Глава 28. Диалоги о насущном

Я помог Лене доплыть до берега, дальше она сама вскарабкалась на каменный выступ. Стояла смирно, пока я тоже взбирался по камням, сцепила руки в замок и смотрела на меня так странно… Не знаю даже, как описать этот взгляд. Был в нем и испуг, и благодарность, и нежность, и неуверенность. Такая жгучая смесь эмоций, за которой было очень интересно наблюдать.

— Спасибо, — сказала Лена, когда я встал рядом с ней. — Я… Глупо себя повела. Прости.

— Повтори это еще раз. А лучше раз двадцать. Не представляешь, какое это наслаждение — слышать, как ты называешь себя глупой и извиняешься за свои идиотские поступки.

— Да ну тебя, — Лена шутливо пихнула меня локтем в бок, и мы, шутя и переговариваясь, побрели в сторону нашего "шалаша".

Рыбу с собой тоже прихватили и теперь жарили ее на неугасаемом костре.

— Вкусная, — говорила Лена, с аппетитом поедая рыбу. — Жаль только, что специй нет.

— Ну извини, шафран в местном магазине закончился, — ехидно отозвался я.

К моему удивлению Лена даже огрызаться не стала. Только улыбнулась и продолжила трапезу. Вдоволь насытившись, мы улеглись на горячем песке и какое-то время просто молчали, наслаждаясь тишиной и покоем.

— А ты, оказывается, умеешь подолгу не врать, — неожиданно сказал я.

— Хммм? — посмотрела на меня Лена.

— Ты уже почти целые сутки не врешь. Ни разу не пыталась приврать, приукрасить, обмануть. До того ни дня не проходило, чтобы я не изнывал от головной боли после твоего вранья, а сейчас… Так хорошо, господи. Почему нельзя всегда быть такой?

— Не знаю… Мне всегда приходилось выеживаться по жизни. Искать себе место под солнцем, искать выход из дурных ситуаций. Знаешь, сколько я от тех же коллекторов бегала? Ууу!.. В общем… Привыкла я. Все время показывать иголки, врать. Это… помогало мне выжить.

Я привстал на локте, повернулся к Лене. Задумчиво провёл ладонью по ее щеке, убрал рыжие пряди волос в стороны.

— Очень хочу защитить тебя от всего этого, — сказал негромко. — И показать, что можно и нужно жить иначе.

Лена слабо улыбнулась, все еще погруженная в невесёлые мысли. Прижалась щекой к моей руке.

— Ты не можешь сейчас просто взять и превратиться в дракона, да?

Я покачал головой.

— Слишком долго его не выпускал из себя. Связка зверя и человека частично разрушена, приходится восстанавливать заново. Мне нужно время. Опасно оборачиваться в зверя с нарушенной связкой, так как я могу перестать его контролировать.

— Как случилось вчера, да? — уточнила Лена.

Я кивнул.

— Я не отдавал отчет своим действиям. Просто психанул, и дальше действовал уже не я, а дракон, который жаждал защитить тебя, спрятать в своей "берлоге".

— То есть ты летел в Гхоран? — удивилась Лена. — А почему же мы тогда оказались здесь?

— Потому что вспышка гнева прошла, и дракон ушел. Заснул, а вместе с ним угомонилась и магия, когда человеческое сознание стало проясняться. Я был слишком шокирован всем происходящим, чтобы продолжать полет.

— Ну надо же… А что может помочь тебе обернуться в дракона по твоей воле? Можно ведь, наверно, как-то ускорить процесс…

— Можно… Одним из обрядов инициации, — угрюмо пожал я плечами.

— Например? — тут же оживилась Лена.

— Шаман может здорово помочь, но сейчас его рядом нет, так что это не вариант. Без него все возможные самостоятельные инициации так или иначе связаны с истинной парой.

— С кем?

Я тяжело вздохнул. Как же сложно, оказывается, объяснять вещи, которые кажутся тебе банальными, человеку, который впервые слышит о подобном.

— С той единственной возлюбленной, которая, как говорится, дана мне свыше и отмечена небесами. Постоянное взаимодействие с ней позволит мне угомонить внутреннего зверя и научиться контролировать его не как ему самому вздумается, а как я того захочу.

— А других вариантов совсем нет? — жалобно простонала Лена.

Я с сомнением посмотрел на нее.

— Любые сильные эмоции теоретически могут разбудить дракона. Но они тоже в основном связаны с женщиной.

— Например? — нетерпеливо заёрзала Лена, подавшись вперед.

— Например, страх потерять полюбившуюся женщину. Гнев на того, кто посмел покуситься на нее. А еще лучше — первая брачная ночь, — как можно небрежнее сказал я.

— Оооо, ну тогда все, мы обречены, — невесело протянула Лена. — Ничего из перечисленного мы с тобой осуществить не можем в силу, эээ, технических причин. Первые два пункта мы уже прошли, и нам обоим не очень понравилось. А с последним у тебя вообще никогда ничего не получится. Ты же у нас недотрога, верно?

Я скрипнул зубами, с трудом сдержавшись от вспышки гнева.

— Не провоцируй меня.

— А то что? — не к месту развеселилась Лена. — Превратишься в ящерку и будешь пугать меня клубами дыма из ноздрей?

— Не буди во мне дракона! — гаркнул я. — Как ты не понимаешь? В драконьем обличии я теряю разум! Напрочь! Звериная сущность во мне намного сильнее человеческого разума, мне сложно ее контролировать, а потому приходится постоянно подавлять ее сильными препаратами. Приходилось подавлять. У меня нет истинной пары, которая помогла бы мне сдержать гнев и остаться человеком. Я слишком долго не выпускал дракона наружу. Много лет я не давал ему даже на минуту позволить поглотить меня, а теперь он прорвался сам и будет рваться каждый раз, когда посчитает нужным.

— Ну и что в этом такого? Ну подумаешь, полетаешь ты немного да угомонишься…

— Да ничего особенного, кроме того, что в звериной сущности я могу тебе навредить, — огрызнулся я. — Случайно сделать больно или перепутать с птичкой и сожрать, не подавившись. Или взять силой. Как тебе нравится такое положение дел?

Лена задумчиво склонила голову на бок, надолго задумавшись.

— Не, ну последний вариант очень даже ничего, — честно призналась она. — Но, боюсь, у тебя кишка тонка.

Я приблизился к Лене почти вплотную. Подозреваю, что глаза у меня сейчас пылали лютым огнём — настолько сильно все внутри меня клокотало от ярости. Сам до конца не понимал, отчего так сильно взбесился, видимо, сказывался магический дисбаланс. Лена вызывающе смотрела в ответ, ожидая моих действий, но ее напряженная поза с головой выдавала страх и нервозность.

— Не буди во мне дракона, милочка, — прошипел ей в лицо. — А то вдруг горько об этом пожалеешь?

— Или наоборот, наконец-то получу удовольствие?

Я неожиданно для самого себя громко рассмеялся, и пламя в моих глазах потухло.

— Ты совершенно невыносима, — сказал, давясь смехом. — Даже под страхом смерти не можешь перестать выворачиваться наизнанку, делая, все ради того, чтобы последнее победное слово обязательно осталось за тобой.

— Именно поэтому ты меня и любишь, не так ли?

Она нещадно кривлялась, подтрунивая надо мной. Но неожиданно для нее я серьезно кивнул.

— Да. Именно поэтому.

И ушел бродить вдоль кромки воды, оставив Лену в полном смятении. Шел по коктейлю из песка и ракушек под ногами куда глаза глядят и думал… думал…

Думал о том теплом чувстве, которое наполняло меня до краев, когда размышлял о Лене. Думал о том, что хотел бы просыпаться в ее объятьях, — всегда. Но захочет ли этого Лена? Или она гналась за мной только ради материальной выгоды, а теперь потеряла ко мне интерес? Хороший вопрос… Ответа на который у меня пока не было. Может она целовала меня сегодня исключительно из чувства благодарности за спасение, и все ее двусмысленные шуточки — только шутки? Я не знал, потому что внутренний зверь мешал разобраться в собственных чувствах и ощущениях. А потому я просто шел по берегу, утопая по щиколотку в шелковом песке, словно надеясь где-то на пути найти ответы на все вопросы.

А ближе к вечеру меня ожидал еще один "сюрприз" от Лены.