Глава 38. Жених

Я осталась стоять посреди комнаты с очками в руках и со слезами, непрошено наворачивающимися на глаза. Ну почему он меня не выслушал?! И почему я не смогла внятно разъяснить ему ситуацию…

Вырядилась, как идиотка. К чему эти эффекты? Только все испортила.

И что теперь делать? Бежать за ним, убеждать его, что никто над ним не смеялся и что я в этой ситуации пострадала ничуть не меньше, чем он?

Что-то не очень мне нравится этот вариант. Не люблю, когда у меня перед носом захлопывают двери, а я уверена, что сейчас случится именно это.

Наверное, надо дать Гоше остыть. Сейчас он зол и обижен, но не будет же он злиться вечно. В любом случае, градус злости со временем снизится. Вот тогда я и попытаюсь с ним поговорить.

Ждать… это так разумно и так сложно! Мне хотелось немедленно бросится к своему соседу, колотить в дверь, кричать через нее оправдания, убеждать его, что он все неправильно понял… Конечно, я могу все это сделать. Мне очень этого хочется, я просто подпрыгиваю на месте от нетерпения.

Это во мне говорят эмоции. А слушать нужно разум. Он утверждает, что торопиться не надо, а нужно дать Гоше немного времени. Сейчас он не способен меня выслушать и понять — потому что он еще не переварил шокирующую информацию.

Да, он в самом настоящем шоке! Я попыталась представить, что он сейчас чувствует и думает. Вот, например, мне бы кто-нибудь сказал, что у Гоши есть брат-близнец. И я общалась с ними по очереди, думая, что это один и тот же человек. Да у меня бы шарики за ролики зашли от таких новостей!

Это же настоящее разрушение картины мира! Как если ты всю жизнь думал, что земля стоит на трех китах, а солнце прибито к небосводу, и вдруг тебе достоверно доказали, что она круглая и вращается вокруг солнца.

Есть над чем поразмыслить.

Я стерла помаду, сбросила туфли-монстры, переоделась в домашние штаны.

Туфли одиноко валялись на полу. Интересно, надену ли я их когда-нибудь еще?

Вряд ли. Мне больше никогда не захочется быть Анфисой. Из-за нее я могу навсегда потерять самого лучшего мужчину на свете!

Я пыталась быть спокойной и терпеливой. Я не бегала по квартире, как белка в колесе. Сидела на диване, отбивая дробь по его ручке.

Секунды капали медленно-медленно, в час по чайной ложке.

Вроде бы, я решила, что сегодня не буду пытаться объясниться с Гошей. Но я просто не смогу дождаться завтрашнего дня! Я сойду с ума от нетерпения.

К счастью, меня отвлек звонок Русалки.

Я услышала в трубке захлебывающийся от счастья голос, и мгновенно переключилась на ее волну. Надо отбросить свои проблемы и разделить с подругой лучший момент ее жизни!

— Аркадий… он мне не изменяет! — тараторила Русалка.

— Я так и думала, — вставила я.

— Он… он готовит свадьбу!

— С ума сойти!

Я решила не выдавать Аркадия и не говорить, что я уже все знаю. Если захочет, сам расскажет, что это я ему посоветовала сделать свадьбу не совсем сюрпризом.

— Через две недели! Ты представляешь, осталось всего 14 дней!

— Это немало, — осторожно заметила я.

Я еще не поняла, пугает подругу такая срочность или наоборот, восхищает.

— Это мало! Но я все успею. Завтра пойду посмотрю, есть ли еще в салоне те два платья… помнишь, я тебе говорила.

— Ага.

— Пойдешь со мной?

— Если только ближе к вечеру. Надо хоть иногда на работе показываться.

— Ладно, давай вечером. Днем я сама по магазинам побегаю. А еще надо к стилисту записаться. И туфли… Как ты думаешь, обязательно, чтобы они были на высоком каблуке?

— Ну это как тебе удобнее.

Русалка еще немного потараторила, потом вдруг остановилась и произнесла:

— Ладно, я пойду. Меня там Аркадий ждет. Мы в ресторане.

— И ты его бросила, чтобы позвонить мне!

— Я не могла не поделиться. Меня бы разорвало, — засмеялась Русалка.

— Еще раз тебя поздравляю. И его. Ему очень повезло с тобой.

— Да! И мне повезло.

Русалка положила трубку, а я задумалась о своей горькой доле. Я одна такая невезучая! Такое ощущение, что судьба ополчилась на меня и постоянно подставляет подножки. Все идет не так, как мне хочется. Полный мрак и хаос!

Это была бесконечно долгая ночь. Я ворочалась с боку на бок, вставала и ходила попить, даже выходила на балкон, чтобы подышать свежим воздухом.

На балконе меня встретила прохлада, огромные яркие звезды, нависшие прямо над нашим домом и негромкая музыка, доносившаяся из квартиры Гоши. Похоже, он тоже не спит. Слушает какую-то смесь джаза и рока.

Может, пойти к нему? Постучать в дверь… а лучше — перелезть через балкон и заявиться неожиданно.

Ага. Помятой, лохматой и в пижаме. Вот будет сюрприз!

А еще более грандиозный сюрприз я устрою всем, если шмякнусь об асфальт, сорвавшись с 17-го этажа. Это очень вероятное развитие событий, ведь я не скалолаз и не кошка, а наши балконы не очень-то приспособлены для лазания.

В общем, я снова отправилась в кровать и ворочалась там почти до самого утра. Во всяком случае, на рассвете я еще не спала.

А утром меня разбудила Мила. К счастью, не лично, а по телефону. Она заявила, что мои макеты очень понравились заказчику, но у него есть свои идеи и он хочет побеседовать со мной лично.

— В девять тридцать ты должна быть на работе, — закончила свою тираду Мила.

Я соскребла себя с кровати, умылась, напялила джинсы и свитер, попыталась слегка подкраситься, чтобы не выглядеть таким пугалом. Не уверена, что у меня получилось.

Мне бы сейчас не помешал крепкий кофе, такой, какой варит Гошина чудо-машина. Но я не могу запросто заявиться к нему и потребовать бодрящий напиток. А еще вчера могла… Грустно.

Но, может, сегодня все наладится. Мы поговорим, он все поймет, и наши отношения расцветут буйным ярким цветом.

Когда я выходила из квартиры, от двери Гоши раздался характерный звук поворачиваемого ключа.

Он тоже выходит!

Я едва справилась с желанием забежать к себе домой и захлопнуть дверь. Или сбежать вниз по лестнице.

Мне было очень страшно. Я не знала, как он себя поведет. Как на меня посмотрит, что скажет. И скажет ли вообще. Может, он сделает вид, что я — пустое место?

С бешено колотящимся сердцем я ждала, когда соседская дверь распахнется.

И вот она открылась.

Я стояла у лифта, как будто мне нужно вниз. Собственно, почему «как будто»? Я на самом деле жду лифт.

— Привет, — произнесла я первой.

— Привет!

Уф! Хотя бы не молчит. Да и особо злым не выглядит.

Гоша подошел ко мне, то есть к лифту и нажал кнопку.

Ой. Я, оказывается, забыла это сделать.

— Я всю ночь не могу уснуть, — произнес он медленно и задумчиво.

— И я…

— Вспоминал, — продолжил мой сосед, глядя на меня каким-то отчужденным взглядом.

Почти как вчера. Но все же без вчерашней злости. И это дает мне слабую надежду.

Ну, улыбнись мне! Давай вместе посмеемся над этой нелепой ситуацией!

Но Гоша не улыбнулся. Он задумчиво произнес:

— Ты много раз была близка к провалу…

Я кивнула. Пока молча.

Не буду сразу нападать на него с объяснениями. Пусть выскажет, что у него на душе. А потом скажу я…

— Например в тот раз, когда Анфиса принимала у тебя душ. Ты вошла в ванную, переоделась в Анфису, вышла… Я, конечно, ничего не заметил. Даже тени сомнения не мелькнуло. Но оглядываясь назад…

Гоша покачал головой

— Меня тогда чуть инфаркт не хватил, — почти шепотом произнесла я. — До сих пор колени дрожат, когда вспоминаю.

Что это? Тень улыбки мелькнула в его глазах?

О, лифт приехал.

Гоша пропустил меня вперед, вошел следом.

Я не пошла далеко. Остановилась почти у дверей, повернулась к нему. Мы стояли очень близко друг к другу.

— Еще был раз, когда ты была в шляпе. А я как раз говорил с тобой по телефону. То есть с Анфисой. То есть с тобой.

— Да… — произнесла я, не зная, что еще сказать.

Я очень боялась все испортить, ляпнув лишнего. Вроде бы, мы сейчас относительно мирно разговариваем и стоим так близко друг к другу, что вполне могли бы поцеловаться…

Что за мысли лезут в мою дурацкую голову? Мы, наверное, еще никогда не были так далеки от поцелуя, как сейчас!

Чтобы не мечтать о несбыточном, я даже немного отодвинулась от Гоши. И при этом подняла на него глаза.

Когда я отступала назад, он сделала едва заметное движение рукой, как будто хотел меня удержать. Я улыбнулась.

И тут Гоша спросил:

— А кто все-таки тот смазливый мужик? Которого ты фотографировала?

— Аркадий? Он жених… — начала я и не смогла закончить.

Естественно, я хотела сказать «жених моей подруги», но как раз в этот момент с шумом разъехались дверцы лифта и перед нами предстала та, кого я увидеть совершенно не ожидала. И абсолютно не хотела.

Мила. Что она здесь делает?

— Жених, — услышала я голос Гоши. — Он повторил мое последнее слово.

Смотрела я в этот момент на Милу, и до меня не сразу дошло, что произнесенная мной фраза оборвалась в самом неудачном месте.

Я хотела ее продолжить, но меня перебила Мила.

— Привет. Планы изменились, мы сами едем к заказчику, — выдала главная стерва нашей редакции. И, бросив взгляд на Гошу, добавила: — Ты сегодня Ника или Анфиса?

Как мне в этот момент хотелось ее задушить!

— Зрители, — зло произнес Гоша. — Значит, зрители все же были. И много народу знало о розыгрыше?

Он смотрел прямо на меня.

Мы все еще были в лифте. А Мила — снаружи, в подъезде.

Я нажала кнопку 17-го этажа. Я хотела поговорить вдвоем, без нее! Но Мила успела поставить на пути съезжающихся дверей носок своей лакированной туфли.

— Да нет! — воскликнула я. — Только Русалка и… она.

Я кивнула в сторону Милы.

— Мы с коллегами болели за тебя, — проговорила она медовым голосом. — Надеялись, ты ее разоблачишь. Я ставила на тебя!

— Ставки? Были еще ставки? — Лицо Гоши приобрело какой-то нездоровый оттенок. — Может, вы еще статью собираетесь опубликовать в своем журнале?

— Интересная идея, — задумчиво произнесла Мила. — Как она мне самой не пришла в голову?

Гоша отодвинул Милу и выбрался из лифта.

— Она все врет! — крикнула я ему вслед.

И сама поняла, как жалко это прозвучало.

— Едем к клиенту, — сообщила Мила, глядя на меня. — Он ждет нас через полчаса.

— Никуда я не поеду!

Я снова нажала кнопку своего этажа. Ни секунды не останусь с этой подколодной змеюкой!

— Не поедешь, считай, ты уволена, — успела сказать Мила.

И перед ее лицом закрылись двери лифта.

— Ну и прекрасно! — выпалила я.

Пусть все горит синим пламенем, а в первую очередь Мила! И редакция пусть тоже горит! Мне нравится там работать, но видеть эту подлую стерву я не хочу больше никогда!