ГЛАВА 4

Из сна меня вырвали громкие крики, доносившиеся откуда-то снизу. Голос, периодически переходящий на ультразвук, принадлежал какой-то явно истеричной девушке. Она требовала её пропустить, чтобы увидеть… меня?

Последнее сильно удивило. Вряд ли у меня есть общие с Ксандром знакомые, желающие увидеться со мной, во что бы то ни стало. Свесила ноги с кровати и замерла, чувствуя непривычную ломоту во всем теле. Такое ощущение, что я проспала несколько десятков часов, не меняя позы. Шум в голове потихоньку стихал, пока я рассматривала свои вещи в чужом шкафу. Что ж главный не обманул, мои вещи действительно доставили и не только их. Несколько новых ещё с этикетками деловых нарядов, парочка вечерних платьев, обувь в коробках. Он что, решил меня купить? Думает, что я увижу несколько дорогих тряпок и, позабыв обо всем на свете, кинусь к нему на шею? Злость помогла взбодриться и я, споро натянув домашнее платье, отправилась на голоса. Теперь я слышала не только девушку, требующую немедленной встречи со мной, но и холодный спокойный ответ Ксандра.

— Я повторяю для тебя в последний раз. Арина спит. А ты, если немедленно не покинешь мой дом, отправишься ценным грузом прямо на заседание совета.

— Я слышу эту отговорку третьи сутки! — Взревела его собеседница раненым зверем. — Она моя дочь и я имею полное право на встречу с ней!

Я как раз спускалась по лестнице в этот момент. Сердце радостно забилось в груди. Хоть я и не узнавала голос мамы, хоть это и странно, но верила всей душой, что это она. Так что я ускорилась, перепрыгивая через ступеньки, совершенно не заботясь о сохранности собственной шеи в случае моего падения, и замерла, не добежав всего несколько метров до спорящих людей. Я смотрела на молодую ухоженную девушку и не верила своим глазам. Собеседница Ксандра никак не может быть моей мамой! Хотя бы потому, что она выглядит едва ли старше меня. Да, некоторые сходства у нас имеются. Тонкий, немного длинный нос, одинаковая миндалевидная форма глаз и даже ямочка на щеке во время улыбки, тоже имеется. Только вот признать в незнакомке собственную мать я не могла. Зато она, кажется, не имела никаких затруднений и была твердо уверена в том, что именно я её дочь.

— Риша! — Воскликнула пышногрудая блондинка, растянув губы в улыбке и показывая свои удивительные белоснежные зубы. — Наконец-то!

Она быстрыми и удивительно грациозными шагами преодолела разделяющее нас расстояние, сжала меня в довольно крепких объятиях и неожиданно всхлипнула, растеряв весь свой лоск.

— Я вытащу тебя девочка моя… Вытащу… — Шептала она мне на ухо, пока я пыталась уверить себя, что моя пожилая мама каким-то волшебным образом омолодилась и…

"Вряд ли она откажется воспользоваться общественным мир:-›, если уж ей больше не нужно скрываться". — Неожиданно вспыхнули слова Ксандра в моей голове и я, отстранив блондинку, внимательно на неё посмотрела, пытаясь хоть немного состарить её лицо и… Да что там говорить! Я была в таком шоке, что работа мозга происходила с большим запозданием!

— Да ты имеешь право злиться, девочка моя. Я многое не говорила и… — Мама, а это была именно она, запнулась, развернулась к главному и хорошо поставленным командным голосом спросила. Точнее потребовала. — Где я могу поговорить со своей дочерью?

И где она этот тон только скрывала от меня?!

Ксандр, все это время безразлично наблюдающий представление воссоединения семьи, внимательно на меня посмотрел, оценил моё шоковое состояние, усмехнулся и кивнул головой куда — то влево. Я тут же туда посмотрела, пока не заметила, что дальше по коридору есть дверь. Довольно неприметная. Если бы я не присматривалась, машинально переставляя ноги вслед за тащившей меня за руку мамой, то вряд ли бы её заметила. А если бы заметила, то прошла бы мимо. Уж больно она мне кладовую напоминала. Но никак не огромный просторный кабинет, что предстал перед моими глазами после нетерпеливого толчка в спину.

— Значит так, — сходу начала мама, растеряв свою доброжелательность и улыбчивость. Она стала серьёзной как никогда. Да я если честно и не представляла, какой она может бьггь, попав в ситуацию, где нужно собрать всю волю в кулак и решать, что делать дальше. — Времени у меня мало. Ксандр, — она скрипнула зубами, — доложил обо мне в совет и через пару дней я должна перед ним предстать.

— Но, — я запнулась, вспомнив, что неприятности у неё как раз из — за меня и думая, что я вообще могу предложить ей в качестве помощи, когда сама погрязла по самые уши. — Ты можешь бежать?

Спросила с надеждой. Если мама сбежит, то никакого наказания для неё не будет. Она скроется, а я… я как-нибудь разберусь со всем потихоньку. Всё же один раз мама уже всем пожертвовала ради меня. Да она не сказала мне и толику правды, но то, что она сбежала со мной, чтобы защитить уже говорило для меня о многом. Как бы там не было на самом деле, но Ксандру я верить не хотела.

Мама еле заметно качнула головой и, пройдя по кабинету к окну, тихо ответила.

— Все равно найдут. У меня больше нет таких возможностей, что были раньше. И поверь, лучше явится на совет самой, получив от них уведомление, чем быть притащенной за шкирку их цепными псами.

Я совсем поникла. Радость от встречи с мамой потихоньку сходила на нет. Я надеялась, я верила, что должен быть выход, но пока его не то что, не находилось. Казалось, что я увязаю сильнее и тащу маму за собой. Она же, сжав руки, и всё так же, не поворачиваясь ко мне, тихо спросила.

— Что Ксандр успел тебе рассказать?

Пожала плечами хоть мама и не могла увидеть этого жеста, так же тихо ответила.

— Почти ничего. Немного про иных и про их энергетические батарейки. Про то, что я как раз являюсь такой батарейкой. Что он меня купил и… — Я замолчала, ожидая, что мама будет меня переубеждать, но она лишь кивнула, подтверждая мои худшие опасения в том, что какая — то доля правды в словах главного всё-таки есть. — Почему меня выставили на аукцион, мама? Почему?!

Неужели я была настолько нежеланным ребёнком, что отец выставил меня на продажу, не дождавшись моих пятнадцати лет? Почему мне не дали выбора?

Я выплёскивала свою горечь. Всю горечь от осознания, что моя жизнь могла сложиться по-другому. Я могла вырасти в ином мире. Могла знать о себе правду с самого рождения. Могла со всем этим смириться, а возможно и влюбится в того, кто стал бы мне пусть и хозяином, но это был бы мой выбор! Я бы не боялась тогда неизвестности так, как я боюсь её сейчас.

— Почему? — всхлипнула, чувствуя, как по щекам покатились злые слезы.

Почему-то я была уверена, что именно отец так со мной поступил. Потому что мама не могла! И даже если она и убила деда, чтобы украсть меня…

Я ещё громче всхлипнула и присела на ближайшее кресло, рассмотрев его сквозь пелену слез.

— Это не отец. — Мама медленно покачала головой, развернувшись ко мне и оставшись стоять на месте. А мне так нужна была сейчас её поддержка! Её тёплая рука, нежно гладящая меня по голове и тихий шёпот, говорящий, что всё будет хорошо. — Твой отец был убит ещё до твоего рождения. Наш брак был договорным и всё что от нас требовалось это рождение наследника. После этого мы могли делать все что пожелаем. Твой дед, глава клана, в этом вопросе был категоричен. Твой отец с ним не спорил, а женщины не имеют права голоса, даже если они и имеют способности.

Я затаила дыхание, давясь своими всхлипами, чтобы не пропустить и слова в её речи. Мама понимающе усмехнулась. Как — то невесело и зло, а после продолжила.

— Ты родилась со способностью проникать на изнанку. Сначала мы этого не знали. Думали, что ты обычный человек. У иных такое бывает, хоть и очень редко. Твой дед немного успокоился после смерти сына, твоего отца. Решил, что раз я оказалась бесполезна, то хотя бы ты сможешь продолжить род, родив ему внука. Но… Он ошибся. Ты оказалась бесполезна для наследования. Ты бы не смогла родить ему наследника-хамелеона. Только человека, ну или как очень редкий случай — кровь и способности твоего хозяина могли превзойти способность мира и тогда бы родился наследник, но уже другого клана. Поэтому, когда через три месяца после твоего рождения у тебя проявилась принадлежность к мирэ… — она судорожно вздохнула. — Твой шрам на спине — это сведённая татуировка.

Я прикусила губу, чтобы случайно не перебить маму. Потому что как раз шрама на спине больше не было.

— Глава клана хамелеонов разозлился. Выставил тебя на аукцион. Ну а я… я ничего не смогла тогда сделать. Меня вернули в мой клан опозоренную. Твой дед очень тогда постарался, подставляя меня… Прости, — зашептала она. — Прости…

Я не могла даже подумать, что тебя выкупит Ксандр. Думала, что даже без выбора у тебя будет возможность, если не полюбить выкупившего тебя иного, то хотя бы испытывать к нему уважение. Все же ты была очень маленькой и…

— Чем Ксандр оказался плох, что ты решилась на кражу и убийство? — Я не узнавала свой собственный голос. Он был хриплым и чужим. Но… нужно разобраться в своём и не только своём грязном прошлом, чтобы была возможность поставить точку и двигаться дальше. — Он сказал, что ты можешь злиться из-за разрыва…

Я запнулась, вспоминая, как именно тогда это произнёс главный. Но мама меня опередила, громко рассмеявшись.

— О да! Я когда-то была довольно видной невестой. И мои родители даже хотели заключить договор с представителем драконов. Только он передумал, — она сузила глаза и зло продолжила. — Я злилась. Сильно злилась! Но я и подумать не могла, что моя дочь может стать для него третьей и вероятнее всего не последней мирэ. Я пошла на убийство, чтобы моя кровь не досталась истинному монстру! Будешь меня в этом обвинять?!

Кабинет погрузился в звенящую тишину. Я не знала, отчего у неё такая реакция. Может я где-то и перегнула палку, но маму я сейчас совершенно не понимала. Она, словно дикая кошка, вставшая в стойку для защиты. Защиты от меня. Может я о чем — то не знаю, возможно, это всего лишь моё расшатавшееся за последнее время воображение, но из её взгляда, словно вся доброта, с которой она обычно на меня смотрела, ушла. Внутри всё сжалось в ледяной комок. В ушах зазвенело и, испьггывая невероятное по своему размеру чувство вины, я предпринимала единственно верное решение в сложившихся обстоятельствах. Я попыталась оправдаться и извиниться перед дорогим мне человеком.

— Мам, все не так. — Быстро затрясла головой, испытывая как минимум желание подскочить с кресла и крепко-крепко её обнять. — Я тебя не виню. Совсем. Я всего лишь хотела узнать, что произошло и…

— Достаточно. — Резко оборвал меня властный голос с вибрирующими нотками.

Я и не заметила, как в кабинет зашёл Ксандр. Впрочем, не заметила это не только я. Мама резко подобралась, поджала губы, моментально став похожей на светскую леди, которой только что нанесли смертельное оскорбление и, одарив мужчину пристальным взглядом, колко проговорила.

— Твоё появление мне рассматривать как нарушение моих прав во время законного разговора с дочерью?

— Уверен, что ты и не думала о возможности поговорить наедине с моей мирэ. Не строй из себя оскорблённую невинность Мари. Ты заставляешь её нервничать, а для Риши только пару дней назад вернувшейся с изнанки — это вредно.

Каждое слово произнесённое главным, словно наотмашь било маму по лицу.

Она бледнела всё сильнее, а под конец только сдавленно прошептала.

— Нет, ты не мог. Не так быстро. Не мог. Риша бы не согласилась! — И её взгляд скользнул по моему лицу в поисках подтверждений её словам.

Лично я не понимала, о чем она говорит. Если это только не о том, что я побывала на той стороне. Но в этом нет ничего удивительного. Рано или поздно изнанка бы распахнула для меня свои гостеприимные объятья, с таким-то начальником. Да и согласия она не спрашивала. Просто взяла и утянула. А вот Ксандр понял сходу и спокойно возразил.

— Для тебя, Мари, это не имеет совершенно никакого значения. Арина уже моя. Причём давно. Тебе ли не знать наших законов.

Мама как-то холодно улыбнулась, я бы даже сказала, оскалилась.

Пришурила глаза и уверенно проговорила.

— Я прекрасно знаю наши законы, Ксандр. Как и ты должен знать, что у каждого договора свой срок. Мою девочку ты не получишь!

Она гордо вскинула подбородок и направилась в сторону двери. Изяшно проскользнула мимо застывшего с каменным лицом Ксандра и, словно издеваясь, спросила.

— Я могу рассчитывать, что моя дочь проводит меня хотя бы до дверей? Или же твоё, когда-то хвалёное гостеприимство уже закончилось?

Я не стала дожидаться ответа главного. Тенью скользнула за мамой, надеясь, что она на меня уже не обижается, ну или хотя бы не так сильно. А ещё… мне тоже было обидно, что законы, под которые я все же попала, я совершенно не знаю. И говорить мне их никто не спешит. Впрочем, если мама действительно знала, что Ксандр не позволит нам побьггь наедине, то нет ничего удивительного в том, что она мне даже не намекнула о плане моего спасения.

Украдкой полюбовалась прямой идеальной осанкой, не понимая, как моя мама, прожившая половину жизни обычной домохозяйкой, может себя так вести. Словно она прирождённая леди. Хотя, скорее всего так и есть и скрывалась она только из — за меня. Снова почувствовала болезненный укол совести, и не смогла не спросить.

— Мам, а как там папа?

Мы почти дошли до выхода, у которого стояла уже знакомая мне охрана, так что она развернулась, недоуменно приподняла брови, как бы спрашивая "какой ешё папа?". В душе что-то неприятно заворочалось и я, испьггывая странное раздражение, словно оно не мне принадлежало вовсе, переспросила.

— Как папа? Он остался в деревне?

И абсолютно поразилась ответу, легко слетевшему с губ мамы. Очень неприятному ответу.

— Да что этому пастуху будет!

Я уже хотела возмутиться, снова нарываясь на ссору, но мама порывисто меня обняла, крепко прижимая к себе, и я почувствовала, как мне в руки что-то пихают. Испуганно сжала кулак, почувствовав бумагу, и растроганно шмыгнула носом, злясь на саму себя. Всё же чтобы не произошло, мама меня любит, а не то, что я успела себе нафантазировать. И её любовь, как и поддержка, мне сейчас очень нужна.

— Ну, всё, не плачь. — Она улыбнулась, мягко вытирая скатившуюся по моей щеке слезинку, и шутливо пригрозила. — А то Ксандр меня к тебе больше не подпустит.

Не самая удачная её шутка. Боюсь в ней намного больше правды, чем самой шутки. Но все же… Я безумно рада, что она здесь, рядом. Рядом со мной.

Время словно застыло. Я жадно вдыхала привычный и родной запах мамы, который к счастью с изменением внешности не поменялся. Впитывала её медленные ласковые поглаживания по голове и совершенно не хотела отстраняться. Я бы, наверное, могла простоять так целую вечность, всё же слишком давно мы с ней не виделись и сейчас она была моим единственным якорем в этой чужеродной для меня реальности. Когда прямо над нами прозвучало холодное и ядовитое.

— Как трогательно.

Слишком близко прозвучало! И это заставило маму отстраниться, а меня в очередной раз шмыгнуть носом.

— Мари, если ты не заметила, то дверь для тебя уже открыли. — Совершенно забыв об элементарных манерах, и в своём излюбленном тоне главный продолжил.

Мама же ничего не сказала. Абсолютно! Гордо вздёрнула подбородок, заглянула Ксандру в глаза, немного прищурившись, и ухмыльнулась так, что её лицо моментально преобразилось, став для меня совершенно чужим. Мы с главным в тишине пронаблюдали, как молодая девушка, совершенно не выглядевшая на свой истинный возраст, перешагнула порог, как дверь за её спиной захлопнулась и, не сговариваясь, посмотрели дРУГ на друга. Я с ненавистью и жгучей обидой, и он с видным облегчением и затаённым интересом.

— Доволен? — Прошипела, сжимая кулак с бумажкой от мамы сильнее, чтобы не дай бог, этот невыносимый тип ничего не увидел.

Ксандр не ответил, только уголки его губ немного дрогнули. А потом, став неожиданно серьёзным, твердо произнёс — Будь осторожна.

И если бы это сказал кто-то другой — человек, который не имеет на меня собственнические планы, не решил присвоить меня себе как обычную ничем не примечательную вещь, и если бы этот человек не пытался свести меня с ума, то я бы приняла это за заботу. Но это сказал Ксандр, позтому…

— Даже не пытайся настроить меня против собственной матери! — кажется даже рык из груди вырвался.

— И не собирался. — Он обаятельно улыбнулся и жёстко с металлом в голосе закончил. — Мари совершенно не изменилась. Я всего лишь тебя предупредил.

А после, потеряв ко мне всякий интерес, он невозмутимо начал завязывать неизвестно откуда взявшийся галстук. Не в кармане же он его прятал! Я же с каким-то больным интересом проследила за сильными пальцами, уверенно скользящими по ткани и завязывающими узел чётким отработанным движением.

Подняла голову вверх, натолкнувшись на такой же внимательный как у меня изучающий взгляд, отчего смутилась и спросила первое же что пришло в голову.

— А ты куда?

— На работу, Риша. На работу. — Со смешком проинформировал меня главный и прежде чем я успела вставить хоть слово, продолжил. — Если ты не заметила, то сейчас уже за полдень и моё обеденное время подошло к концу, так что…

Он замолчал, давая мне возможность додумать. Я и додумала! И возмутилась!

— А как же я? — Он пожал плечами, и я взревела. — Только не говори, что ты меня всё же уволил!

Нет, нет, нет! Я хочу, чтобы в моей жизни осталось хотя бы что — то привычное. Что-то такое, что поможет мне абстрагироваться от сложившейся ситуации хотя бы на время. Ксандр же промолчал, заставляя меня нервничать ещё сильнее, кивнул двум амбалам, стоящим у дверей, и вышел, громко хлопнув дверью! Так быстро на работу я ещё не собиралась. Бегая в поисках ванны и расчески, перепрыгивая через вывалившиеся вещи из шкафа и не разжимая кулак на одной руке. Только запрыгнув в любезно вызванное одним из охранников такси, я поняла, что я даже поесть забыла.

А ещё одна назойливая мысль не давала мне покоя. Не мог же он примчаться домой только для того, чтобы не дать мне встретиться с мамой. Или мог? От этого мужчины можно ожидать всего что угодно!

Мимо проплывали высотки, многочисленные в этом районе люди, спешили по своим делам, а я… я тоже спешила. Телефон показывал двадцать седьмое число и радовал двумя часами дня. В голове что-то щёлкнуло, какое-то несоответствие попалось на глаза, но я не стала заострять на этом внимание, сжимая заветную бумажку. Я так и не выпустила её из своих рук. И сейчас, тихонько радуясь тому, что из двоих охранников на работу со мной отправился только один и тот сел на переднее сиденье к таксисту, я собиралась её прочитать. Сгорая от нетерпения и питая огромную надежду на счёт её содержимого. Кусая нижнюю губу и сдвигаясь прямо за сиденье охранника, чтобы хоть немного скрьггься из виду я нервничала.

Конечно, можно было дождаться приезда на работу, но моё терпение иссякло, когда я ещё металась по чужому дому в быстрых сборах. Руки немного дрожали, выведенные каллиграфическим почерком буквы прыгали в глазах от испьггываемого напряжения и мне пришлось пару раз глубоко вдохнуть и нырнуть как в воду с головой, чтобы красивые буквы наконец-то сложились в слова.

«Моя маленькая Риша, я не уверена, что у нас получится поговорить с тобой наедине. Ксандр всегда пьггался контролировать ситуацию, вряц ли он отступится и в этот раз. Мне так жаль, что я не смогла рассказать тебе правду раньше. Намного раньше, чем этот чёртов дракон протянул к тебе свои руки! Но знай, чтобы не случилось, мама тебя любит и вьггащит из этой ситуации любой ценой…

Я задержала дыхание, пьггаясь удержать не пролитые слезы. Слишком эмоциональна я сегодня. Слишком большие перепады в настроении и даже если встреча с изнанкой этому виной, я все равно не могу себе позволить, чтобы мой охранник, внимательно следящий за дорогой, заинтересовался мной. Снова несколько тихих глубоких вдохов, нервная дрожь в руках, и я возвращаюсь к письму, чтобы от волнения подогнуть пальцы на ногах и прикусить губу, что собиралась распльггься в шикарной подозрительной улыбке.

У любого договора есть свой срок и договор между твоим дедом, главой хамелеонов, и Ксандром наследником рода драконов не исключение. Двадцать восьмого в ночь у меня вылет в Москву и до этого времени мы должны успеть встретиться наедине. Я знаю иного способного нам помочь. Только, пожалуйста, дорогая, будь осторожна. От охраны тебе придётся избавиться самой, хотя бы от того, что с татуировкой сокола. Это важно!

Она трижды подчеркнула, кого именно не должно быть рядом со мной, и я тяжело и огорчённо вздохнула. Как назло тот охранник, что усмехнувшись, показывал мне гепарда со мной не поехал. Резко скомкала лист бумаги, снова зажимая его в кулаке, потому что моё внимание к пассажиру на переднем сиденье не осталось не замеченным и принялась увлечённо рассматривать погоду за окном. Вон там облачка в виде лошадок по небу пробегают, а левее луч солнца показывается из-за маленькой тучки.

Даже самой себе я показалась чересчур подозрительной, а вот охранник и глазом не повёл. Может я слишком себя накручиваю и Ксандр приставил амбалов ко мне только для охраны, но никак не для слежки? Невесело усмехнулась этой мысли.

Даже мне она показалась слишком нереальной. К чтению письма я вернулась только через пятнадцать минут, когда мы практически подъехали к месту моей работы.

Правда и строк написанных оставалось не слишком много.

Недалеко от твоей работы есть кафе «Лед и пламя». Сможешь туда добраться, позвони мне, и я тебя вьггащу. С любовью, мама».