бы был маньяком, шансы выжить у нее стали бы по нулям. Тем более, спустя пару сообщений со смайликами, посылающими поцелуй, пришел адрес. Ехать туда минут сорок, потому поспешил к машине, напрочь забыв про Аню и свое обещание. Уже выезжая вспомнил, прикрыв глаза. Черт возьми, у девчонки ведь телефона нет. Может, догадается сама?
Да, Рома, ты самый настоящий мудак.
К дому Ирины подъехал ровно в указанное время – на улице почти ночь, нормальные люди давно идут отдыхать, а у меня незапланированное свидание с изменщицей. Специфика работы, что поделать. И по закону жанра, такая женщина заставляет себя ждать минут пятнадцать, чтобы выйти из подъезда будто кинозвезда, сошедшая с лимузина на красную дорожку. Осенняя обувь на каблуках, на которой она хоть уверенно, но осторожно шагает по обледенелому тротуару, короткое платье, виднеющееся из-под мехового полушубка и прическа, лишь прикрытая капюшоном из-за опаски испортить шапкой.
Потом все удивляются переполненности больниц людьми с воспалением легких зимой.
- Привет? – она неуверенно улыбается, скользнув в теплый салон, успев продрогнуть в своем совершенно непредусмотренном для зимы наряде. Роковая красавица с яркой помадой на губах и идеально прорисованным макияжем, который я стал замечать именно на этой работе. Интересно, сколько времени у женщин уходит, чтобы придать коже такое холеное сияние? Наверное, очень много.
- Замерзла? – спрашиваю, хотя сам прекрасно вижу, как ее всю трясёт, потому усиливаю печку, расстегивая куртку, трогаясь с места.
- Ты же меня не убьешь? – задает очередной робкий вопрос, сама, посмеявшись над своей шуткой. В начале села в машину к незнакомцу, потом задала вопрос. Молодец, что могу сказать. Качаю головой, глядя на освещенную фарами дорогу в местах, куда не попадает свет фонарей, выезжая со двора спальной сталинской пятиэтажки.
- Я похож на маньяка? – спрашиваю будто невзначай, кидая на нее заинтересованный взгляд.
- Ни капли скорее на Макса Барских – украинского певца, - от удивления брови приподнимаются, а Ира смущенно отводит взор. – Немного нос, хотя у тебя подбородок более… волевой. И скулы четче. Нос не так крупноват, волосы темные…
Закатываю незаметно глаза, словно себя не вижу каждый день в зеркале, когда сбриваю щетину. Вот только никак не ожидал услышать от нее лишь одно:
- Только глаза печальные. У тебя что-то случилось?
Вздрагиваю, прикрывая глаза, едва не проехав на красный, но вовремя торможу, принимая расслабленную позу и втягивая носом воздух, чтобы привести в норму свое состояние.
- Нет, ничего не случилось. Просто немного устал на работе, - улыбнулся, повернувшись к ней. – Что ты там Барских говорила? Похожи?
- Да, только у него глаза не синие, - смущается Ира, отводя взгляд. Сходу и не поверить, что такая девушка способна крутить парнем словно игрушкой. Вот только меня не обманешь, слишком многое повидал за свою практику, слишком часто меня обманывали внешняя невинность и скромность.
- Не повезло парню, - шлепаю по рулю весело, трогаясь с места, едва загорается зеленый. Нас обгоняет седан, подрезая и едва не заставляя влететь ему в бок. Тихо ругаюсь под нос, отчего Ира распахивает глаза, хохоча.
- Классно ты его.
- Еще бы слышал, урод криворукий, - морщусь, потому не люблю нецензурную лексику, хоть порой без нее никуда. Ира, точно завороженная тянет руку, касаясь моих волос, выдыхая:
- А знаешь, ты гораздо симпатичнее Макса.
Мы встречаемся взглядами в зеркале заднего вида и в эту секунду я понимаю, что это будет один из самых простых моих случаев. Что же, по крайне мере, не придется долго играть свою роль, если наше знакомство так быстро развивается. Ловлю ее пальцы одной рукой управляя автомобилем, поднося к губам, осторожно прикасаясь.
- Расскажешь мне, что еще любишь помимо романтических писем? – спрашиваю, следя за происходящим на дороге, искоса поглядывая на свою добычу.
- Думаешь, сумеешь все это выполнить? – улыбается она, довольная от внимания, оказываемого ей. Хмыкаю про себя в очередной раз, отвечая:
- Ради тебя, Ир, на все пойду.
«И совру так, чтобы ты поверила», - добавляю про себя, вжимая педаль газа.