Глава 9
Я так испугалась, когда Тимур закатил глаза и начал на меня заваливаться.
- Кажется… мне… плохо…
А мне вот не кажется! Пока из-под него вылезла, пока осторожно его на спину перевернула, пока принесла валик с дивана, чтобы ноги повыше были, чтобы улучшить приток крови к голове… руки тряслись, и паника такая наступила, хотя сколько тяжёлых пациентов через меня прошло.
По щекам глажу, окликаю, ноль внимания… нашатырь!
Сейчас его редко применяем, но в данной ситуации другого выхода у меня нет.
Ничего, в себя пришёл, в больницу ложиться согласился, да ещё и условия себе выторговал шустряк!
Соглашаюсь со всеми условиями, лишь бы спокойно лежал и не нервничал.
Румянец на щёки вернулся, пульс пощупала, в норме.
- Лежи в таком положении хотя бы пятнадцать минут, не вставай, я завтрак тебе сытный приготовлю, - надо бы ещё сладкого чаю дать, глюкозы.
- Я же гренки там нажарил…
- Я сейчас! – снова халатик надела на себя, что у кровати сиротливо валялся, и быстро направилась на кухню.
Гренки и правда выглядели аппетитно, но я всё же достала из холодильника молоко и поставила на плиту кастрюльку, чтобы приготовить геркулес, можно банана добавить или малину, сейчас главное не жирную пищу и не тяжёлую дать…
Парень просто перетрудился. Смешок сам вырвался, я даже остановить его не успела, потом ещё и ещё.
Ну ты, Люда, женщина-вамп, мужик вон в обморок провалился, работая на тебе.
Жду пока молоко закипит, а сама хохочу, зажимая рот полотенцем, услышит вдруг ещё обидится… ой, не могу… в обморок на мне ещё никто не падал.
Каша уже готова, бутерброд с лёгким сыром тоже сделала, парень-то крепкий, ему эта кашка, как мёртвому припарка… печенье, сухарики… чай тёплый сладкий…
Мне бы не заржать, когда его увижу, держусь за стол и посмеиваюсь.
- Действительно смешно вышло, - слышу сзади его голос, оборачиваюсь, стоит за косяк держится… и опять в одних трусах, хорошо хоть без фартука, а то я опять бы смеяться начала.
- Да это я не с тебя, - ну как смеяться перестать?
Как вспомню его глаза в закате, член во мне… умора просто.
- Да ладно, я не обижаюсь, смейся давай, я пока поем.
Допрыгал до стола, сел и принялся кашу мять, да бутербродом закусывать, а я всё губы в кучу стянуть не могу, пришлось даже к плите отвернуться, делать вид, что чай наливаю, плечи трясутся.
- Ой, не могу… я сейчас, - вылетела из кухни, в спальне закрылась, на кровать упала, пищу, по кровати ладошкой стуча.
Так, всё, в руки себя возьми, а то сбежит и не женится!
Ха-ха… мне… кажется… хреново… ой не могу, девки, уже бока болят смеяться.
- Всё? – заглядывает в спальню, лицо кирпичом, для кавказца смех над его персоной априори неприемлем. – Успокоилась, можно лечь?
- Конечно, Тим, давай помогу… а то вдруг… хм…, - помогла ему лечь.
- Я сам так пересрался, думал от счастья помираю! – смотрю ему в глаза, не дуется больше, хохочет. – Вот как ты на меня действуешь, любимая… давай поспим, всю ночь ведь глаз не сомкнули.
Ныряю в его распахнутые руки, тихонько прижимаюсь к широкой груди и закрываю глаза… да, надо поспать, а то вдруг не сдержусь и снова оседлаю этого восточного жеребца, тьфу ты о чём думаю, разве ж так можно с больным человеком.
Так, обнявшись и уснули…
Я часто просыпалась, щупала парню лоб…, если температура поднимется, дела плохи будут.
Уже ближе к полудню выбралась из постели и позвонила в отделение терапии.
- Степан Аркадьевич, у вас больной не пропал вчера? Булатов Тимур…
- Сбежал голубчик! – старый доктор был, конечно, в полном ужасе. – Даже вещи все тут оставил, что за бесшабашность, а ещё военный полковник! Мальчишка!
Вот с этим я полностью согласна…
Как смогла объяснила причину побега, попросила опять в моё отделение отправить.
- Что мне ему сейчас проколоть?
- Ну… если всё так серьёзно у вас… Людмила Андреевна, то вот моё назначение на этот день, - продиктовал не названия препаратов, которые у меня всегда с собой. – Выздоравливайте, милочка!
- Спасибо…
Хоть и неудобно было, а привыкла я правду говорить всем… так, где мой заветный чемоданчик.
Набрала шприцы, ватку смочила в спирте, ну давай, Булатов, оголяйтесь товарищ полковник!
Захожу в спальню… спит, как младенец, подложил ладошку под щёку… и будить жалко и уколы обязательно поставить надо…
- Тимур… проснись, милый… уколы! – сразу глаза открыл, меня увидел, улыбнулся, а вот когда кучу шприцов в руке заметил, улыбочка поблекла слегка.
- Люд, а может не надо?
- Надо, Тима, надо! – один за другим вколола четыре укола, ещё раз растёрла ваткой мягкое место и натянула боксёры.
- А подуть?
- Лежи уже, детина, подуть ему! Давай супчик разогрею…
- А мяса у тебя нет что ли? Мы без мяса не можем же.
Есть как раз-таки, и мясо отварное, и котлеты, и суп… ещё Пашке готовила, только Булатову об этом знать не надо, ещё есть не будет.
- Есть, тебе сюда принести или на кухню придёшь? – не удержалась, чмокнула в губы, сразу же попав в капкан его рук.
- На кухню…, что я неходячий что ли…
- Я позову…
Достала всё из холодильника, котлеты из морозилки, всё разогрела, на стол поставила… зову.
- Тимур! Готово!
А потом сижу напротив и просто любуюсь мужским аппетитом, и им самим… вот ведь как в жизни всё может перевернуться с ног на голову… прошлое стать настоящим, настоящее прошлым.
Не знаю получится ли у нас всё вернуть и стать счастливой семьёй, я уже рада, что его встретила вновь, мне сейчас, после предательства Пашки, нужен был вот этот глоток мужского обожания, да и секса тоже… да ещё какого секса! Высшей категории, три девятки, премиум класса!
- А может ну её эту больницу, поехали лучше с родителями знакомиться! И с твоими, и с моими… не хочу на долго растягивать конфетный период, хочу официально тебя своей сделать, чтобы уже наверняка никуда от меня не делась ты!
- Ещё чего, сначала полное восстановление, а потом уже знакомства и всё остальное!
- Ну вы и деспот, Людмила Андреевна!