Глава 22

Игнат

Сначала мы долго целовались на парковке возле кафе, как подростки, вылизывали друг другу рты и сталкивались языками, лезли под одежду.

– Хватит! – осадил строго. – Я не хочу трусы заляпать!

С силой оторвался от Арины. Заводная штучка! Как рядом с такой держать себя в руках? До квартиры едва доехали. Чуть не сорвались в лифте. Катастрофа почти случилась. Теперь ответственность за беспредел лежала на моей совести. Невозможно не захотеть зажать в углу такую красавицу в ультракоротком платье!

– Хватит! – передразнила меня Арина, показав язык.

Я этот язычок чуть не откусил. Но вовремя тренькнул лифт, отозвавшись мурашками на самом конце напряженного члена. Возле двери не сдержался и подхватил красавицу под попкой, заставив обвить ногами торс.

– Игнат! Мое платье до талии задралось! Мои трусики всем видно! – громко возмутилась Арина.

Но мы уже ввалились в квартиру.

– Кому видно? Никому кроме меня, это не позволено видеть! – сжал пальцами аппетитные полушария и присадил на комод, целуя. – Какая ты вкусная! Прости меня? – снова выдал просьбу. – Я тебя обижать не хотел. Но обидел. Можешь поколотить меня.

– Поколотить?

Арина толкнула меня в грудь ладонями и подняла ножку, уперев туфельку в низ живота, нажала каблуком на ширинку, вдавливая острую шпильку. Было чуть-чуть больно, но член от радости чуть не прослезился мужской слезой.

– Есть предложение получше.

– Да-да. Есть получше… Можешь в этих туфлях по мне потоптаться. Только, чур, голой.

– И в туфлях?

– Да… В этих туфлях. Или в других. Я тебе куплю. Какие захочешь. Даже самые дорогие. Только чтобы обязательно голой по мне в них потопталась! – начал нести какой-то бред.

Как в горячке. Арина нажала еще сильнее. Я застонал, дернулся вперед, напоровшись на шпильку сильнее, начал расстегивать ширинку.

– Рано! – скомандовала голосом, холодным, как арктические льды. – Ответь мне на один вопрос. Честно.

– Спрашивай.

– Владик – твой сын?!

От такой постановки вопроса я остолбенел.

– Прежде, чем соврать, вспомни, что я не дура и не слепая. Он глазами на тебя так сильно похож, что не заметить невозможно!

Туфелька скользнула ниже, теперь каблук впился в мои яйца. Что ж… Она взяла меня в оборот так крепко, что увернуться было никак. Хуже всего было то, что и уворачиваться не хотелось. Продлить эту сладкую пытку – другое дело!

– Ариша…

– Отвечай.

– О-о-о… Тише-тише, мои яйца тебе еще пригодятся, поверь!

Наклонившись, я осторожно приподнял ножку и снял туфельку, поцеловав щиколотку, то же самое сделал со второй ногой.

– Ты меня обезоружил!

– Хочу показать тебе кое-что. Прежде, чем ты продырявишь меня своими каблуками. Вот… – я достал телефон, загрузил семейное фото. – Это моя семья. Мама, папа и я с братом. Видишь, как сильно я на отца похож?

– Как ксерокопия, – подтвердила Арина. – Глаза вообще один-в-один!

– Борька в маму пошел.

– И подбородок такой же, – усмехнулась. – Чисто женский.

– А это Владик с Борькой и моими родителями, – пролистнул фото. – Владик пошел в деда глазами, но если посмотришь на лицо, то поймешь, что лицом Владик в Борьку больше пошел. Владик не мой сын.

– Точно? Просто Вика так себя вела, словно у вас до сих пор шуры-муры.

– Ничего у меня с ней нет. Владик – не мой сын! – повторил уверенно.

– Ты не ошибаешься? Она же с тебя на брата перепрыгнула. Могла и залететь от тебя, а выдать за Борькиного сына. Арина во мне сомневалась.

– Не веришь мне?

Арина задумалась на секунду, но потом она ответила тихим голосом:

– Тебе мне хочется верить, но женщины бывают коварными, а Вика…. Прости, но она – сука. Сразу понятно, что такая стерва по головам пойдет ради получения желаемого.

– Да. Но Владик не может быть моим сыном.

Арине я так всего и не рассказал, но сейчас, поняв, что она до сих пор во мне сомневается, что эти сомнения между нами встали крепкой стеной, внезапно решил. Да ну их все нах! Махнул рукой на мужскую гордость, на нежелание выглядеть слабаком ущербным… Я ради Арины под танцоришку закосил перед амбалом, чтобы меня впустили. Стриптиз танцевал!

Это же вообще за рамками! Так что… Хрен с ним. Да и слова Якуба вспомнил, мол, женщины любят, когда перед ними открываются. Может быть, в этой ситуации откровенность – самое необходимое? Тот самый цемент, который может скрепить? Расскажу, как есть.

– Владик не может быть моим сыном. Я рассказал тебе о разводе. Но кое-что я тебе не сообщил. Когда я влип в крупные неприятности, мне грозило лишение всего. Вика в это время отдалилась от меня и уехала жить к своим родителям, пока я не решу проблемы. Все навалилось разом, у меня еще проблемы со здоровьем начались. Ноги отнимались. Я отправился на лечение… Я с Викой, как мужчина, не спал. Она меня игнорировала, поставила условие, чтобы я сначала разгребся. Семья тоже требовала, чтобы я отступился от своих занятий, бросил бизнес немедленно, не увязал в этом глубже. Виктория всегда нравилась моим родителям и яро поддерживала их мнение, даже перебралась жить к ним. Пока я лежал на операции и восстанавливался, Вика вместе с родителями и моим братом находились на модном зимнем курорте. Родители всегда там зимуют… То есть у нас с ней месяца три точно ничего не было. И за это время она замутила с моим братом. Владик – сын Бориса. Точка. Да, у меня были проблемы со здоровьем в то время. Сейчас никаких проблем нет. Я затягивать не стал, решился на операцию. Сейчас здоров, как бык.

– Нет. Скорее, как бизон. Очень упрямый и здоровый бизон!

Арина подалась вперед и обняла меня за шею, начала гладить по плечам и запустила коготки на кожу голову, чуть-чуть царапая. Так приятно, что мурашки затренькали, а потом она меня поцеловала – медленно и неспешно, но словно всю душу вытягивая этим поцелуем, а потом возвращая мне себя самого – цельного, полного сил и уверенности.

– Хочу черные лаковые. С красной подошвой, – шепнула.

– Ты про туфли?

– Да. Если уж топтаться, то только новыми и красивыми туфельками.

– Куплю, – выдохнул. – Я серьезно говорю, что у меня все окей со здоровьем. Владик не мой сын. Но если не веришь, могу тебе кучу снимков показать, свои выписки из больниц и тест ДНК сделать.

– Даже так?

– Даже так. У меня серьезная доказательная база.

– А ведь ты даже не шутишь, – заглянула в глаза.

– Да. Не шучу.

– Я подумаю насчет твоей базы. А еще…

Да я… Хоть Луну с неба! Хоть все звезды…

– Все, что угодно! – пообещал смело.

– Ай-яй-яй, какой ты неосторожный мужчина! – похлопала по моим губам пальчиком. – Ты не знаешь, чего я могу потребовать.

– Требуй все, что угодно. Я знаю, ты не из тех акул, что обдирают, как липку. Ты – другая. Я хочу, чтобы ты была моей. Забудь про шантаж. У нас с тобой все серьезно и по-настоящему закрутилось. Я не хочу это прекращать.

Неожиданно она заплакала и ударила меня в грудь кулаком.

– Так нельзя! – снова залилась слезами.

– Ну чего ты? – ком в горле встал и не желал проходить. – Я сейчас не шучу. Я предельно серьезен. С тобой мне жить хочется, я не хочу упускать это чувство. Не хочу отпускать тебя.

Осторожно обнял Арину и позволил ей поплакать немного, но нутро требовало действий, и полыхающий от возбуждения прибор тоже настаивал на продолжении начатого банкета.

– Завтра всех выгоню! – пообещал торжественно. – А теперь я хочу мириться!

Арина закивала быстро-быстро и разрешила себя поднять. Не глядя, вошел в комнату и опустил ее на низкое кресло.

– Игнат? – забеспокоилась она, увидев, как я сел на пол у ее ног и положил ладони на колени.

– Ноги широко раздвинь.

Арина задышала чаще и вопреки моей просьбе судорожно свела ноги в коленях.

– Зачем? Что ты собираешься делать?

– Я же обещал нежный секс. Какой нежный секс без хорошего куни?

– А ты не можешь… не говорить об этом так?!

Я приподнял ее за попку и стянул короткое платье, стянул трусики вниз по бедрам. Втянул носом запах, зарычав, как неандерталец:

– Мокрющая! Ты сводишь меня с ума… С тобой я чувствую себя так, словно у меня постоянный спермотоксикоз!

– Хватит болтать, – облизнула губы. – Лучше делай.

– Делать?

– Да…

– Что ж, пора заделаться лизуном!

Начал с аккуратных, круглых коленей, уделяя много времени нежной коже. Осторожным нажимом заставил вредину раздвинуть ножки и пробрался поцелуями выше. Дальше. Почти в самое пекло! Запах ее возбуждения сводил с ума и мешал мыслить здраво. Никогда меня так не плющило лишь от мысли об оральных ласках. Всегда считал это чем-то зазорным. Вот еще… Вылизывать кому-то! Однако сейчас меня колотило от нетерпения, а конец давил на ширинку.

– Ты очень… – больше слов не хватило!

Нос уткнулся в лобок. Приоткрыв рот, нижней губой провел по припухшим лепесткам и надавил языком.

– Игнат… – хриплым стоном отозвалась Арина.

– Сюда иди! – приказал ей и сам сдвинул так, чтобы было удобнее.

Арина коротко вскрикнула и вцепилась пальцами в подлокотник кресла, балансируя попкой на самом краю.

– Я могу упасть.

– Только если на мое лицо, чтобы посидеть там и поерзать.

– Пошляк! – губы Арины тронуло улыбкой.

Но через секунду пухлые губы округлились от протяжного стона. Я пустил в дело губы и язык, не став больше ждать. Вязкая, сладковатая влага возбуждения текла на язык непрерывной рекой. Я лишь успевал проложить широкую дорожку языком, как нужно было снова усердно трудиться. Я впился пальцами в бедра, держа Арину максимально раскрытой и доступной, наслаждаясь и видом, и звуками ее удовольствия.

– Сочная, бля…

Прикусил клитор зубами, начал посасывать ритмично, лаская языком набухшую горошину. Арина забилась в судорогах и хрипло начала звать меня по имени, двигая бедрами навстречу моему рту. Такая активная… Готов поспорить, если она окажется сверху, то трахнет мой рот своей киской секунд за пять, доведя меня до ошизения.

Давление на конце члена стало совсем невыносимым! Пришлось опустить одну руку и расстегнуть джинсы, освободив ствол. Двинул по напряженной длине пальцами, желая немного сбросить напряжение. Но вышло с точностью до наоборот. Мне хотелось как можно скорее войти в эту женщину и начать трахать ее немедленно! Глубоко и быстро, выбивая резкими фрикциями стоны и признания, которые вслух ни один из нас в трезвом уме не осмелился бы произнести. Я чувствовал, что она близка к оргазму, как никогда раньше. Самому мощному, продолжительному оргазму. И чем больше было ее удовольствие, тем лучше я чувствовал себя.

– Давай, девочка. Давай! Кончай… – попросил, ускоряя ласки, толкаясь глубоко языком в влажную розовую мякоть. – Давай!

С последним звуком тело Арины выгнулось дугой и начало сотрясаться сильными волнами – одна за другой. Через мое тело словно прошел высоковольтный разряд, я пил ее оргазмы и чувствовал жажду. Она билась в судорогах экстаза и больше не осталось сил находиться на берегу кайфа, не смея войти.

– Игнат! – прошептала она. – Игнаааат…

Привстав, я наклонился и поцеловал Арину, размазав по нашим губам ее влагу. Одновременно с этим вонзился тугим стволом в пекло вагины – горячей, сжимающейся от оргазма. Простонал, едва не кончив в тот же миг. Арина впилась ногтями в плечи и шевельнула бедрами, влажно шлепнув о мои.

– Продолжай! – потребовала эта ненасытная женщина!

Словом, идеальная!

– Будешь молить о пощаде… – пригрозил, беря разгон.

– Не дождешься!

– Трахаться ты любишь.

– Мне нравится, как ты это делаешь! – прикусила губу, сдерживаясь из последних сил, но потом начала коротко покрикивать.

Насытившись этой позой, я решил изменить место дислокации. Не стал выходить, подхватил разомлевшую девушку.

– Держись крепче! – сделал несколько резких выпадов, придерживая ее на весу.

Глаза Арины округлились удивленно.

– Боже, ты терминатор какой-то! – застонала, удерживая меня мышцами вагины.

– Я же говорил… Будешь о пощаде молить! – и передвинулся в сторону журнального столика.

Быстро переменил позу, поставив на низкий журнальный столик Арину. Погладил ее попку широкой ладонью и провел разбухшим концом члена по складкам, скользким от влаги. На четвереньках. На столе. Блюдо от шеф-повара высшего класса.

– Хочешь? – надавил на влажный вход.

– Еще как!

Она сама двинула бедрами мне навстречу и начала двигаться, насаживаясь на окаменевший член, трахая себя быстро и четко в том ритме, в котором ей хотелось. Я едва ли не осатанел от ее выходок – она то замедлялась, то ускорялась, и шлепки сливались в один большой звук горячего траха – самого горячего и желанного, что только был в моей жизни.

Время словно застыло. Мы пробовали разные поверхности, плоскости и позы – лизали, кусали и сосали друг друга. Ни одной разумной мысли. Ни одного приличного слова. Грех и порок. Эта пытка удовольствием продолжалась бесконечно долго и была прекрасной, я много раз придерживал свой финал.

Но кончить мне хотелось так, чтобы она была подо мной и обнимала за плечи. Хотелось ловить ее искусанные губы в этот момент и слизывать вздохи.

– Иди сюда…

Снял Арину с конца члена, услышал, как влажно и сочно хлопнул конец по прессу.

– А… мы куда? – вяло пробормотала она.

– В спальню. На кровать!

Арина с готовностью распахнула ноги в коленях и притянула меня к себе, начав целовать.

– Я больше не выдержу, – шепнула, нежно и ритмично посасывая мою губу. – Сдаюсь, ты меня утрахал. Признаю поражение…

– Окончательное?

– Да… Да… Да… – заметалась от наступающего оргазма.

– И женой моей станешь? По-настоящему! – ускорился, задав темп, который точно был за пределами человеческих возможностей.

– Ты…

– Да или нет?! – рыкнул.

– Да…

– Еще раз скажи!

– ДА! – прокричала громче.

– Я плохо расслышал!

– Да, я стану твоей женой! Все, что угодно, только….

– Умница! – поцеловал глубоко. – Держись крепче.

Я уже был готов взлететь. В рай. Выше неба. Выше всех небес… И финальным толчком вонзился на полную длину, ощущая, что к жаркой точке мы пришли вместе. Обоюдно.

Тело словно окунули в кипяток. Было так хорошо, что больно. Даже стонать сил не осталось, и легкие лопались от невозможности протолкнуть хотя бы глоток кислорода. Толчки замедлялись, и вместе с этими затухающими вибрациями гуляли острые уколы экстаза – под кожей, глубоко внутри.

Поцелуи не прекращались. Не мог заставить себя перестать целовать женщину, давшую мне столь многое… Нет. Ни за что. Лучше сдохнуть, чем потерять ее вновь! Оргазм не может длиться так долго, как то, что длилось сейчас. Раньше это всегда был всплеск – мощный, но короткий. Однако сейчас меня закрутило в воронке вихря, который продолжал сводить с ума штормом эмоций.

Чуть позднее пришло осознание: я забыл надеть резинку. Вообще о ней не вспомнил ни на секунду!

– Извини, что не предупредил, – произнес в губы Арины.