Глава 6 Марьяна

Надеюсь, у Жоржа есть стабилизатор на камере. Без него фото, наверняка, будут безбожно смазаны и там не то что белье, вообще мое присутствие в кадре никто не заметит. Меня настолько трясет, что уже голова начинает прилично кружиться, словно укачало в долгой дороге.

До боли закусываю нижнюю губу и тут же получаю нагоняй от Даши за урон помаде. Господи, как мне пережить этот вечер?

В студии настолько тихо, что на пару секунд я позволяю себе поверить, что Кулаков устал ждать финала шоу «топ-модель по-русски» и уехал по своим делам. Кровожадным, конечно. Какие еще у него могут быть дела?

Но, когда я все-таки поднимаю, значительно потяжелевшие от трех слоев туши, веки, вижу, что босс не только не исчез, но и нашел себе компанию. Рядом с ним стоит молодой парень с обилием пирсинга на физиономии. Поначалу я даже думаю, что они братья. Но вскоре понимаю, что схожесть вызвана скорее не чертами лица, а выражением. Они оба шокированы и… мужчины, одним словом. Что с них взять?

От их липких взглядом я ежусь и ещё больше закрываюсь в себе. За последние двадцать минут слова «главное, расслабься» из уст Даши прозвучали как минимум раз сто, но сейчас я искренне жалею, что она не обладает даром гипноза. Боюсь, без этого все ее старания насмарку.

– Ну что, начнем? – нетерпеливо интересуется Бланко. Он, кажется, остался равнодушен к моему преображению. Напротив, выглядит сейчас даже раздраженным, будто недоволен тем, что какая-то офисная мышь перетянула все внимание на себя.

Тоже мне, нашел конкурентку! Если ему так хочется быть в центре внимания, сам бы и полезал в этот пижамный комплект. Можно подумать, это была моя инициатива. Да я бы лучше полы во всем офисе помыла. Вот этой самой пижамой…

Но, конечно, я не решаюсь произнести это вслух. Вместо этого послушно киваю и двигаюсь к дальней стене, на которой висит рулон с белым фоном.

Я честно стараюсь выполнять все указания фотографа, но вскоре даже Даша не выдерживает и, вместо очередного «расслабься, Марьяша», орет:

– Так, алкоголь здесь есть?

Несмотря на то, что голос ее, наверняка, слышно и в соседнем здании, ей приходится повторить дважды для того, чтобы Кулаков ее услышал. После этого он как-то отстраненно кивает и несется прочь из студии. Что-то мне подсказывает, что если он и найдет спиртное в кабинете своего отца, то для начала сам приложится хорошенько, а уж мне принесет остатки.

Из алкоголя я пью только шампанское и бабулину настойку на смородине, но сейчас мысль о каком-нибудь дорогом пойле, которое, наверняка, отыщется в кабинете босса, почему-то не вызывает отвращения. Наверное, потому что я прекрасно понимаю – без дополнительного допинга я так и останусь бревном в кадре. С таким же успехом мы могли отснять все комплекты на манекенах.

Но, к сожалению, в тз, которое я лично согласовывала с заказчиком, черным по белому было написано, что фото должны быть живыми и продающими. Не надо быть гением маркетинга, чтобы догадаться, что то, что у нас получается сейчас, таковым не является.

Вскоре шеф появляется с бутылкой виски, и тут же удосуживается злобного взгляда Даши:

– А стакан где, умник? Хотя ладно, не надо. Все равно лучше через трубочку пить, чтобы помаду не размазать.

После этого она уверенным жестом достает из своей сумочки самую обычную соломинку в бумажной упаковке.

– И часто вы моделей на съемках спаиваете? – ухмыляется Кулаков.

– Спаиваем первый раз, – подмигивает она ему, – Но модели, как выяснилось, тоже люди. И иногда их мучает жажда, а даже обычная вода может размазать макияж. Поэтому я всегда в кафе набираю побольше… реквизита.

– Ну-ну, – протягивает Алексей, но смотрит он при этом на меня. Его глаза скользят по прозрачному стеклу бутылки и застывают на моих губах, жадно втягивающих янтарный напиток через трубочку. Я громко сглатываю, чувствуя, как огненная жидкость прожигает слизистую. Знаю-знаю, выгляжу я довольно комично. В пижаме, с макияжем, посасываю выпивку через соломинку. Но что поделать? Добро пожаловать в мир высокой моды, товарищ Кулаков.

Несмотря на непрекращающееся жжение в горле, я продолжаю втягивать в себя напиток. По телу разливается приятное тепло, а руки как-то сами собой перестают дрожать. Я завороженно смотрю на свои пальцы, будто впервые вижу аккуратный французский маникюр и несколько раз провожу ими перед глазами. Плавно двигаю, будто в танце, и снова обхватываю горлышко.

– Та-ак… пожалуй, хватит, – Даша силой вырывает у меня бутылку из рук.

Внутри все протестует, но спорить нет ни малейшего желания. Мне не хочется огорчать ее, она так много для меня сделала. Такая добрая Даша.

Только увидев панику в ее глазах, я понимаю, что последнюю фразу произнесла вслух.

– Кажется, мы переборщили, – говорит она.

– Все в порядке, – заверяю я. – Ты была права. Я расслабилась.

– Я вижу, – неуверенно протягивает она и за руку ведет меня обратно к белоснежном фону.

На этот раз мне не составляет труда с легкостью выполнять команды Бланко. Пару раз он даже довольно причмокивает, глядя на получившиеся снимки, и затем командует:

– Все, этот комплект готов, давайте следующий.

Визажист снова уводит меня за ширму и несмотря на то, что на этот раз мне предстоит надеть на себя откровенное нижнее белье, я абсолютно не нервничаю.

Не нервничаю я и когда выхожу из-за ширмы. И даже тогда, когда Жорж командует мужчинам перетащить к стене вычурный диванчик с обивкой изумрудного цвета.

Я сохраняю спокойствие и когда, сделав несколько снимков, Бланко недовольно морщится и говорит:

– У той модели кожа смуглее, комплект подбирали под нее. Марьяна слишком бледная, все сливается.

– Не вопрос, – приходит на помощь Даша. – Сейчас шиммер нанесем, будет Марьяша сиять как самая настоящая звезда.

Она уходит к своим чемоданчикам и возвращается с тюбиком золотистого цвета.

– И левый глаз ей надо поправить, – продолжает раздавать указания Жорж. – Видишь, тени немного смазались.

– Сейчас все сделаем, не переживай, – говорит она и бросает ему тюбик с шиммером. – Намажь ее пока, только, смотри белье, не испачкай. А я займусь глазами.

– Он же жирный! Как я потом камеру буду держать? – возмущается фотограф и кивает на босса с курьером, о существовании которых я уже успела забыть. – Вон у нас сколько помощников, пусть делом займутся. Поможете, мальчики?

И вот тут я начинаю нервничать. Очень сильно.