Глава 2

– Я, конечно, знала, что получить документы на осуществление медицинской деятельности будет непросто… Но не настолько же! – Рукоплещу, возмущаясь, на чём свет стоит.

– Придержи коней, дорогуша. – Настя также не располагает хорошим настроением, потому что мы уже полчаса толкаемся в пробке на центральном шоссе и продвигаемся в час по чайной ложке. – Москва не сразу строилась.

– Хочешь сказать, что мои строительные материалы ещё только в лесу выращивают? – Язвлю в ответ. – Такими темпами я и без работы и без денег останусь до конца месяца. Бюрократический ад!.. Бумажки… Бумажки… Одни бумажки!

С губ слетает мучительный стон, и я с силой потираю лицо ладонями, чтобы успокоиться. Злостью делу не поможешь. В итоге выплёскиваю раздражение на волосах, взлохмачивая их от досады.

– Что за жизнь…

– Вначале всегда тяжело, потом будет проще.

– Я это всё понимаю, просто… – Я не успеваю закончить фразу, потому что мой телефон звонит, высвечивая неизвестный номер. Округляю глаза, глядя на экран. – Странно, кто бы это мог быть? – Риторический вопрос зависает в воздухе. Я прочищаю горло, косясь на сестру так, будто она может знать ответ на мой вопрос, и отвечаю на звонок. – Да? Здравствуйте, слушаю вас.

Как раз в этот момент пробка медленно рассасывается. Настя не без удовольствия добавляет газу, пока у меня в динамике звучит строгий женский голос.

– Здравствуйте, Лия Чернова. Вас беспокоит детская городская больница. Мы изучили ваше резюме и хотим пригласить вас на собеседование. Вы всё ещё ищете работу, верно?

На мгновение у меня пропадает дар речи. Ибо не ожидала, что мне так скоро придёт ответ на заявленную вакансию, которую я послала им два дня назад.

– Да-да, конечно. – Торопливо произношу и тут же прикусываю язык. Нужно вести себя так, словно у меня куча запасных вариантов. Правда, есть одно «но»… И я тут же озвучиваю это «но» вслух. – Только у меня ещё не все документы готовы, – добавляю, ожидая услышать отказ.

Но ответ меня удивляет.

– Не переживайте, наш отдел кадров поможет вам получить оставшиеся документы. Вы, главное, приходите. – В голосе собеседницы слышится намёк на улыбку. – Нам очень нужен врач.

– Хорошо! – Настроение за доли секунды взлетает до небес. – Куда и когда мне подойти?

Женщина, представившаяся главврачом, называет мне адрес, дату и время собеседования. Договорившись о необходимых документах, что мне нужно взять с собой на предварительную встречу, мы прощаемся.

Сбросив вызов, я неверяще смотрю на Настю. Та в ответ лишь ухмыляется.

– А я тебе говорила. Всё придёт само собой. Не торопись жить. – Тычет меня пальцем в лоб, прям как в детстве.

– Просто не верится… – Протягиваю я, качая головой и изумляясь происходящему. На губах расцветает невольная улыбка.

Вот тебе и поворот. Похоже, жизнь и вправду потихоньку налаживается.

***

Вся последующая неделя кажется мне уже не просто бюрократическим адом, а чем-то худшим. Хотя до этого я считала, что хуже и быть не может. Оказывается – ещё и как.

Я бегаю по всевозможным инстанциям, чтобы в кратчайшие сроки получить необходимые документы и разрешение на врачебную деятельность. Прохожу медицинский осмотр. Подтверждаю аккредитационный сертификат… А всё потому, что меня взяли на работу в городскую больницу и сказали, что приступить нужно будет со следующего понедельника.

Конечно, отдел кадров значительно сократил мне мучения, дав сопроводительные письма и подробно объяснив, что и где я должна получить. Но легче от этого не становилось. Домой я приходила выжатой, как лимон.

Такими темпами, за всей этой беготнёй, я не замечаю, как наступает понедельник. Равно, как и мой первый рабочий день на новом месте. Будильник, что звенит с утра, напоминает мне звон колокола, который долбит тебе прямо в уши.

Издевательство…

Простонав, тянусь, чтобы отключить его, но промахиваюсь, и мой новенький телефон летит вниз, с глухим стуком ударяясь об пол. Я просыпаюсь мгновенно, опасаясь, что телефон теперь придётся нести в мастерскую.

С кровати я подскакиваю, словно ужаленная в причинное место. Лезу под стол, доставая смартфон, и поспешно осматриваю его на наличие повреждений. Убедившись, что с ним всё в порядке, с облегчением выдыхаю.

Цел и невредим! Лишние траты мне сейчас точно ни к чему…

– Да уж, не чашка кофе бодрит поутру. – Бурчу себе под нос. – Надеюсь, что весь сегодняшний день не будет таким же «везучим».

Зевая, одеваюсь на автомате и иду умываться. Настя, судя по всему, ещё спит, потому что ей не нужно добираться на работу полтора часа на электричке, у неё есть личный транспорт. А вот мне теперь совершать это путешествие до города пять дней в неделю и одну дежурную субботу.

Поэтому нужно срочно подыскивать себе съемное жильё поближе к городу. Иначе я с непривычки чокнусь уже на втором месяце подобной езды.

Выпив крепкого черного чая и перекусив бутербродом, укладываю в рюкзак медицинскую форму и сменную обувь. Накидываю пальто, потому что за последнюю неделю похолодало за счёт ежедневных дождей. И в этот момент по ступенькам со второго этажа спускается Настя, зевая пуще моего.

– Утречко. Погодь немного, я сейчас соберусь и отвезу тебя.

– Доброе утро. – Хмыкаю я, смотря на это сонное чудо. – Я не могу всё время полагаться на твою помощь. Пора учиться самой добираться на общественном транспорте в разные части города.

– А если заблудишься? – Она облокачивается на перила ступенек, глядя на меня с легкой ехидцей. – Всё-таки первый рабочий день, нужно создать хорошее впечатление о себе, как о пунктуальном сотруднике.

– У меня в запасе два часа до начала рабочего дня. Успею. Если что по картам сориентируюсь. – Машу ей в ответ рукой, типа «и так сойдёт».

– Ну, смотри. Моё дело предложить…

– А моё дело – отказаться. – Бросаю ей на ходу.

– Зонт не забудь, – напоминает мне рыжеволосая ведьмочка.

– Точно! Чуть не забыла. Всё никак не привыкну к вашим нескончаемым дождям.

Возвращаюсь в свою комнату и впихиваю в рюкзак зонтик. Лишние полкило, но здесь зонт – незаменимый атрибут. Дождь может пойти слишком внезапно. И это будет не простая морось, а ливень, стоящий сплошной стеной.

В прихожей поправляю свои тёмно-каштановые волосы у зеркала, и улыбаюсь отражению, чтобы хоть немного воодушевить себя. И только после этого маленького ритуала выхожу наружу.

– Хорошего дня, – желаю сестре, прежде чем закрыть входную дверь.

– И тебе, наивная простота, – доносится до меня в ответ.

Не удивлюсь, если она прямо сейчас закатывает глаза, думая, что я без неё не справлюсь. Но я должна! Хватит уже надеяться на всех вокруг. Последний раз это плохо кончилось…

На улице, несмотря на ранее утро, уже относительно светло. Воздух пропитан влагой и сыростью, но в небольшом лесочке, через который мне предстоит идти до станции, пахнет свежестью и хвоей.

Мокрая земля проседает под моими шагами, когда я иду по тропинке через лес, чтобы дойти до платформы, откуда отправляется электричка. От высоты деревьев, что растут вокруг, кружится голова, и я перевожу взгляд себе под ноги, чтобы не споткнуться об какой-нибудь корень, коварно выступающий из-под земли.

На станции многолюдно. Люди в основной своей массе сонливые и угрюмые. И я их понимаю. Холод и пасмурная погода также не способствуют хорошему настроению. Поэтому, когда слышу приближающийся скоростной поезд, не могу не обрадоваться перспективе спрятаться в теплом вагоне.

Я впервые еду на электричке, из-за чего с любопытством смотрю по сторонам, но так, чтобы другие не заметили, что я не местная. Заприметив место у окна, сажусь, и почти весь путь гляжу на пролетающие мимо пейзажи, станции и дачи. Обычно я езжу в наушниках, но сегодня я их не надеваю, чтобы не пропустить, когда объявят мою станцию.

Опоздать в первый рабочий день – последнее, что мне сейчас нужно. Так что немного потерплю.

И, примерно через час поездки без наушников и любимых исполнителей, мои мучения вознаграждаются – в вагон входит музыкант, исполняя на гитаре известную классическую мелодию. Одну из тех, что входят в список моего плейлиста.

Полтора часа пролетают быстро. Я даже удивляюсь, когда слышу, что следующая станция – моя остановка.

Сойдя на нужной мне платформе, открываю карты, вбивая нужный мне маршрут. И около семи минут топаю по многолюдной улице. Парочка поворотов и вот я на месте. Большое белое здание буквой «П» с тремя этажами не спутаешь ни с чем. Точно больница.

Надеюсь, у меня всё получится, и я тут приживусь. Не хотелось бы скакать с места на место.

Делаю глубокий вдох и выдох, и уверенным шагом переступаю порог моей новой работы. В здании ещё не так много людей. Всё же раннее утро. Но кое-где лавочки у кабинета терапевта уже занимают сердобольные бабульки, ворча себе под нос что-то о том, что сейчас пошла невоспитанная молодёжь.

Волнение не проходит, а лишь усиливается, когда я поднимаюсь на третий этаж, к главврачу. И, хотя за плечами у меня три года опыта работы педиатром, всё равно я не так уверена в себе, как мне того хотелось бы.

Новая страна, новые протоколы и новые коллеги, – всё это пока неизвестное и непонятное. А неизвестность, как известно, страшит.

Собрав в кучку мысли и взяв себя в руки, оборачиваюсь, чтобы достать из рюкзака папку с документами. И только после заношу руку, чтобы постучаться в дверь с табличкой:

«Теплицкая Наталья Олеговна. Главврач».

Я успеваю постучать два раза до того, как из кабинета доносится приглушенное:

– Войдите.

Я открываю дверь и переступаю порог, входя в светлый и просторный кабинет главврача. Здороваюсь, представляюсь полным именем, и только потом позволяю себе рассмотреть хозяйку кабинета.

Передо мной женщина лет пятидесяти. Черноволосая и моложавая. Её цепкие, практически черные глаза, окидывают меня изучающим взглядом с ног до головы в ответ. Её властная аура ощущается за версту. Сразу видно, что у этой женщины в подчинении множество сотрудников.

Что-то отметив для себя, она одобрительно мне кивает.

– Здравствуйте, Лия Чернова, рада, наконец, познакомиться лично. Отдел кадров уведомил меня в прошлую пятницу, что вы выйдете на работу сегодня. Присаживайтесь. Расскажу вам должностную инструкцию, затем сделаем обход по больнице, и можете приступать к работе. Ваш кабинет будет на втором этаже.

Объяснив основные моменты и правила больницы, Наталья Олеговна выдаёт мне протоколы, и приглашает следовать за собой. Но не успеваем мы выйти из кабинета, как в него буквально влетает симпатичный молодой человек лет двадцати семи. Его золотистые глаза мечут молнии, а из приглаженных назад русых волос выбивается непослушная прядка, которая падает ему на лоб, вероятно раздражая, ибо он морщится пуще прежнего.

– Олеговна, доброе утро. – Тон мужчины не предвещает ничего хорошего. Он не замечает меня и продолжает говорить, потому что я стою как раз за спиной у женщины, которая на полголовы выше меня и шире в плечах. – Из-за этих бабулек меня скоро Кондратий хватит. И вам уже придётся спасать и своего участкового терапевта и меня вкупе, а не наших пожилых «актрис». Сколько можно просить скорую, чтобы они не привозили Тараторину для оформления в стационар?! Она же симулирует! Дали ей корвалол, измерили давление и всё. Так нет же! Опять купились на её спектакль, думая, что она помирает, а мне разбирайся теперь…

Он внезапно прерывается, замечая меня за спиной Натальи Олеговны, и с любопытством вскидывает брови. На его холёном, как у Аполлона, личике мелькает множество эмоций, и, в конце концов, он выдаёт:

– А это..?

Главврач оборачивается ко мне, чтобы представить.

– Дмитрий, знакомьтесь, это Чернова Лия Валерьевна. Наш новый доктор.

Секунду он сканирует меня пристальным взглядом, а затем расплывается в белозубой широкой улыбке. Кажется, что доброжелательной, но это только на первый взгляд, ведь его золотистые глаза не участвуют в улыбке. Оскал напоминает акулий, и я едва сдерживаю себя, чтобы не вздрогнуть.

– Очень приятно, Лия. – Дмитрий протягивает руку для пожатия, и мне ничего не остаётся, как пожать его руку в ответ. Она теплая и слегка шершавая на ощупь. – Судя по всему, вы – новый педиатр. – Верно уточняет мою специальность. – У нас в штате давно пустует данная вакансия. С тех пор, как Ольга ушла в декрет, всё никак не могли найти замену…

– Вы сегодня слишком болтливы, Дмитрий Николаевич. – Наталья Олеговна внезапно прерывает его и сурово поджимает губы. – И раз уж вы так вовремя появились у меня в кабинете, да ещё и не хотите оформлять Тараторину, то пока я решаю вашу проблему, вы вместо меня покажете Лие нашу больницу и подработаете экскурсоводом. – В конце фразы она берёт со стола стопку историй болезни, хмыкает и вручает их ему в руки. – За работу, Шевцов.

– Но я… – Дмитрий теряется, но заведующая уже не обращает на него внимания.

– В конце смены зайдете ко мне, Чернова, – говорит Наталья Игоревна. – Обсудим возникшие вопросы, которые у вас обязательно появятся по истечению дня. До встречи.

С этими словами, она незаметно для своего подчинённого подмигивает мне и деловито покидает кабинет.

Полминуты стоит полная тишина. Я смотрю на Шевцова, он – на меня. А потом Дмитрий, наверняка, вспомнив, что он тут мужчина и один из действующих сотрудников больницы, и ему по-любому от меня не отвертеться, вновь изображает дружелюбный оскал.

– Что ж, Лия, сам бог велел, – пожимает плечами и выразительно смотрит на меня, прижимая к груди стопку историй болезни, – давайте познакомимся поближе. И со мной, и с больницей.

Я скептически выгибаю бровь, показывая, что не оценила шутливый подкат.

– Давайте обойдёмся только больницей, – также приторно улыбаюсь в ответ. – Не думаю, что хочу узнавать вас поближе. Рановато, не находите?

Между нами только искр и молний не хватает – взаимная неприязнь с первого взгляда не остаётся незамеченной. Ни мной, ни Шевцовым.

– Я не это имел в виду. – Его улыбка меркнет слишком резко. Он поджимает губы и сощуривается, прочищая горло. – С таким характером вы точно не задержитесь тут.

– Это угроза? – Вскидываю брови ошарашено.

Быстро же он переобулся. А ведь я просто не захотела подыгрывать его образу ловеласа.

– Скорее, предупреждение. – Дмитрий демонстративно хмыкает, приглаживает воротник халата свободной рукой и приоткрывает дверь, пропуская меня вперёд. – Но раз уж начальство настояло на том, чтобы я вас тут со всеми познакомил, с вашей стороны неосмотрительно было так прямо показывать то, что вам неприятна моя компания.

Я прикусываю язык, осознавая, что отчасти он прав. Поэтому решаю извиниться. От меня не убудет.

– Простите… Это, наверное, стресс. – Вздыхаю и хмурюсь. Так, чтобы мужчина точно поверил в мой спектакль. – Я недавно в вашей стране. Сами понимаете, акклиматизация…

Не договариваю, чтобы у Шевцова была возможность придумать мне отмазку самому. И, видимо, он действительно приходит к каким-то умозаключниям, потому что уже спустя мгновение морщинка между его бровями разглаживается, а на лице мелькает выражение: «Ох, уж эти женщины».

Хорошо хоть глаза не закатил… Кто бы что ни говорил, а женский коллектив сильно влияет на характер мужчины, который в нём работает. Накладывает свой отпечаток, так сказать.

С таким умозаключением я шагаю вслед за Дмитрием, который вопреки собственному желанию и уязвлённому эго начинает экскурсию по больнице. На удивление Шевцов оказывается интересным рассказчиком. Не жадным на знания, но и не болтуном, который разносит правдивые и ложные сплетни о своих коллегах, ограничиваясь только тем, что мне необходимо знать.

Так, уже через полчаса я знакомлюсь практически со всем штатом детского отделения, в подробностях узнаю содержимое аптечки первой помощи, и чем отличаются амбулаторные карточки моей страны и той, в которой мне теперь предстоит работать.

И вишенкой на торте становится база данных, содержащаяся в компьютере.

– Это самое сложное. – Дмитрий водит указательным пальцем из одного угла монитора в другой, показывая мне, как работают электронная запись и оформление. – Желательно, чтобы ты первую неделю оставалась вне рабочего времени и штудировала всю необходимую информацию для тебя, как для врача-педиатра. Пока будешь путаться, это нормально. А если что-то забудешь, можешь обращаться ко мне. Помогу, чем смогу.

Мы сидим рядом за рабочим столом. Я искоса смотрю на мужчину и не успеваю скрыть всё, что думаю о нём и его помощи после завуалированной угрозы. Но Дмитрий внезапно начинает смеяться, откинувшись на спинку стула.

– Лия, не думайте, что наша небольшая размолвка испортит рабочие отношения. Работа – это работа. Личное – пусть останется вне этих стен. Обещаю вас не топить, как новичка. Мир? – Он вновь протягивает мне свою руку.

Я сомневаюсь, и это не ускользает от внимательных золотистых глаз Шевцова. С минуту он что-то обдумывает, пока я в нерешительности кусаю губу, не зная верить ему на слово или нет, а потом выдаёт:

– Так, я знаю, как нам устранить данное недоразумение! – Хмыкает он. – На выходных наши устраивают небольшой корпоративчик. Там будет только узкий круг. Я вас приглашаю на мероприятие в знак извинения. Мне тоже не стоило воспринимать вас, как очередной объект для обольщения. – Дмитрий пожимает плечами. – Познакомитесь со всеми поближе, развеетесь. В непринужденной обстановке быстро освоитесь, да и остальные к вам привыкнут. Ну, так что? – Сверкает взглядом.

Предложение заманчивое. Но опять же, стоит ли ему верить? Вдруг – это очередная уловка? Приду, а там, кроме него и желания отомстить никого не будет?

Всё это проносится за доли секунды, пока я мысленно машу рукой на всё.

А будь, что будет! Я ведь всегда могу развернуться и уйти. На крайний случай, у меня есть Настя. Позвоню ей, и она меня заберёт.

– По рукам, – на этот раз моя улыбка настоящая. Как и у Шевцова, который после моего согласия заметно расслабляется.

– Тогда ещё увидимся. – Подмигивает мне золотистым глазом. Всё же его манеру общения с девушками не победить. Наверняка привычка, устоявшаяся годами. – Если что, я к вашим услугам. – Напоминает мне. – Надеюсь, не забыли дорогу к моему обиталищу? Я сижу через кабинет от вас.

– Тут захочешь – не забудешь, – хмыкаю я.

– Это точно. Вопросы, возникающие по ходу работы, не дадут вам забыть о незаменимом Шевцове. – Наигранно обреченно вздыхает Дима, после чего задорно салютует мне и покидает кабинет, который теперь принадлежит новому педиатру поликлиники.

То есть, мне.

Фух. Неделька предстоит адская в плане освоения. Но у меня теперь есть работа и новые знакомые! А остальное со временем приложится. Я надеюсь…

По крайней мере, вряд ли может случиться нечто такое, что выбьет меня из колеи ведь так?