Глава 43 Алексей

Обожаю понедельники! Нет, даже не так. Обожаю утро! Особенно, когда оно начинается так, как сегодня. Или вчера. Впрочем, как и позавчера. Мышка хорошенько постаралась для того, чтобы я перестал ненавидеть будильник.

Лишив ее невинности, я словно открыл портал в параллельный мир, в котором скромная Марьяна превратилась в развратную Марьяну. Такую же сексуальную, желанную, отзывчивую… но гораздо более смелую.

Несмотря на то, что за последние несколько недель мы успели довольно много поэкспериментировать, с прошлой пятницы у нее будто открылось второе дыхание. И если бы только у нее. Я сам словно с цепи сорвался. Вроде и на неудовлетворенность мне грех жаловаться, но сейчас все ощущается гораздо острее. Как если бы я провел пару лет на необитаемом острове, где не только женщин не было в зоне досягаемости, но и обе мои руки были сломаны и съедены, на хрен, хищниками.

В субботу я целый день провел, разгребая дела, их в моей фирме скопилось достаточно. Один Казинский чего стоит… пожалуй, пора уже надавить на него посильнее. Парень окончательно берега попутал и решил побегать от меня. Правда, моим парням не составило труда его найти, но разговаривал я с ним все равно довольно мягко. На данном этапе моя задача – донести до него, что со мной шутки плохи. А вот если и так до него не дойдет, тогда уже можно будет отвести душу.

И вот когда я вечером субботы все-таки добрался до Марьяны, мы оба набросились друг на друга, словно не виделись, как минимум, пару месяцев. Стоило ей сесть в мою машину, у меня едва башку не снесло от ее запаха. Я чуть не взял ее прямо там, посреди двора, на глазах у любопытной старушки с первого этажа. И судя по тому, как ее тело откликалось на мои ласки, вряд ли бы Марьяна меня остановила.

Ну вот, опять в штанах становится тесно, стоило мне только подумать об этом. Нет, гештальт с сексом в машине нужно определенно закрыть, а то такими темпами у меня рефлекс выработается не хуже, чем у собаки Павлова. Как только водить, когда член в руль упирается… вот, в чем вопрос. Я уже молчу о том, что подумают гайцы, если вдруг решат меня тормознуть.

Впрочем, если сексапильная мышка будет со мной в салоне, то они все поймут. И простят. Еще и жезлами своими нам вслед помашут. Не только полосатыми…

– Вы меня вызывали? – томно интересуется Марьяна, стоит очередному клиенту покинуть мой кабинет.

Я тут же недоуменно хмурюсь. Во-первых, не вызывал. А во-вторых, чего это она снова на «вы» перешла? В офисе все думают, что мы помолвлены, а сами мы давно перешли на «ты». Грех было продолжать «выкать» после всего, что между нами было, так сказать.

А затем меня осеняет. Марьяну это заводит. Мою скромную мышку заводят отношения босс/подчиненная и сейчас она заявилась в мой кабинет не потому, что она что-то перепутала и подумала, что я ее вызывал. Нет, мышка пришла за очередной порцией разврата.

– Прикройте за собой дверь, пожалуйста, – командую я, стараясь придать строгости голосу, ставшему вмиг хриплым.

– Да, конечно, – с готовностью пищит она и проворачивает ключ в замке. После этого поднимает на меня свои голубые глазищи и скромно хлопает ресницами. Но меня она этим, конечно, не проведет. Несмотря на весь этот невинный образ, я готов руку отдать на отсечение, что она уже мокрая. И пришла она сюда явно не решать деловые вопросы.

Вот же неугомонная! Я думал, что после такого бодрого утра, как было у нас сегодня, она хотя бы до вечера дотянет. Как в лучших своих подростковых мечтах, я проснулся от глубоко минета. Продолжили мы в моей любимой «69», а затем я снова взял ее. Сбился со счета, сколько у нас было секса за последние дни. Мне все еще приходится сдерживаться, потому что прекрасно понимаю, что вчерашняя девственница Марьяна не выдержит мой напор, но с каждым разом я все больше и больше отодвигаю грань дозволенного. Скоро моя девочка привыкнет ко мне. Привыкнет к моему размеру. К моему аппетиту. И тогда нас точно уже ничего не остановит.

Сейчас я беру ее медленно. Смакую каждую секунду. Это не первый мой секс на рабочем месте, но с ней мне почему-то не хочется уподобляться быстрому перепихону в офисе. Понимаю, что мышка сама ко мне пришла, сама решила осуществить свою фантазию, но просто задрать ее юбку и нагнуть над столом я не хочу.

Но юбку я, конечно, все-таки задираю. И белье стягиваю. А потом усаживаю к себе на колени и стараюсь не думать о том, что в этом самом кресле последние лет двадцать сидел мой отец и руководил своей компанией.

Вряд ли, оставляя на меня фирму, он догадывался о том, как я буду использовать его кабинет. А главное, с кем. Что-то мне подсказывает, что за Марьяну мне попадет больше. Не для меня он этот цветок растил…

Маман даже ревновала пару раз, когда отец воспевал оды своей стажерке. Так что представляю его реакцию, когда он узнает, что я развратил его протеже. Искренне надеюсь, что хотя бы новости о семи новых контрактах хоть как-то скрасят его шок. В принципе, у меня есть время до вечера. Еще, как минимум, шесть часов, чтобы заключить парочку новых контактов. Я справлюсь, пап. Вот только помощницу твою оттрахаю до беспамятства, чтобы до завтра протянула без моего члена. А то аппетиты у нее, знаешь ли…

– Мне вечером нужно будет заехать домой, – предупреждает Марьяна, расправляя безбожно измятую юбку. Вот они, издержки быстрого перепихона на рабочем месте – беспалевно делать это не получается. Как там говорится? Любишь кататься, люби и саночки возить. В нашем случае – носить на себе следы секса до конца рабочего дня. – Но это буквально на полчаса. Заберешь меня потом?

– Сегодня не получится, мышка, – сообщаю, пытаясь найти в хаосе на столе нужные бумаги. – Родители возвращаются вечером. Я пообещал встретить их в аэропорту. Да и не терпится предоставить отцу отчет о проделанной работе. Он пока в отпуске был, даже слушать не хотел ничего о рабочих вопросах. А похвастаться нам есть чем, ведь так?

– Так, – понуро произносит Марьяна.

И я вроде как понимаю, что ее грусть не должна меня радовать, но ничего не могу с собой поделать. От одной мысли, что она расстроилась из-за того, что ночь мы проведем не вместе, внутри все порхает и трепещет. Мышка моя ненасытная.

По дороге из аэропорта позволяю маменьке пуститься в долгий рассказ об их поездке. Я, конечно, старался им звонить пока они отдыхали, но между работой на два офиса и одной развратной мышкой у меня было не слишком много свободного времени. Поэтому сейчас самоотверженно наверстываю, выслушивая восторженные отзывы о кораллах и прозрачной воде.

Им настолько понравилась поездка, что я едва сдерживаюсь, чтобы не задать логичный, хоть и немного язвительный, вопрос: «что же вы раньше почти никуда не ездили?».

С деньгами проблем никогда не было. По крайней мере, последние лет пятнадцать так точно. А их заграничные поездки можно пересчитать по пальцам.

Отец всегда горел работой и отлучаться от нее дольше, чем на пару дней, категорически отказывался.

Мама несколько раз летала отдыхать с подругами, но по ее же словам, расслабиться там толком не могла, потому что постоянно переживала, как там ее любимый Игнат без нее.

Так и получилось, что, лишь достигнув солидного возраста, мои родители впервые позволили себе полноценный отдых.

И, надо признать, выглядят они оба счастливыми.

Настолько счастливыми, что, когда отец, наконец, затрагивает тему своей фирмы, я вполне серьезно раздумываю, не соврать ли ему. Что, если, увидев внушительные цифры и престижные контракты, он снова с головой бросится в работу? И что тогда? Ждать очередного приступа?

Мы с ним похожи. Если и отдаемся чему-то, то всем сердцем. Во всем, не только в работе. Они с мамой вместе уже больше тридцати лет, и он ни разу даже в сторону других женщин не посмотрел. Это, конечно, не мешает маман изредка устраивать ему скандалы и ревновать на пустом месте, но мне кажется, в душе она и сама не верит, что он был бы способен на измену.

Так что я прекрасно понимаю его. Сам бы ни за что по своей воле не бросил то, что мне дорого.

А вот понять, что ты не нужен… это больно, да. Поэтому он и хотел уйти с достоинством. Не хотелось бы, что наши с Марьяной успехи ранили его самолюбие. Может, реально соврать?

– Ну давай уже, не томи, – поторапливает отец.

После того как я помог им затащить огромные чемоданы в дом, мама настояла на том, чтобы попить чай с забугорными фруктами и сладостями. Судя по всему, они там половину Филиппин скупили. А потом еще и в «дьюти фри» добавили чуток.

Молча протягиваю отцу отчет, который успел распечатать за минуту до выезда в аэропорт, и делаю глоток какого-то цветочного чая. Надо бы их в следующий раз в Колумбию отправить, пусть бы кофе нормальный привезли, а то Софья в офисе каким-то шмурдяком меня поит постоянно. А ведь был у них раньше нормальный сорт, чего это на мне экономить решила?

– Ты это серьезно, сын? – отец поднимает на меня полные гордости глаза. – Это реальные цифры?

Я скромно киваю, а он продолжает жадно изучать бумаги.

– Не могу поверить, – продолжает он бормотать. – Ты там вообще спал этот месяц? Я, значит, прохлаждался на отдыхе, а ты в это время…

– Во-первых, спал, конечно, – перебиваю его. – А во-вторых, не ты, а вы. Тут основная заслуга Марьяны. И лишь свел ее с нужными людьми, а дальше она…, – делаю какие-то загадочные знаки руками, будто волшебной палочкой размахиваю, – в общем, это полностью ее работа. Девушка действительно бриллиант, отец. Ты был прав насчет нее!

– Только не говори, что эта пигалица и тебя очаровала? – раздраженно вздыхает мама. – Какие же вы, мужики, предсказуемые.

– Мам, – говорю с мечтательной улыбкой. – Ты просто ее не видела. Марьяна… она чудесная. Профессионал своего дела, – добавляю быстро, пока отец ничего не заподозрил.

Что-то мне подсказывает, что он не погладит меня по головке, когда узнает, что я совратил его помощницу. Хотя тут, конечно, еще вопрос, кто кого совратил… Интересно, если я ему расскажу, что поймал ее на краже вибратора в своем кабинете, он мне поверит?

В любом случае, с этим лучше повременить. Надо сначала дать отцу шанс отойти от приятного шока из-за контрактов, а потом уже вываливать на него информацию о наших с мышкой отношениях.

Впрочем, мое молчание не мешает матери продолжать свой невеселый монолог:

– Я давно отцу говорила, что девочка метит на его место. Игнат Юрьевич то, Игнат Юрьевич это…, – она смешно передразнивает голос Марьяны и даже кривит лицо. – Ну не может молодая здоровая девка по собственной воле допоздна на работе задерживаться. Должна же у нее быть хоть какая-то личная жизнь. А она с твоим отцом готова была ночевать прямо там, в офисе. Видимо, хотела и работу, и личную жизнь одним махом устроить.

– Тома, ну что ты несешь? – беззлобно ворчит отец и пытается обнять разбушевавшуюся мать. Она театрально скидывает его руку, но по выражению их лиц я вижу, что обоих эта игра забавляет. Как дети малые, ей богу!

– Вы, мужики, как слепые котята, – не унимается она. – А мы, женщины, такое сразу видим. Я, между прочим, у Леночки из «Роялти» узнавала, эта ваша Марьяна и там пыталась шашни с боссом крутить. Да только не вышло ничего, быстро ее за такое поперли из компании. А ты и рад стараться! Я тебе с самого начала говорила, что девочка она непростая. Тебе, конечно, хочется самолюбие свое потешить, вот и носишься с ней, как с писаной торбой. Но вот ей в этом какой толк, посуди? Ты же ей не процент платишь? Или, может, премию выписываешь каждый месяц? За сверхурочные, так сказать?

– Ничего я ей не выписываю, – оправдывается отец, глядя на то, как мать с подозрением прищуривает глаза. – Она же вообще, как стажер числится.

– Числилась, – признаюсь. – У нее стажировка еще пару недель назад закончилась же. Я ее оформил как полноценного сотрудника уже.

– Правильно, – кивает отец. – Марьяша это заслужила.

– Ну-ну, – цокает маман языком. – Боюсь спросить, каким местом.

– Мам, хватит, – рявкаю я, теряя контроль. Понимаю, что она ее не знает, поэтому и такая реакция. Когда она увидит Марьяну, сразу поймет, что ей до алчной соблазнительницы, как луны пешком. Но это не мешает мне сейчас злиться. Причем, даже сам не знаю, на что я злюсь больше. На то, что она считает мышку меркантильной девицей или на то, что намекает на ее сексуальную связь с отцом. От обеих этих мыслей в глазах темнеет, а кровь начинает безумно тарабанить в висках.

– Я не поняла, – ошарашенно смотрит. – Это ты на меня голос повысил из-за какой-то девки?

– Марьяна не какая-то девка, – спокойно отвечаю. – И к ней следует, как минимум, относиться с уважением. Она это заслужила.

– Уважать ее за то, что, не гнушаясь ничем, летит вверх по карьерной лестнице? – ядовито спрашивает мать. – Ну давай, скажи мне, сын, что, чтобы заслужить твое такое важное уважение, она еще не прыгнула к тебе в постель.

– Это тебя не касается, – вздыхаю я, пытаясь понять, как наш разговор скатился в обсуждение моей личной жизни.

Обычно это для нас табу. С тех пор, как я свалил из отчего дома сразу после школы, мама о внуках даже ни разу не заикалась. А сейчас почему-то решила обрушить весь свой праведный гнев на ни в чем не повинную Марьяну. Акклиматизация на нее так действует, что ли?

– Тамар, заканчивай уже, а? – мягко просит ее отец. – Ну чего ты, в самом деле?

На меня же он бросает такой красноречивый взгляд, что и без слов понятно, о моей постели и Марьяне в ней нас ждет отдельный разговор.

– Я-то закончу, не вопрос, – ворчит мама. – Вот только потом не удивляйся, когда поймешь, что Марьяше твоей только фирма и нужна, а вы с отцом – лишь средство исполнения мечты.