Глава 27

Глава 27

Альмира

Мой змеенок оказался неоценимо полезен: он подобрался к эльфам ближе всех, сумел рассмотреть и подсчитать часть их сил. До него никто из разведчиков на такое расстояние не мог приблизиться, их сразу замечали. По понятным причинам шпионов я отправить не могла, потому что шпионы тоже должны были быть эльфами. А у меня из знакомых эльфов – только Маритэль.

Мар… не буду сейчас о нем думать. От того, что начну представлять всякие ужасы, дела лучше не пойдут. Один уже подобрал тех, которые отправятся на спасение моего эльфа, они проходят последние приготовления. Они спасут его, обязательно! Как в человеческих сказках, полцарства за спасение моего принца! Не полцарства, конечно, но внеочередное воинское звание, солидное денежное вознаграждение, и торжественное объявление об их подвиге перед товарищами.

А мне нужно думать о том, что сейчас переломный момент, и, если все пройдет удачно, Волар сам приползет ко мне на полусогнутых, поджав хвост, чтобы просить прощения и пощады.

Если Кас все верно услышал, то нашего нападения эльфы не ожидают, они ждут подкрепления. Значит, у нас есть несколько дней. Сюрприз будет! Наши основные, самые боеспособные и быстрые части уже подготовлены. Сейчас или никогда! Ждать врага на своей территории хуже всего, нужно навязать им бой на наших условиях.

***

Я осмотрела строй: мои, все мои волки – кого-то знаю с детского или юношеского возраста; кто-то из них учил меня драться, с кем-то вместе тренировалась. Лучшие части. Либо мы сомнем эльфов, не ожидающих нападения, либо… пленницей королева Альмира не будет никогда! Значит, только победа. Или смерть.

Я успела отправить гонца, мудрого проверенного делами воина, к аламатам. Они не дружат с эльфами, те считают их еще большими животными, чем оборотней. А Волар… я ни разу не слышала, чтобы он хоть как-то общался с этим народом, стараясь завоевать их уважение, или, хотя бы, нейтралитет. Так что, если я не ошиблась в своих ожиданиях, то местный вождь будет за нас, ему выгоднее наша победа. И аламаты могут выставить своих бойцов, у них тоже достаточно воинов и охотников. Я пообещала им трофеи и славу, а вождю – подтверждение мирного договора и выгодную торговлю с моими оборотнями.

Если ничего не сорвется, у меня будут сильные и неожиданные союзники. Гонец с отрядом охраны отправлен тайно, об их поездке не знает никто, кроме моих самых доверенных оборотней. Я сделала все, что смогла. Остается марш-бросок и битва.

***

Кассен

- Ну, потеряшка… так кто же ты?

Меня осматривали и рассматривали, но пока не били. А я изо всех сил играл придуманную роль – читать мысли эльфы все же не научились, хотя в первый момент я испугался именно этого.

- Да, я здесь крутился, потому что боялся снова идти в лес, надеялся обернуться в человека и попросить помощи.

- А откуда ты взялся? Нагов я давно не видел, они ушли из этих мест.

- Я полз издалека, и даже не помню, сколько это длилось, потому что в змеином теле воспоминания стираются.

Я извивался со своим враньем, точно как уж, и все это время думал: куда бежать? И как? Нет, не отпустят, я вызвал у них серьезные подозрения. Может, не будь войны, мне бы поверили…

Меня притащили в какое-то помещение, наполовину ушедшее под землю, похожее на старое убежище. Самое плохое, что это был не легкий шатер, и даже не дом, в котором есть окна. Это настоящая темница, из которой сложно вырваться.

- Врет, - уверенно сказал один из допрашивающих. – Чувствую, что врет.

- Скажешь правду – пощадим, если нет – все равно добьемся, но тебе же будет хуже.

И он позвенел какими-то устрашающими инструментами.

Просто так отсюда не вырваться. Был бы я волком – отгрыз бы себе лапу… вот только пришлось бы отгрызть все руки и ноги, потому что заковали меня на совесть! Что же им отвечать? Правду нельзя говорить, тогда у меня будут выпытывать сведения о войсках королевы Альмиры. Не знаю, смогу ли вытерпеть пытки. И тут…

Внезапно вошел эльф, высокий, надменный, с луком за плечами – такой, какими их рисовали в старинных книгах. Похоже, что за ним специально посылали, потому что он сразу уставился на меня в упор:

- А вы удачно шпиона поймали, - довольно заметил он. – В лицо его узнать сложно, делегацию нагов я видел давно, мальчишка был мал, но помню, что его отдали оборотням. А оборотни не так и далеко отсюда, так что все сходится, не так ли, мой юный друг?

Он улыбнулся мне. Но это выглядело страшнее, чем если бы оскалился разъяренный волк. Раскрыли меня. Соврать уже ничего не получится, не поверят. А, судя по их лицам без капли жалости, снисхождения можно не ждать.

Как же мне не повезло, что нашелся такой всезнающий эльф, ведь все случилось очень давно! Кто вообще мог обо мне помнить?!

Пытать будут. Я не выдержу, выдам всех… вот если бы я мог укусить сам себя и отравиться! А ну-ка… и от страха мозги заработали ясно и четко.

- Не убивайте меня! Я все скажу! Да, я жил у королевы Альмиры. Она пообещала отпустить меня и помочь найти родных, если выполню задание! Я все-все расскажу, она мне никто! Только не бейте, не убивайте!

Панику играть мне было не нужно, я просто прекратил ее прятать. И в то время, пока эльфы переглядывались, пытался быстро сообразить, что я буду врать о войсках и планах королевы.

- Скользкие и двуличные твари, - усмехнулся «злопамятный» эльф. – Никому не служат, всех предадут, если им выгодно. Тебе тоже нет особой веры, хотя… тому, что ты все сделаешь ради спасения, я точно поверю. Но для полной уверенности… жаровню несите! – скомандовал он кому-то, подходя к двери.

Кажется, сейчас будет у них копченая змея… Главное, помнить, что маги могут залезть в голову, и я расскажу даже то, что пытаюсь скрыть. Что же, зато их можно запутать. Нужно выпустить наружу панику – вот в этом ничего сложного, я ужасно боюсь боли! А еще нужно держать в мыслях только то, что я сейчас придумал о планах королевы Альмиры.

Эльфы точно не знают, что первое донесение я уже передал, и она должна им воспользоваться. Так, это забываем, не было этого! Упорно держу в голове мысль, что королева ждет донесений от меня и других разведчиков, и я видел, что она накапливает силы в столицы, ждет резервы и подкрепление, и она пока не собирается наступать! Я слышал, что она говорила об обороне, волки будут ждать первого шага от эльфов… Великая прародительница нагов, сделай так, чтобы они мне поверили, но все случилось ровно наоборот! Тогда я точно пострадаю и умру не зря.

*** Альмира

Эльфы очень сильные противники, нельзя недооценивать врага, даже если я уверена в неожиданности своего наступления.

Но пока все шло по плану. Нас не ожидали, Кас все верно разведал. Где он сам? Должен был уже вернуться. Но на это сейчас нельзя отвлекаться, если после боя он не выйдет к нам, отправлю волков на его поиски.

Эльфы спешно строились боевой шеренгой, завидев нас, но для них момент был упущен.

Наша конница смяла их строй, а затем волки, уже самые настоящие обернувшиеся волки, мощные бойцы, ринулись наводить ужас в их рядах. Кто-то из эльфов дрогнул, побежал… многие побежали! Да, зрелище устрашающее – разъяренные звери, не знающие пощады. Даже отсюда я чувствую ярость нападающих. Эльфы больше всего боялись этих волков, поэтому они ждали подкрепления от Волара, чтобы волки бились друг с другом. Я лишила их этого удовольствия.

Но эльфы оправились от неожиданности, и многие, очень многие из наших тоже падали ранеными и убитыми. Я так и не научилась смотреть на это бесстрастно. Но это плата за нашу свободу, чтобы никто больше не угрожал моим волкам. В плен мы никогда не сдадимся, поэтому только победа или смерть.

Я не лезла вперед, в битву – и так еле отвоевала право наблюдать издалека. Все мои военачальники качали головами, и, не боясь королевского гнева, запрещали мне изображать из себя мишень. «Что мы будем делать, если королеву ранят или убьют?! И подумайте, ваше величество, сколько охранников поляжет рядом с вами, укрывая от мечей и от стрел, если вы полезете в гущу боя?!»

Вот этим меня и отговорили. Ради своего любопытства губить тех, кто обязан меня защищать – этого я себе не прощу.

Но даже со стороны я вдруг заметила, что по эльфийским рядам словно пробежала рябь, они заколебались. Что-то произошло. Что?!

- Что случилось? – повернулась я к своим охранникам.

- Они дрогнули, ваше величество. Если только это не уловка… - ответил один из них.

Тут появился еще один мой доверенный волк с сообщением:

- Что-то невиданное происходит: многие из эльфов отступают, и слышны обрывки фраз: «Покушение на королеву, она при смерти!».

Покушение? Мы точно этого не готовили. Кто еще был их врагом?

Кассен. Немногим ранее

Больно, очень больно. В промежутках, давя крики, я держал в голове это: волки Альмиры выжидают, я видел войска в столицы, они пока никуда не собираются, только готовятся. Не знаю, сколько их… много! Чтобы, даже если перестану себя контролировать от боли, повторять именно это, не раскрывая правды. И еще думал: как мне их разозлить, чтобы убили сразу? Хотя эта тварь, которая с непроницаемым лицом брала пыточные инструменты, контролировал себя слишком хорошо, чтобы повестись на такое.

И вдруг появились странные ощущения: жжение во рту, и словно начали расти зубы. Точнее, начали удлиняться верхние клыки. Я когда-то слышал о таком в детстве, это были уже полузабытые рассказы. Как жаль, что давно не могу поговорить с кем-то из сородичей. Может, я умею гораздо больше, только сам не знаю об этом? Стыд и позор – наг, который так глупо попался, и даже не убил никого из врагов. И который скоро завопит от боли, вместо того, чтобы пугать окружающих до мокрых штанов.

И все же это могут быть хорошие новости. Может, это начинает вырабатываться яд, и я уже не буду таким безобидным. Не помню, чтобы такое происходило в человеческой форме, но, возможно, злость и страх спровоцировали частичную трансформацию. Может, я смогу укусить сам себя, и умереть? Идиот! Нужно вначале укусить кого-то из палачей, забрать их в смертельное путешествие с собой!

И вдруг я как-то воспарил над болью, над их монотонными вопросами, и явственно почувствовал, как по жилам течет что-то горячими струйками, а десны теплеют, становятся горячими – это пошел яд? Он действительно идет в клыки по полым каналам в них, как у змей?

- У меня есть важные сведения, и я скажу их только вашей королеве! – заявил я. – Никому другому не расскажу, только ей! Может, она помилует меня!

- Ты расскажешь все нам, - усмехнулся эльф.

- Нет, - твердо повторил я, совершенно ни на что не надеясь. Но чем больше я их буду отвлекать, тем больше у меня времени и возможности что-то придумать. И либо погибнуть быстро, либо… вдруг случится чудо, и я смогу освободиться!

И это чудо, кажется, начало происходить. Один из эльфов словно опомнился:

- А ее величество может наказать нас, если мы приведем в негодность этого нага. Она любит редкие расы, так что, пока он еще может говорить, и не оскорбит ее взгляд своим видом, нужно показать. Иди, доложи ее величеству, узнай распоряжения! – послал он другого.

***

- Так вот ты какой! – ослепительно красивая женщина… нет, не женщина, а сказочная ледяная фея, как я их представлял.

Глазам больно от ее совершенства и великолепия. Впрочем, глаза у меня и так слезятся от того, что невыносимо терпеть ожоги и порезы, ссадины и синяки. Я из последних сил сдерживаю стоны, потому что просто не могу выглядеть перед врагами жалким.

- Мелкий какой-то, - задумчиво продолжает она, - и совершенно не впечатляет. Я помню вашу расу более значительной. Вырождаются, видимо. Так что ты хотел мне сказать?

- Ваше величество, я долго жил рядом с королевой… то, что знаю я, не знает никто. Ведь ее близких вы не захватили в плен?

Я добился того, что она заинтересовалась, внимательно посмотрела на меня. Те, кто меня держал, чуть расслабились, перестали натягивать цепи. Жаль, что королева слишком осторожна, чтобы отпустить меня, или подпустить ближе, без свидетелей услышать «секрет». Но сейчас или никогда!

Рывок! Моя сила словно умножилась, ее стало значительно больше, чем вмещает слабое человеческое тело. Я рванул в сторону, дернул за цепь, и от неожиданности охранник ослабил хватку. Этого достаточно! Перетекая в полу-змеиную форму, только не в мелкую змейку, а в ту, сказочную, которая больше человеческого роста, я изо всех сил рванулся к трону эльфийской королевы и запустил клыки в ее руку. Весь яд, который копился во мне всю жизнь, пошел по ее венам.