50. Пятница, 28 сентября. 15:02

До кабинета начальника я добралась опять лишь в пятнадцать — ноль две. Так что с порога сказала:

— Простите, сэр! Опять я опоздала. Ходила в библиотеку за карточкой и пружиной, я там их прятала. Вот они, здесь.

И я выложила мешочек ему на стол.

— Я смотрю, вас хлебом не корми, мэм, только дай сходить в библиотеку! — Вэнс лениво оторвался от компьютера и взглянул на меня таким взглядом, словно я была всё ещё голой.

— Просто выполняю ваши поручения, сэр, — ответила я, глядя ему в лицо и делая вид, что в животе у меня вовсе не щекотно.

— О да. Вы прекрасный работник. Я рад, что вас выбрал. Всегда знал, что лучшие ассистентки получаются из скромниц, которые лишь спят и видят, как бы поскорей попасть в библиотеку, — сказал он, приподняв одну бровь и следя за моею реакцией.

Вот негодяй-то! Сам галстуком трогал, сам в шкаф звал, сам велел раздеться, а теперь ещё и дразнит, дескать, у меня только одно на уме! Пусть не думает, что он такой особенный!

— Сэр, мы студенты. Нам положено много читать. И у меня есть немало хороших друзей, с которыми можно хорошо провести время за книгой!

— Ах, вот как! Друзья. Ну а я почему-то уверен, что этой ночью вы немало прочитали в одиночестве...

Я покраснела.

— Когда я клал трубку после наших рабочих переговоров, то мне показалось, что ваша рука уже тянется к книге...

— Читать в кровати вредно, — буркнула я первое пришедшее мне в голову.

Да что этот тип себе позволяет вообще, а?!

— Но приятно, — сказал мистер Вэнс. — Я люблю это делать в кровати. Иногда так увлечёшься, что не заметишь, как осилил уже пять томов...

«Заливает!»

— Пять томов человеку за раз не осилить, — ответила я.

— Да вы просто читали неправильно! И писатели не те вам попадались. Плюс, конечно, если вы предпочитаете для чтения такие места как библиотека, коридор или балкон, там неудобно, разумеется. Впрочем, понятно, что в студенчестве читать это такая насущная необходимость, что выбирать не приходится. Лишь бы скорее проникнуть в суть книги, не так ли?

Он нёс эту непристойную ахинею, не прекращая смотреть в монитор. Я перестала смущаться, зато разозлилась:

— Ну может, и так, сэр, да только пять книг за ночь это всё выдумки!

— Выдумки?! Вы мне не верите? Но я доктор философии! Я так умею читать, что вам и не снилось! — продолжал он дразнить.

Я наклонилась к его уху, и, понизив голос, чтобы камеры не слышали, ответила:

— Тогда в эти выходные почитаете мне ртом, сэр. Я люблю аудиокниги.

Он мгновенно повернулся. Глаза хищно блестели, рот был судорожно сжат, чтоб сдержать хохот. На идеальном лице моего, на секундочку, преподавателя, читались азарт, возбуждение и, кажется, чуточку даже и восхищение.

— Мисс Вуксанович! Вы очень прогрессивная особа, — сказал Вэнс.

Потом отвернулся от камер и громко заржал.

— Идите обрабатывайте анкеты! — Велел он, давясь от смеха.

— Уверена, вам тоже нравятся современные технологии. Много книг вы вслух прочли?

Вэнс упал лицом на стол и застонал. Надеюсь, он там покраснел хоть немножко — не всё ж мне одной это делать!

Кстати, что касается аудиокниг, но тут я слегка приврала: у меня такого не было ни разу.

В общем, так рабочий день наш и прошёл: мы старалась выглядеть прилично, но то и дело срывались то на двусмысленные колкости, но на выразительные взгляды, то на краткие прикосновения под столом. Мне ужасно не хватало продолжения, я мучилась от камер, от несвободы, от невозможности даже в шкафу дать свободу рукам, губам... ну и другим частям тела. Тем не менее, в эти три часа я была счастлива так, как ни разу прежде.

В конце Вэнс дал мне список должников по промыванию мозгов и велел обойти их до завтра и строго напомнить о срочной необходимости отработки.

— А потом я позвоню вам и проверю, как вы справились, — сказал он на прощание строгим тоном.

И я тут же поняла, что будет ночью!

— Ах, да, вот ваш пропуск в корпус для персонала, — добавил Вэнс, протягивая мне маленькое прямоугольное доказательство своих чувств.

Из кабинета я вылетела как на крыльях.