ГЛАВА 19
Ксандр оказался прав. Я действительно нервничала, правда причина была другая. Когда мы прошли мимо моей комнаты и мне не дали туда заглянуть, я злилась.
Когда спускались по лестнице на первый этаж, то я была в бешенстве из-за столь непривычного ощущения. Казалось, что я не в платье, а абсолютно голая и все об этом знают. Но все мои душевные терзания отошли на второй план, стоило мне увидеть количество народа, что сегодня собралось. Я даже подумала, что Ксандр мог спешить и просто забьггь про белье, а после решил воспользоваться случаем и поиграть на нервах.
Их бьито много. Я насчитала около двадцати иных, когда сбилась со счета, привлечённая излишним вниманием покровителей. Драконы: большие и маленькие, с вытянутыми туловищами или наоборот, словно разросшиеся вширь, разного цвета и совершенно не похожие друг на друга. Они смотрели, принюхивались и даже вытягивали головы при нашем медленном, безумно медленном спуске на первый этаж.
Казалось, что они являются продолжением друг дожа, так близко они были расположены. Но нет. Каждый словно находился в какой-то своей реальности, просторной и уютной, позволяющей свободно передвигаться. Никогда не задумывалась, как такие огромные существа могут постоянно скользить рядом с иным, а сейчас и вовсе внутри все замерло от ощущения многогранности пространства. И страшно стало до дрожи в коленях. Я хотела доставить невесте Ксандра несколько неприятных минут, но не при таком же количестве свидетелей!
— Расслабься, у нас в клане на помолвках всегда многолюдно, — тихо шепнул Ксандр, когда я сбилась с шага. — К тому же они пришли не за тем, чтобы тебя съесть. С момента официального обручения невеста переходит под нашу защиту и все они пришли лишь за тем, чтобы засвидетельствовать этот момент.
Серьёзно? Он это серьёзно?! Да на меня были обращены все взгляды.
Исключений не было! И все они смотрели с осуждением, презрением, недоумением.
Не было не одного приветливого взгляда! А от их эмоций меня раздирало изнутри. Я не могла отследить, где, чьи эмоции, даже свои собственные терялись под натиском бушующего урагана. Мы практически дошли до главы, когда мне стало не по себе.
— Ксандр, — потянула его, заставляя остановиться, — ты поговорил с отцом, как хотел?
Он улыбнулся, легонько коснулся моего лица, мимолётно задержавшись на губах.
— Ещё успею, Риша. Ты поэтому такая бледная? Тебя так сильно это волнует?
Отрицательно покачала головой, чувствуя, что эмоции окружающих из-за нашей остановки усилились. Покачнулась, испытав кратковременное головокружение и приступ тошноты. В кругу обычных людей ощущения бьши не такие сильные, а может, повлияло и то, что Ксандр практически изолировал меня ото всех и я отвыкла.
То в то, что способность улавливать эмоции могла возрасти, верить не хотелось.
— Плохо. — Честно призналась.
Во взгляде Ксандра мелькнула тревога, но только мелькнула, потому что была тут же сметена вспыхнувшей злостью, и я ощутила очередной прилив тошноты.
Глубоко вздохнул, прикрывая глаза, и уже открыв их, откровенно признался.
— Прости, я не думал, что будут только отрицательные эмоции. — Как будто мне от этого легче! — Риш, посмотри на меня. — Приподнял лицо за подбородок, заглянул в глаза. — Подумай о чем-нибудь хорошем. Ты у меня сильная девочка, ты справишься. Обязательно справишься. Только постарайся. Слышишь меня?
Я слышала. Но не могла вспомнить ничего хорошего. Последние события моей жизни носили отрицательный характер, и из детства ничего вспомнить не получалось, потому что сразу вспоминалась мама. А мы все стояли и стояли… Кажется, окружающие начали шептаться. Хотела бы вспомнить что-то с времён учёбы, но недовольство вокруг только возрастало, как и скорость с которой я перенимала его на себя.
— Риша… Риш… — Попьггался дозваться до меня Ксандр, ещё не понимая, что это бесполезно. Я уже теряла ощущение ориентации в пространстве.
Почему-то послышался недовольный голос Владислава, тихо прилетевший отголоском. Наверное, показалось, не может же он специально разжигать толпу.
— Риш! — Ещё одна попьггка меня дозваться.
Подняла затуманенный взгляд, даже успела моргнуть прежде, чем Ксандр принял для себя решение. Решал — то он для себя, а целовал уже меня. Неожиданный настойчивый поцелуй привёл в замешательство, вырвал из оцепенения и потока чужих эмоций. Поселившаяся в холе мёртвая тишина была красноречивее любых слов. Никто не ожидал такого, так же как и я. Шок был единственной эмоцией вскружившей голову и заставившей сильнее вцепиться в мужчину, поддаться и ответить на поцелуй. Потому что я знала, что за ним последует и тонуть ещё раз во всеобщем негативе не хотела. Не могла, да и не уверена, что выдержала бы это снова. Ксандр целовал сладко, дарил тепло нежными прикосновениями и заставлял сердце стучать чаще. Он словно стал тем самым лучиком, что пробивается сквозь хмурые тучи, и я заставила себя думать. Думать о том что, несмотря на все случившееся детство у меня было счастливое и мама меня любила, думать о том, что даже встреча с Ксандром принесла красок в мою жизнь. Вспомнить о том, что восстановившаяся связь с изнанкой позволила мне более полно увидеть окружающий мир. Да, не все эмоции были радостными, но они были яркими, напоминали, что я ещё живу и живу намного лучше сломанных фарфоровых кукол. Они позволяли надеяться, что будущее ещё может измениться, что я могу помочь его изменить.
Ксандр отстранился, тяжело дыша, и я не сразу сообразила, где я вообще нахожусь. Испуганно ойкнула, наткнувшись на убийственный взгляд главы клана.
Чужие эмоции снова подступили, но сейчас им не было места внутри меня. Сейчас я сама была тем самым лучиком, пробивающийся сквозь тучи.
— Макс, — напряжённо позвал Ксандр, и его слова прозвучали громом в этой тишине. — Отведи Ришу в её комнату и никого не впускай.
Я вздрогнула, эйфория от того, что я справилась, мы справились, исчезла.
Перевела взгляд туда, куда смотрел Ксандр, и вздрогнула повторно, встретившись с полным ненависти взглядом. Её утончённое побледневшее лицо, словно сковала судорога. Уголки тонких алых губ кривились к низу. Чёрный облегающий костюм эффектно подчёркивал достоинства женщины… Женщины, готовящейся как минимум вцепиться мне в волосы.
— Арина Сергеевна, идемте. — Потянул меня за руку мгновенно приблизившийся охранник.
А я никак не могла отвести взгляд от входной двери и женщины, плавно сделавший шаг в нашу сторону.
Плавно, неторопливо отделяясь от группы иных прибывших вместе с ней. И так, словно она бьша как минимум королевой этого вечера. Впрочем, она ею и была, пока этот вечер не испортила я!
— Иди, Риш. — Поторопил меня главный. — Я приду к тебе несколько позже, и мы поговорим. Договорились?
Я кивнула, уводимая Максом наверх и думающая, думающая… О неприятностях, что гонятся за мной по пятам. Кажется, даже если бы меня сейчас накрыла волна чужих эмоций, я бы её не ощутила. Слишком глубоко погрузилась в себя. На автомате закрылась в своей комнате, прошла к кровати, чтобы бесшумно на неё упасть и подождать Ксандра.
Но он не пришёл не через час, не через два. И даже ночь я провела в одиночестве. Как уснула, просто не помню.
* * *
Голова раскалывалась на тысячи мелких осколков. Острая боль пронзала виски.
Только вот она была незначительна по сравнению с тем, как яростно скреблись кошки у меня в душе. Они вонзали свои когти, заставляя заново прокручивать события вчерашнего вечера, искать причину непрекращающегося беспокойства и совершенно не хотели успокаиваться. С трудом разлепила слипшиеся из-за несмьггого макияжа ресницы. Не желая подниматься, покрутила головой. Не хило меня приложило после вчерашнего. Такими темпами никаким врагам меня убивать не придётся, свои же придушат из-за сострадания. На прикроватной тумбе нашёлся завтрак, таблетки со стаканом воды и короткое пояснение, что выпить нужно до еды.
Первая мысль была, что Ксандр всё-таки приходил, когда я уже спала, но взгляд зацепился за круглый поднос. Он был приподнят над тумбой, словно стоял на чем-то.
Вспомнилось обещание Владислава принести мне записи. Возможно это они? В таком случае вдвойне обидно, что главный не сдержал своего обещания. Ищейка как-то же нашёл для меня время. Ладно, мы не гордые и ноги у нас имеются. Надо же узнать, чем обернулся вчерашний поцелуй, и какие у него последствия. Как-то не верилось, что все шишки пролетят мимо. Бесправная мирэ, чем не удобная мишень для злых языков?
Это действительно были записи на обычной, пожелтевшей от времени бумаге.
Безжалостно вырванные листы, Владислав вложил в дорогой кожаный блокнот и именно на него поставил поднос. Остывший, абсолютно холодный завтрак не вызывал аппетита, но информация позволила отвлечься и, запивая бывшие горячие бутерброды холодным чаем, я уже не обращала на это внимание. Самая первая страница вызвала подозрение, что на вчерашнем вечере голос Владислава мне не почудился. Но, с другой стороны, он мог всего лишь заметить моё состояние и в своей манере расщедриться на объяснения. Кроме того, что я уже знала про энергию, было всего несколько строк нового, но и они заставили задуматься, насколько же сильные негативные эмоции испьггывали вчерашние иные. Моя предшественница или предшественник настоятельно советовали не оставлять маленьких мирэ в закрьггом помещении с однородными эмоциями, будь те положительными или отрицательными.
Одни вызывали чувство эйфории, лёгкости и прилива кратковременного заряда бодрости, другие же оставляли после себя слабость, тошноту и угнетение. Ребёнком я не являлась, но видимо раньше не случались знакомства с изнанкой и вообще со всей этой сверхъестественностью во взрослом возрасте. А вот на второй и третей странице, написанной совершенно другим, немного корявым почерком, и с практически выцветшими чернилами информация была другая.
Я смотрела и не верила, что Владислав принёс мне историю создания мира таким, какой он сейчас. Совершенно другую, ранее не известную мне и совершенно нереальную. Если бы она попала в руки нормальных людей, то её посчитали бы запиской безумного. Как она вообще может помочь? Это был полнейший креационизм, только с другой фигурой во главе. Писавший полностью игнорировал тот факт, что земля, покрьггая льдами, как-то да появилась. Более того, он настаивал на том, что изнанка была первоначальной реальностью и именно на ней впервые появилась жизнь. Но в суровом холоде, каким он был ранее, жизнь не могла существовать нормально, и праотец разделил существующую реальность на грани, сбалансировал половины и возвёл незримую границу. Точно так же он разделил и своих детей, посчитав большую их часть слишком хрупкой даже для кратковременного посещения изнанки. Я так поняла, что здесь шла речь об обычных людях. Но были и те, что в качестве эксперимента при своём создании получили благословение праотца и те, кому пришлось стать молчаливыми стражами границы.
Поддерживать изнанку в замершем состоянии, сохранять хрупкое равновесие. Мир:-› же в обязательном порядке делились своей энергией с изнанкой, по словам написавшего это, растворившей в себе разум праотца. Именно так и не иначе он объяснял некоторое своеволие доугой стороны реальности. Никогда не была мыслителем, никогда не увлекалась религиозной стороной создания мира или теорией большого взрыва. Но кое-что из школьного курса я знала, и это шло вразвес с этими записями. Оставалось дочитать не так много, но прежде всего я хотела сделать передышку. Сходить к Ксандру, возможно, отловить где-нибудь в коридоре Владислава. Решительно отложила листы, снов спрятав их в блокнот.
А вот за дверью меня поджидала неожиданность. Невысокий худощавый парнишка с абсолютно чёрными глазами, в которых не был виден даже зрачок и такими же тёмными волосами, подпирал противоположную моей двери стенку с самым скучающим видом. И как полная его противоположность, огромная белоснежная полупрозрачная кошка, лениво разлёгшаяся посреди коридора.
— Арина Сергеевна? — парень оторвался от разглядывания потолка, сверкнул совершенно мальчишечьей улыбкой и с напускной важностью заявил. — Вам запрещено покидать свою комнату. Если что-то понадобилось, то можете сказать мне, и вам это передадут.
Каюсь, я споткнулась об порожек, совершенно некультурно выругалась и, наконец-то обретя равновесие, перевела на него осоловелый взгляд.
— Что значит «запрещено»?
— То и значит. — Он пожал плечами. — В доме появились посторонние иные и Ксандр Генрихович пожелал, чтобы вы провели эти несколько дней у себя.
Он даже от стенки не отлип, совершенно уверенный, что я послушаюсь. И это было подозрительно.
— А Макс, где? — Спросила и сделала очень медленный шаг вперёд.
Мгновенно отреагировавшая кошка подскочила на все четыре лапы и зашипела.
— Так я за него. — Обрадованно сообщил. — Меня Александр зовут, но для вас Саша. А вообще, вы бы зашли к себе. — И взгляд такой чёрный, пугающий, что я тут же подумала об ошибочности первого впечатления. Но вот он моргнул, становясь снова милым парнем. И важно добавил, опускаясь на корточки и поглаживая морду покровителя. — Молодая она у меня, нервно на чужих реагирует.
Желание оспаривать решение Ксандра испарилось моментально!
— Могу я хотя бы узнать, что произошло?
— Гости с ночи прибьши. Немногочисленные, но упорные. Таких просто так не выгонишь. Вы идите к себе, Арина Сергеевна, идите.
И я действительно вернулась в комнату, поняв, что этот с виду улыбчивый мальчишка без разрешения Ксандра меня не только не выпустит, но и ничего не скажет. Проверять, насколько опасны покровители, на себе не хотелось. В голове никак не укладывалось, что меня заперли. Просто заперли! Так со мной ещё не поступали. Да и признаться честно, такого хода от Ксандра я не ожидала.
Следующие полчаса я металась из стороны в сторону и пьггалась унять свою злость.
«Возможно, у Ксандра есть свои причины так поступать. Если только представить…» — отчаянно прокручивала в голове, но ничего представляться, как назло, не хотелось.
Более того, стали появляться мысли, что ему на меня абсолютно плевать, что он запер меня, чтобы я не мешалась под ногами. Я накрутила себя до такой степени, что боль стала не только душевной, но и физической. А вот не надо было губы кусать!
Записи были забыты, буквы просто расплывались в глазах. И собственная слабость бесила ещё больше. Отвлеклась я только в обед, когда Саша, улыбаясь во все тридцать два зуба, лично закатил тележку с едой. Стало стыдно. Он весь такой улыбающийся и я с опухшими глазами и искусанными губами. Мой надсмотрщик, прекрасно понимающий причину моего состояния, улыбнулся как-то совсем уж безбашенно и невинно заявил.
— Мне велено забрать у вас планшет.
Это был аут! Полный и глубочайший аут! Я даже его покровителя бояться перестала. Сцепила руки в замок и, сдерживая ругательства, слащаво пропела.
— Что забрать, Сашенька?
Он нахмурился. Возможно, подумал, что это известие меня окончательно добило, а может и резко забеспокоился о моем психическом здоровье. Кто его знает, в какой целостности и сохранности ему необходимо вернуть меня владельцу! Но, тем не менее‚повторил.
— Ваш планшет. Он же имеет выход в интернет? Мне велено его забрать.
То есть меня ещё и от мира решили отрезать!
— Хотите, я принесу вам какие-нибудь книги? — Попытался сгладить он ситуацию.
Молча достала планшет, отдала и точно так же молча показала на дверь. Парень глупым не был. Но вот у двери он рискнул обернуться.
— Вы, правда, меня не боитесь? — И глазки такие чёрные невинные. Словно в саму тьму посмотрела.
Всё так же, не нарушая своего молчания, сняла крышку с блюда, раздумывая, подойдёт ли для броска или лучше сразу начать с тарелок. Дверь поспешно хлопнула.
«Убью гада! Вот только пусть он появится. Пусть только рискнёт появиться в поле моего зрения! Неважно, что он иной и мужчина, а значит физически сильнее меня. В состоянии аффекта ещё не то можно сделать». — Именно так я думала, роясь в своей сумке в поисках телефона, а обнаружив вместо него записку в три слова. И нет, это было совсем не любовное послание! И даже не пожелание. В этих словах я различила чёткий приказ. Да уж, буду я хорошей девочкой! Как пожелаете! И неважно, что потеря телефона для меня была незначительна. Я все равно не имела представления кому я могу позвонить и что могу рассказать. Меня раздражал сам факт.
Вдох-выдох… хочется рычать раненым зверем. Вдох… в груди появляется ощущение закручивающегося комка. Не так сильно, как во время перехода с Владиславом на изнанку, но вполне ощутимо. Выдох… комок все нарастает, не спеша меня покидать. Выдох… Осознание приходит медленно, заторможено. Комната не меняется, не замерзает, не крутится и переворачивается в моих глазах. Это не изнанка, нет. Это Ксандр промывает кому-то мозги и тянет мою энергию напрямую!
Или уже промыл, а теперь восстанавливается. Неважно. Важно только то, что это происходит впервые и меня это пугает. Изнанка она своя, родная. И пусть она тоже забирает энергию, лишнюю, мешающую. Пусть в записях написано, что мирэ делятся с ней энергией в обязательном порядке, то есть если не захочу отдать, все равно заберёт. Но она очищает сознание, поддерживает, как нежные объятия матери, заботится, как о любимом ребёнке. Сейчас этих ощущений нет. Вдох…
Проскальзывает предательская мысль, что Ксандр заберёт слишком много. Осушит все мои эмоции, сделает неживой. Я словно натянутая тетива, готовая порваться в любой момент. Выдох… Отпустило резко. Обожгло холодом, сбило дыхание, но отпустило. Возвращая способность мыслить, не думая только о дыхании. Забрало неконтролируемую злость и желание убивать. Рассказало, как именно иной забирает энергию на расстоянии.
Расстояние.
Последнее слово зацепилось в голове, словно на что-то намекая. Владислав ошибся! Тогда на изнанке, когда он решил, что Ксандр ослаб и ему слишком много моей энергии. Он ошибся. Ему не много, об этом буквально кричит интуиция и нынешнее состояние. Он просто меня не трогал. Не прикасался к моей энергии, по крайней мере, вот так сильно, забирая все и освобождая от излишней эмоциональности. Не трогал… Но почему? И что вообще за чертовщина вокруг происходит? Именно над этим я раздумывала, механически открывая блокнот и возвращаясь к записям мирэ. Книги Саша ещё не принёс, телевизора, как и возможности выхода в интернет у меня не было, да и желание ходить из стороны в сторону, раздумывая, как именно я начну убивать Ксандра, пропало. Строчки в глазах больше не расплывались, позволив спокойно углубиться в детали. Я успокоилась.
«Великий праотец, спаситель наш всемогущий, разделил плоть и кровь свою для спасения детей возлюбленных. Растворил сознание своё в момент возведения границы, но не покинул нас».
Я тяжело вздохнула. В праотца я не верила, от понимания создания мира людей и иных была далека, излишним пафосом не страдала и слащавые молитвы никому возносить не собиралась. Но если Владислав посчитал, что именно тут я найду необходимую информацию, то нужно продолжать. Я пробежала глазами ещё несколько строк, пока взгляд не выхватил искомое и продолжила.
«И завещал праотец исполнять его указания, сохранять баланс за счёт сил собственных. Не отказывать в просьбах, но принимать взамен. Ибо взаимопомощь в круговороте душ мира нашего есть жизнь».
Наверное, эти строки имел в виду ищейка, рассказывая, что изнанка может избавить драконов от проклятия, если получится вернуть мирэ свободу.
Относительную, конечно, если учитывать, что изнанке энергию мы должны, иным должны, и вообще всем вокруг должны. Но хоть выбирать, кому и сколько можно будет. Не опасаться бьггь запертой в паршивом борделе с таким же паршивым названием «общак». Не бояться бьггь проданной на аукционе собственными родителями. И неважно, что основная причина Владислава — это будущее клана драконов и что плату за свободу он требует вот в такой необычной форме. Важен итог. Осталось разобрать, где этот храм находится, как туда попасть и как попросить, потому что дальнейшее в тексте вообще не поддавалось пониманию.
«И осыпались горы хрустальные, открывая вход, в храм сияющий, стоило ребёнку возлюбленному обратиться за помощью к праотцу. На границе сознания и реальности возвышался он величественно, принимая гостей радостно, ибо указания праотца нерушимы».
Интересно, а среди мирэ вот таких вот последователей праотца было много или мне действительно попали в руки записки безумца?
«И молвил просьбу свою ребёнок возлюбленный, склоняя голову над ступенями, и получил благословение взамен услуги сходной. Ибо помощь должна быть взаимная…»
Всё, дальше читать не смогла, запихнула лист обратно в блокнот и решительно его захлопнула. И как весь этот бред понимать?! Просьбы, услуги… Товарооборот какой-то! Они действительно поклонялись непонятному мужику с не менее понятными указаниями? Не удивительно, что их уничтожили и подчинили. Ладно, если все эти бредни действительно правдивы, то мне нужно попасть в храм, поклонится или встать на колени перед какими-то ступенями и взамен свободы «детей возлюбленных» попросить или потребовать, тут уж не знаю, как у них эта взаимопомощь работает, помилование для драконов. Как все легко и просто! Зашибительно просто я бы сказала. Осталось только разобрать, в каком месте находится эта граница сознания и реальности, а потом вперёд и с песней и белым флагом! Глубоко выдохнула. Конечно, я понимала, что просто не будет, но эти записи безумно напоминают посьш в далёкое путешествие «поди туда — не знаю куда». Да я даже не знаю, как на изнанку самостоятельно попасть. Мне ещё учится и учится. Только вот учителей нет, знаний нужных нет, и… Владислав требует нереальное!
Вот в таком состоянии лениво бурчащего котелка меня и застал Саша. Сначала в дверь просунулась рука, примирительно помахавшая, а потом и все остальное. Это остальное держало в руках стопку сильно потрёпанных книг в мягких обложках, широко улыбалось и под моим немигающим взглядом исчезать не собиралось. Вообще мне кажется, что он расценивает моё заточение, как маленькое индивидуальное развлечение, а меня бесплатным бесправным то ли клоуном, то ли зрителем. Точно ещё не решила. Только почему-то чем дольше на него смотрю, тем сильнее меня терзают сомнения насчёт его возраста. С виду улыбчивый парнишка, а внутри… Кто его знает. Он иной, а у них вообще внешностью обманчива. Да и Ксандр вряд ли приставил бы ко мне кого попало.
Следующие дни для меня слились воедино. Меня кормили, поили и… не выпускали. А я валялась на кровати, читая иронический детектив в помятой обложке, смеялась над неуклюжей героиней, искренне сочувствовала её будущему мужу, много спала. Иногда пьггалась медитировать, но все попьггки оказывались провальными, даже кратковременные изменения температуры в комнате казалось, мне чудились. Попасть на изнанку я так и не смогла и все моё времяпровождение в позе лотоса неизменно заканчивалось затёкшим телом. Оставшись одна, я все больше думала о происходящем и, если честно скучала. Скачала по отцу и матери. Знаю, что впереди суд, но для себя я её уже простила и её наказание будет и моим наказанием тоже. Не представляю, что будет, когда мне придётся свидетельствовать против неё.
Скучала по офисной работе, по сплетнице Иришке и Петре Степановиче. Жизнь изменилась, совершив кульбит, а я осталась. Остались воспоминания: хорошие и плохие, добрые и не очень. Иногда мне казалась, что у меня просто наступил неожманный отпуск, которого не было не в годы учёбы, не во время работы. Меня никто не дёргал, ни к чему не принуждал, не считая ограничения перемещений. Так что можно было закрыть глаза и представить, что это такой неожиданный заслуженный отдых. Но я скучала даже по своим охранникам. И по Ксандру тоже.
Злость утихла, оставив после себя лишь непонимание и обиду. Хотелось поговорить, почувствовать тепло его тела и жар ласкающих рук, просто прижаться, вдохнуть знакомый запах, забьггь с чего началось наше знакомство и попробовать сначала.
Хотелось верить, что наш последний поцелуй бьш не просто способом борьбы с нахлынувшими негативными эмоциями. Вспоминала наше утро после обряда, хотя скорее это был день, его взгляд полный горечи и сожаления, его жаркие поцелуи, хриплые стоны. Хотелось верить, что все произошло не просто так, поддавшись испугу от возможной потери третей мира. Но обманываться тоже не хотелось. Он где-то там, а я тут. Сижу взаперти, читаю книжки. Не вспоминался только поцелуй Владислава. Хотя от новой встречи с мужчиной и его покровителем я бы не отказалась. Как бы там не бьшо, но ощущение родного, давно забьггого друга никуда не делось. Но сам поцелуй приносил только боль. Не к такой реакции Ксандра я готовилась. Но я оправдывала его, убеждала себя, в том, что главный решил, будто поцелуй был по принуждению. Глупая. Влюблённые все глупые, ведь наваждение ушло, а чувства остались.
Спокойствие закончилось на третий день моего заточения. Дверь открылась и вместо всегда улыбчивого Саши в комнату шагнул Стас. Ещё бледный, сильно помятый, но живой и относительно здоровый.
— Добрый день, Арина Сергеевна. — Неуверенно поздоровался он, переступая с ноги на ногу.
Быстро осмотрел комнату, с явным облегчением нашёл взглядом стул и, не спрашивая разрешения, использовал его по назначению. Я все это время недоуменно следившая за его действиями нахмурилась, заметив тень, скользнувшую по его лицу, когда он присаживался.
— Стас, тебя уже выписали?
— Конечно! — Откликнулся слишком быстро и, пьггаясь казаться невозмутимым, нервно вопросил. — Да разве можно незаметно ускользнуть из больницы?
— Видимо можно. — Мрачно отозвалась, раздумывая, что же заставило его прийти ко мне. — Как твои дела? Сильно задело?
— Могло быть и хуже. Простите. — Быстро спохватился. — Я вас уже во второй раз подвёл. В первый раз, конечно, сам шеф велел, а сейчас вот…
— Во-первых, может ты запамятовал, но мы перешли на «ты». И во-вторых, я жива, абсолютно здорова в отличие от тебя и совершенно не хочу слушать твои оправдания. — При этом невольно сделала упор на его состояние, испьггывая угрызения совести. Он извиняется за то, что не умер сам и не дал убить меня! — Рассказывай уже, что такого произошло, что ты наплевал на предписания врачей и рискнул своим здоровьем.
— Да какой там рискнул! — Попьггался отмахнуться он, даже плечом повёл, чтобы тут же поморщиться. И быстро сменил тему. — Ко мне Макс заходил, рассказал, кого к тебе приставили, пока он с шефом мотается. Посетовал, что заперли, вот я и поспешил…
— Поспешил меня навестить. — Закончила за него.
Я ему не верила совершенно. Нет, он не врал и действительно пришёл меня навестить. Но беспокойство охватывало его волнами, наводя на невесёлые мысли. Уж не испугался ли он, что я захочу попросить заменить мне охранника? Мол, не удержал управление машиной и все такое.
— Как тебе Александр?
— Знаешь, он замечательный. — Поддела его, прощупывая почву. — Все время улыбается, не доставляет проблем. Да и мимо него не одна мышь не проскочит.
— Это точно. — Весело хохотнул. — Мимо Александра не то, что мышь не проскочит, его даже Служба Безопасности на цыпочках обходит стороной.
Замерла, озадаченная его реакцией. Я ошиблась, но где? А Стас, словно не замечая моего ступора, продолжил нахваливать моего тюремщика.
— Я-то думал, что он и меня не пропустит. Все же список запрещённых к тебе гостей внушительный. Но нет, оказалось, что шеф позволил. Мы вообще с Максом все утро гадали, как же Ксандр Генрихович уговорил его охранять тебя. Да ещё и в такие короткие сроки. Альбинос ведь за деньги не работает! Боюсь даже представить, что за ответную услугу потребует.
— Альбинос? — Шокировано переспросила. Вроде Саша на него совсем не похож.
— Так леопард его — альбинос. Единственный в клане, вот его и прозвали…
Надо же, не признала.
— Стас, — я поморщилась. — Зачем ты пришёл? Мы конечно нормально с тобой общались, но я не думаю, что тебя привело искреннее беспокойство за меня. Сначала подумала, что из-за работы. Но ты ведёшь себя странно, а я, сидя тут взаперти, ничего не знаю. И знаешь, твоё поведение меня пугает.
Вздохнул тяжело, явно раздумывая как бы мне вскользь ответить, и я не выдержала.
— Или говори как есть, или попрошу Сашу отправить тебя назад в больницу, пока тебя не хватились.
— Не надо в больницу. Шеф и так будет недоволен. И ты права, я из-за работы.
— Боишься, что попрошу тебя заменить?
— Боюсь, что ты взбрыкнёшь, — он фыркнул, — а шеф, прибывая не в самом лучшем расположении духа, отправит куда подальше. Тогда мне придётся снова бегать по мелким поручениям, а ты мне нравишься, и… — Молча сложила руки на груди. — В общем вот.
Стас расстегнул рубашку, оголяя полностью перебинтованную грудь. И вот из бинтов он и достал мобильник.
Мой красноречивый взгляд надо было видеть. Хотела бы скрьггь удивление, но вместо этого, взволнованная видом пропитавшейся кровью повязки, сипло вьщохнула.
— Фокусником подрабатываешь?
Юмор он не оценил, поджал губы и недовольно признался.
— Шеф приказал вас не беспокоить, вот… хм… Александр и не беспокоит, обыскивая на входе. Грёбаный спец! — Неожиданно выругался он. — Он же больше, чем на пять минут от вас не отходит.
Может и не к месту, но я хохотнула. Сказывалось напряжение, транслируемое Стасом.
— Подожди, а как же сон?
— А что сон? — Стас наконец нашёл, что искал и протянул мне телефон. — Где охраняет, там и спит.
Задуматься не успела, включилась видеозапись ролика новостей, и диктор хорошо поставленным голосом начала свой монолог. В углу экрана висела фотография главы клана драконов, что меня изрядно удивило, но с первых же слов, сорвавшихся с языка ведущей, всё стало на свои места. Пугающе быстро нашло своё место, защемив в груди, перехватив дыхание и изрядно напугав.
«17 числа скончался Туров Генрих Аристархович, владелец крупного пакета акций ЗАО ГенСТ рой. Уже установлено, что акционер и ранее обращался за медицинской помощью и даже готовился к серьёзной операции на сердце».
Кажется, я пошатнулась, в голове зашумело, и я не сразу разобрала, что вещает диктор.
«Сегодня же открылся очередной факт, который, как предполагают ведущие лица компании, и привёл к сердечному приступу акционера. Единственный наследник крупного пакета акций Туров Ксандр Генрихович расторг помолвку с Виолой Крамской, дочерью известного магната Эльмара Крамского, позабыв о планируемом совместим проекте, что обошлось ЗАО ГенСТ рой в несколько миллионов долларов».
Ведущая что-то ещё говорила, говорила, а я не слушала. Не могла. Отец Ксандра умер? Генрих умер и Ксандр он… Запер меня, чтобы не видеть жалость от меня. От той, кто стала причиной скандала и… О, господи!
— Арина Сергеевна! — Позвал Стас, щёлкнув пальцами.
— Арина, просто по имени. — Поправила его, находясь сейчас далеко не здесь.
— Это я… я виновата… и…
Всхлипнула, опускаясь прямо на пол. Ноги держать отказывались.
— Да успокойся ты! — Встряхнул он меня. — Я показывал тебе этот ролик не за тем, чтобы ты винила себя. Глава, — он запнулся, — бывший глава никогда и ничего не принимал близко к сердцу, если это не касалось его лично. Да сорвалась помолвка, и что? Да он для Ксандра ещё с десяток таких же невест нашёл бы!
Подняла заплаканный взгляд.
— Правда? — вышло жалко, я не верила. Себе, ему. Я Виновата.
— Как знал, что затея глупая. Надо бьито промолчать. Подумаешь, закатила бы шефу скандал за то, что он тебя запер, всего-то не сказав, что тебя прибить теперь хотят не только сторонники его кузена, но и все остальные члены клана, кинутые на бабки. Ну, послал бы он тебя. Убить на нервах не убил бы, но черт его знает! Он в последнее время какой-то невменяемый.
— Что? — хлопнула ресницами, действительно ощущая себя глупой.
— А ты не поняла? Отец этой… кх… Виолы обиделся и ударил по карману. И ладно бы по карману Ксандра! — Стас выругался, а после уже более спокойно добавил. — Многие члены клана драконов лишились своих вложений. Кто-то больше, кто-то меньше, но отомстить наглой выскочке хотят все. Ксандр — наследник. НО!
Наследство ещё принять надо! И я сейчас тебе не про пакет акций толкую. Поняла?
— Меня ещё раз встряхнули.
Отстранилась, недоуменно посмотрела на Стаса и…
— Если тебе плевать на смерть главы, то Ксандр… — запнулась. Господи, куда я лезу! Молчала бы!
— Арин, иные другие, пойми ты уже наконец. У нас важны только деньги и власть. А семейные узы… Ксандр прекрасно понимал, что его отец не вечен. Мы сильные, но порой дохнем, как мухи, когда смотрим на мир вот такими, как у тебя наивными глазами. Поэтому времени на чувства и самокопание не имеем. Да, шеф бледный сейчас как смерть, но он справится. Без жалости и чувства вины с твоей стороны. Поняла? — я кивнула. — Вот и умничка. А теперь приходи в себя, приводи себя в порядок, — Кивнул на мои слезы. — И просто подумай. Если бы Ксандр тебя винил, то стал бы так защищать?
Вот сейчас не поняла. Совсем не поняла. Стас это заметил, покачал головой. И уже более тихо, спокойно посоветовал.
— Приходи в себя. Души своих тараканов. И постарайся не доставать шефа, когда он придёт. Договорились?
Кивнула и тихо спросила.
— А когда он придёт?
Стас пожал плечами.
— Сейчас уехал подтверждать право на клан. Иначе бы я к тебе не сунулся.
Похорон не будет. Глава указал кремацию в завещании. Макс говорил, что ещё перед судом надо что-то уладить. Так что не знаю, но… ты давай только без истерик, ладно?
Я кивнула, он улыбнулся, слабо, виновато. Потёр грудь, сильно поморщившись.
Постарался, не привлекая моё внимание, вьггереть испачкавшуюся кровью руку. Не получилось. Я смотрела на него широко распахнутыми глазами, снова ощущая свою вину. Да Стас беспокоился за свою работу, но это из — за меня он сбежал с больницы.
Рассказал то, что был не должен. Очередную горькую правду.
— Я пойду, ладно? Там, наверное, мои медсестрички беспокоятся. — Широко улыбнулся, показывая, что он в порядке. Не поверила, но останавливать, кидаться на шею и вообще просить показать рану не стала.
— Спасибо. — Прошептала одними губами.
— Да чего уж там, — махнул рукой. — У меня сестра твоего возраста.
Обращайся.
И он развернулся на выход. Уже у двери я неожиданного его остановила, спросив:
— Стас, а с кузеном Ксандра что? Ну, в смысле главный становится главой, и… — развела руками, не зная как объяснить.
— А что с ним? — В этот раз он искренне удивился. — Ребята быстро работают.
— Что?
Наверное, это самый популярный мой вопрос.
— Да не бери в голову! Говорят, какой-то придирок на мотоцикле запустил ему пулю в лоб. Служба Безопасности роет, но следов нет.