Глава 11 — Просто

Кровососы сняты и стоят в банке на столе. Я весь в бинтах и лейкопластыре.

Затылок ныть перестал… В последнее время там всегда то горит, то болит…

— Я приготовила ужин, — холодно заявляет Кира, стоя в дверях.

Её губы обиженно подрагивают.

И я в неловкой ситуации.

С одной стороны, Тати сейчас заботилась обо мне со своими пиявками, и было бы вежливо и логично пригласить ее на ужин с нами.

С другой стороны, Кира ревнует и психует, чувствует себя оскорбленный, и это неправильно подливать масло в этот огонь.

И что, блядь?! Зависаю, принимая решение.

Ловлю взгляд Тати.

— Не приглашай, не останусь, — подмигивает мне.

Я вижу, что словила обстановку, и просто пытается облегчить мне сейчас жизнь.

— Тати… Спасибо, родная. Подружки — супер.

Сжимает с улыбкой мое предплечье. Смывается как обычно молча, не прощаясь.

Мы ужинаем — салат, рис, яйцо. Лёгкий ужин. А я голоден как никогда. Слона бы съел.

— А хлеб?

— Хлеба нет. Он закончился. Как заказать здесь, я не знаю.

— Никак…

Гонять девчонку в магазин за хлебом мне как-то… Не могу привыкнуть к идее своей неполноценности. Да и до магазина километр по сумеркам пилить. Заблудится еще. Обойдусь.

Но, вздыхая, мечтаю о беляшах…

Кира нервничает, руки трясутся.

Переписываясь с Зольниковым Иваном, замечаю это.

— С кем ты переписываешься, Дим?

— С корешом. Хочет меня навестить. Узнал о… несчастном случае.

— Понятно.

Не верит.

— Вина хочешь?

— Ее вина?! — срывается голос.

— Ты имеешь в виду Тати? Да, ее вина. А что-то не так с ее вином? Это хорошее вино.

— Нет! Не хочу. Я хочу другого вина! Моего любимого.

— Другого нет, Кира. Есть вискарь, если хочешь.

— Я не пью крепкое. Ты забыл??

Напряжение и интонации накаляются.

— Чего завелась-то?

— Я не хочу, чтобы она больше приходила! Мне неприятно ее присутствие! Как ты смеешь, вообще?!..

Опускаю взгляд, сжимая челюсти.

Тати сейчас, единственное, что даёт мне вкус жизни. Я не готов отказаться от нее… Я хочу, чтобы она присутствовала в моей жизни.

— Ты спал с ней? — бросая вилку, закрывая лицо руками.

— Спал? — не сразу соображаю я.

— Я вижу, что спал! По вашему общению!

— Кира… Ты с ума сошла? Мы разъехались с Татико, когда нам было лет десять. Мы были детьми. Мы были как брат и сестра.

— Я не про ваше детство, Дим! — подскакивает она. — Я про "сейчас"!

— Эм… — теряюсь, чувствуя, как кровь приливает к лицу.

Потому что тему с моим бессилием все же стоит поднять. Или — не стоит. Или?..

Что-то я не готов!

Фак!

— Во-первых, нет, я не спал с Татико. Никогда.

— Честно? — немного остывает она.

— Абсолютно.

— А во-вторых?

Отодвигаю от себя тарелку, мгновенно теряя аппетит.

— А во-вторых, Кира, этого бы не случилось, даже если бы я захотел. И не случится. Ни с ней. Ни с тобой. Ни с любой другой женщиной. У меня есть физиологические проблемы после операции… На данный момент, — уточняю я.

Уточняю больше для себя. В этой версии, крыша моя держится прочнее.

— А какие?… — растерянно заглядывает мне в глаза.

— Не хотел бы вдаваться в детали. Смысл же ты поняла?

Снова начинает горько рыдать, закрывая ладонями лицо.

— Почему это все происходит с нами?!..

Как вежливо попросить Киру съебаться нахуй! — взрывает меня внутренне.

Она не виновата. Ни в чем. Но мне сейчас — невыносима!

Со злостью швыряю в камин смятую салфетку.

Я правда не хочу ее обидеть, блядь.

— Все ещё хочешь остаться?

— А ты? Ты хочешь, чтобы я осталась?

— Нет. Не хочу.

Выбегает в сад.

Там темно, убьется еще… Потупив, выезжаю следом.

Тихо еду по дорожке.

Слышу женские голоса.

Мелькают огоньки сигарет.

Торможу…

— Ну-ка, не реви, — успокаивает Киру Татико. — Что случилось?

— Я просто не понимаю, что я делаю не так?!

Закашливается от дыма.

— Я не хочу тут быть, я здесь ради него… Он этого не ценит. Игнорирует меня! Гонит меня. Если бы он вел себя так и был здоров, я бы не задумываясь уехала! Но если я уеду сейчас, это будет…

— Как будет?

— Подло? Он же в тяжёлой ситуации! Что вот мне делать?! Я его такого не люблю!

Не любит. Мне бы расстроиться. А я выдыхаю! Вдруг все становится просто.

— Ну… зато честно. Покури… Подыши… Поспи.

— И-и-и?

— А что "и"? Я свои-то проблемы решить не могу. Что я могу путного посоветовать? Ты хочешь, чтобы я тебе моральное разрешение дала — уехать? Или убедила остаться? Нет, детка, так не работает в этой жизни. Единственное, что могу сказать, Литвин — мужчина. И с детства был!..

Не хорошо подслушивать. Но подслушивать как Тати с гордостью гладит меня по шерсти — охуеть как хорошо.

И меня отпускает… Уверенность в себе возвращается.

— …Обиды на девочку не его история. Поговорите… как есть. Если не любишь, хочешь уехать — скажи.

Кире сложно сказать. Но чего я — с девчонкой разрулить не могу сам?

Да ерунда.

Тихо уезжаю. Жду Киру дома.

Вызываю ей междугороднее такси.

Через какое-то время она возвращается.

— Дим… — мнется.

— Кирюш… — перебиваю. — Ты прости меня. Я психую сейчас. Не надо со мной рядом находиться. Это меня ослабляет. Мы с тобой сейчас расстанемся. Совсем расстанемся. И если я восстановлюсь, и пойму, что хочу жениться, я тебя сам найду.

Заправляет прядь волос за ухо, шмыгая носом.

— А сейчас… Сейчас, — смотрю на время. — Такси через десять минут. Я тебя прошу, уезжай. Ты — свободная девушка.

На этом и расстаёмся. С облегчением.

Навсегда…