Глава 33. Его шоколадные глаза и сладкие поцелуи

— Это так странно, — заявил Гоша, когда мы прошли в основной зал и уселись за лучший столик между двумя развесистыми пальмами.

— Что именно?

— Ты и я.

Почему это странно? Ничего странного в этом нет. По-моему, нет ничего более естественного для нас, чем быть вместе. Мы просто созданы друг для друга! Но я не уверена, что Гоша это понимает.

Конечно, я не стала высказывать ему все эти соображения. Вместо этого я просто глупо улыбалась.

Боюсь, после сегодняшнего свидания, он решит, что я умственно отсталая…

Кажется, Гоша воспринял мою улыбку как поощрение. И продолжил откровенничать.

— Я раньше никогда не дружил с девушками. С противоположным полом у меня были совсем другие отношения.

Ага, знаю. Догнать, схватить и утащить в пещеру. А перед тем, как схватить, пощекотать нервы жестоким флиртом. Стервы просто так не даются, их надо завоевывать! Так что эти отношения можно назвать охотничьими.

Я снова промолчала, оставив свои остроумные наблюдения при себе. Хотя язык чесался.

— Но ты была соседкой, и с тобой надо было дружить…

У меня уже губы болят улыбаться!

— И оказалось, что это просто потрясающе! У меня никогда в жизни не было такого друга.

Надо хоть иногда что-то вставлять. Вот сейчас, например, вполне уместно задать уточняющий вопрос.

— Какого? — спросила я.

— Такого забавного, милого, слегка сумасшедшего…

Вот, опять. Он характеризует меня, как какую-то плюшевую игрушку. Ну, кроме последней характеристики. Вряд ли игрушки бывают сумасшедшими.

— А потом я понял, что ты для меня уже не просто друг…

Я затаила дыхание. Мое сердце на пару секунд перестало биться, чтобы своим громким стуком не заглушать того, что он скажет дальше. Кто же я для него?

Но тут приперся официант с салатами и нагло испортил момент. Я чуть на голову ему не надела тарелку со своим капрезе!

Когда это дьявольское отродье в длинном бордовом переднике удалилось, я уставилась на Гошу в надежде, что он продолжит. Но он заговорил о терпком вкусе местного вина.

Да плевать мне на вино! Я хочу знать, что он ко мне чувствует.

Ведь он не просто так позвал меня на свидание. Ведь это точно не дружеский жест. И друзей не целуют, предварительно усадив в качающееся кресло на романтичной террасе. Да еще и под аккомпанемент прекрасного заката.

Этот поцелуй… он был такой легкий и невинный, совсем не как с Анфисой. Но все равно. Он точно был не дружеский.

И зачем я сравниваю? Да потому что я ревную! К кому? К самой себе в другом облике.

Я сейчас Ника. Или нет? Или я слишком заигралась в эльфийскую принцессу? Почему я веду себя как какая-то бестолковая кукла, у которой есть функция улыбки и нет функции речи? Я запуталась, привыкла притворяться и забыла, какая я на самом деле.

К счастью, я смогла распутаться — при помощи пары бокалов терпкого ароматного вина. Гоша это тоже заметил.

— Наконец-то ты отморозилась, — радостно произнес он, когда я заметила, что наш официант похож Скуби Ду и мне все время хочется дать ему печеньку.

— Ну, для меня это все тоже странно, — я попыталась вернуть разговор в интересующее меня русло. — Ты и я.

— Хочешь сказать, что удивилась, когда я позвал тебя на свидание?

— Ну-у…

Да, удивилась. Чуть по стенам не начала бегать от радостного удивления!

— Ты этого не ожидала?

Я этого ждала! С тех самых пор, как мы впервые встретились на лестничной клетке. Ждала, надеялась и верила…

— Даже не знаю, что сказать, — чистосердечно призналась я.

Столько мыслей в голове, такой сумбур!

Я заметила, что Гоша напрягся. Кажется, он думает, что я не готова к новой стадии наших отношений. Я готова! На тысячу процентов.

— Это была приятная неожиданность, — наконец, выдавила я и опустила глаза.

На меня снова напало смущение. Я очень хотела услышать о чувствах Гоши, но сама признаваться в сумасшедшей влюбленности, толкнувшей меня на безумства, не готова.

Больше мы на щекотливые темы не говорили. Остаток вечера прошел в обсуждении фильмов и книг. А потом мы почему-то стали вспоминать самые сумасбродные моменты нашей дружбы, от спонтанной ночной прогулки по набережной, когда я дефилировала в тапках, до сегодняшнего происшествия с мусорным пакетом. Оказывается, у нас набралось немало общих воспоминаний!

Меня так и подмывало сказать, что о главном сумасшествии он пока еще не знает. А ведь это очень смешно: я почти две недели притворялась собственной сестрой, и он меня не спалил!

К счастью, вино не настолько ударило мне в голову, чтобы я не смогла держать язык за зубами. Я сдержалась. И правильно сделала. Иначе наше свидание не закончилось бы так, как закончилось.

Гоша вызвал такси, и ему пришла смс-ка, что машина подана. Мы вышли, но никакой машины не обнаружили. Зато обнаружили огромное звездное небо, нависшее прямо над нашими головами, терпкий аромат цветов, который источали высаженные перед входом гиацинты, и приятную ночную прохладу.

— Какие здесь, на юге, звезды! — воскликнул Гоша и задрал голову вверх. — Никак не могу к ним привыкнуть.

— Звезды обалденные, — согласилась я и тоже посмотрела на небо.

— Как будто вырезанные из фольги и приклеенные к небосводу.

— Точно!

Я хихикнула, представив, как некто вырезает и приклеивает звезды. Интересно, кто бы мог этим заниматься?

Прохлада, конечно, приятная, но в легком платье долго не погуляешь. Где же наше такси? Я поежилась и обхватила себя руками.

Гоша, заметив мой жест, мгновенно снял пиджак и набросил мне на плечи. Какой галантный кавалер!

Пиджак был в два раза больше меня, Гоша укутал меня в него, как в одеяло и обхватил руками. Он стоял позади меня, дышал мне в затылок, и, к счастью, не видел моей абсолютно глупой и абсолютно счастливой улыбки.

Теперь я хотела, чтобы такси где-нибудь потерялось очень надолго. И, конечно же, машина приехала буквально через пару минут.

Это нечестно! Я не успела насладиться объятиями своего сногсшибательного соседа!

В такси мы почему-то все время смеялись. Не могу даже сказать точно, над чем. Над какими-то глупостями! Самые обычные слова и фразы вызывали у нас приступы смеха.

Но в какой-то момент смех прекратился. Мы остановились на светофоре, я посмотрела на Гошу. Его лицо было ярко освещено светом фонаря, под которым мы оказались. Зрачки сузились до точек, глаза были такого молочно-шоколадного цвета, что их хотелось немедленно съесть…

Нет, я не маньячка. Не знаю, откуда у меня такие странные желания — съесть глаза.

По моим ощущениям, настал самый подходящий момент для поцелуя. Но Гоше, похоже, это не пришло в голову. Он смотрел на меня и улыбался какой-то странной, непривычной улыбкой.

Она была… смущенной, что ли. Он смущается? Мне трудно в это поверить. Я привыкла видеть его самоуверенным до наглости. С Анфисой он был очень даже нахальным, и совершенно не смущался… Может, я не правильно уловила эмоцию?

Нет, это точно какая-то нерешительность. Как будто он меня немного побаиваться или стесняется. Но разве может мой потрясающий сосед стесняться меня, ничем не примечательную, кроме легкой чокнутости, девчонку?

Было немного странно возвращаться со свидания в один и тоже же дом, заходить вместе в подъезд, подниматься в лифте. Обычно после таких мероприятий люди расходятся по домам или… Или решают, к кому пойти.

Мы не решали, до этой стадии отношений еще далеко. Но мы возвращаемся вместе, как будто сейчас будет продолжение.

Чем выше поднимался лифт, тем сильнее я волновалась. Как мы расстанемся? Поцелуемся на прощанье? Просто скажем друг другу: «До завтра?»

Я, конечно, мечтала о поцелуе. Но я ни за что этого не покажу! И уж тем более не буду делать первый шаг. Но если он захочет меня поцеловать…

Так, хватит мечтать! У меня, наверное, сейчас очень задумчивое выражение лица, того гляди еще и губы вытяну трубочкой. Вот смеху-то будет!

Гоша притих, но по-прежнему смотрит на меня. Он не отрывает от меня взгляда весь вечер. Это и приятно, и волнительно. И страшно: что за мысли бродят в его голове? Надеюсь, я его очаровала, а не разочаровала.

Все. Приехали.

Гоша пропустил меня вперед. Я подошла к своей двери, достала ключ из сумочки. Даже успела вставить его в замочную скважину и повернуть.

И только после этого обернулась к Гоше.

— Это был совершенно волшебный вечер, — произнес он.

И протянул ко мне руки. Я подумала, что он хочет снять с моих плеч пиджак, и ухватилась за лацканы, чтобы ему помочь.

Но его руки скользнули вниз и оказались на моей талии. Мои же, поднятые вверх, совершенно естественным образом приземлились на его плечи. Пиджак упал на пол.

Мы как будто приготовились танцевать.

Я смущенно улыбнулась и робко подняла взгляд на Гошу. Его глаза сейчас были темнее самого темного, самого горького шоколада. Он наклонился ко мне и жадно обхватил своими губами мои губы.

Это был сумасшедший и яростный поцелуй, полный жгучей шоколадной страсти и нескрываемого сладкого желания. Гошины руки переместились к моему лицу, он обхватил его руками, продолжая целовать меня то нежно, то почти грубо. Потом он обхватил меня за талию, и немного приподнял.

Моя спина уперлась в дверь, ручка впилась в поясницу и я тихонько пискнула. Гоша, наверное, решил, что это писк страсти и даже не подумал ослабить напор.

После этого, видимо, я каким-то образом нажала на ручку. Дверь распахнулась, и мы ввалились в мою квартиру, рухнув на пол в прихожей.

Гоша сумел поддержать меня в полете, так что я шмякнулась не очень сильно. Он почти упал на меня, но удержался на руках.

Потом он скатился на бок, обхватил меня руками и — я оказалась сверху. Прямо на нем, в его объятиях, в непосредственной близости от его восхитительных губ и обворожительных шоколадных глаз.

Я улыбнулась, а потом не выдержала и рассмеялась. Гоша присоединился.

Ситуация, и правда, была очень комичной. Хотя я бы, пожалуй, предпочла, чтобы она осталась страстно-романтичной…

Сколько можно смеяться? Десять секунд, пятнадцать… А потом вы замолкаете и смотрите в глаза друг другу. Ваши зрачки расширяются, дыхание учащается, притяжение нарастает… Вы снова хотите окунуться в этот сладостный и сладкий омут, где тонули пару минут назад.

В этот раз я первая его поцеловала. И успела заметить, как в его взгляде мелькнула вспышка радости. А потом я закрыла глаза и забыла обо всем на свете.