Глава 23. Тёмный лес

Напитывание руны живой, шло очень тяжело, энергия смерти, выжигалась энергией жизни, расходуясь на её уничтожение.

— Мне не хватит живы, помогите мне, — прошипел я с трудом удерживая руку, на раскалившихся рунах.

На плечо мне легла вначале одна рука, а затем, постепенно ещё несколько рук и в меня хлынул поток живы. Он был не таким мощным как хотелось бы, но его уже было достаточно, для завершения задуманного. По пентаграмме прошла вначале одна рябь, затем, следом за ней ещё одна, потоки магической энергии забурлили в ней. Протуберанцы магических всплесков стали разбрасываться в разные стороны, попадая в людей, отчего они падали без сознания. Сам конструкт пентаграммы сопротивлялся моему лечению, нужно уже вливать живу в руну привязки, но оторвать руку от рун жизни, я не мог, иначе всю работу придётся начинать сначала. Две руны жизни, исправленные из рун смерти, пропуская через себя магическую энергию, пускали по контуру нарисованной пентаграммы, магическую энергию жизни. Проходя по следам привязки кровавых ритуалов, эта энергия начала отслаиваться от пола, а сам портал начал терять привязку, дольше тянуть нельзя, да и взгляд, брошенный в окно портала, подтвердил это. К нам приближался первый отряд закованных в латы людей, скачущих на волках, а возможно, даже на оборотнях и их было несколько сотен, они сметут нас в один миг.

Хоть княжна и запретила прогонять энергию, через правую руку, но выхода не было, поэтому, ещё больше стиснув зубы, я влил энергию в клинок, пройдя по которому она влилась в руну привязки, меняя её.

Вспышка розового цвета, ослепила даже меня, сразу после этого, произошёл хлопок откинувших всех на несколько шагов от портала, но не меня. Мои руки как будто прикипели к пентаграмме, которая продолжала потреблять живу из моего организма. Живу, которой уже не было, поэтому в расход пошли мои жизненные силы, правда, поток был не очень сильным и были шансы, что серьёзно мне это не навредит. Портал запульсировал, вспышки света, сменялись хлопками и резкими потоками воздуха. Мигание увеличивалось, а на мои плечи легла неимоверная тяжесть, сознание начало мутить, следом за этим, меня пронзили сотни синих молний, ударившие из вершин огромной пентаграммы, а затем мир перед моими глазами померк.

Боль, опять адская боль и запах гнили в носу, с запахом прелых листьев.

Всё тело неимоверно болело, особенно правая рука, да и на левой ощущался сильный ожог. С трудом пошевелившись, я понял, где нахожусь. Портал перенёс меня в то место, где я очнулся, на ту привязку, что стояла на пентаграмме, где было замуровано тело подростка.

Откинув руками ворох листьев, я увидел вечернее небо над головой, а рядом услышал журчащий ручей. С трудом выбравшись из ямы, мне даже показалось, что всё мне приснилось и я только возродился в этом мире, настолько сильно всё болело и хотелось пить. Только клинок в моей руке говорил о том, что всё мне не приснилось. Первым делом я сполз к ручью и напился воды, после чего погрузил в него свои обожжённые руки. Правда, для этого пришлось пережить неприятную и болезненную операцию по отдиранию пригоревшей кожи правой ладони от клинка. Через пару минут мне стало значительно легче, и я смог осмотреть себя магическим зрением. Вот тут я и заметил, что ручей, который тёк передо мной, наполнен живой. Почему я не заметил это в первые дни появления, я не знаю, возможно, из-за неправильной инициализации источника, но сейчас я чётко видел, как жива струиться по дну небольшого ручья. Возможно, именно эта жива и позволила мне выжить в первое моё появление, так как до сих пор я не понимал, каким чудом смог выжить в теле мумифицированного подростка. Не раздумывая, я рухнул прямо в ручей и постарался впитать в себя протекающую по нему живу. Ручей был неглубоким, от пяти до десяти сантиметров глубиной, но в этом месте, он был достаточно широк, чтобы я поместился в нём полностью.

Холодная вода привела меня в чувство, а жива, начала залечивать мои раны. Правая рука плохо слушалась, но осмотр показал, что мои каналы практически восстановились, как и места разрыва, от попадания эльфийских стрел.

Пролежал я около двух часов, до тех пор, пока не начало смеркаться. Мне предстояло решить, что делать дальше, остаться здесь и переночевать в той же норе, где я и очнулся или отправиться на выход из Тёмного леса. Вспомнив, про прошлую встречу с оборотнем, я решил не рисковать, тем более луна, насколько я помнил, была полная, а значи, т риск нарваться на оборотней, очень высок. Вытащив из кармана пару пустых кристаллов, я наполнил их живой, после чего перебрался в свою нору. В лесу уже похолодало, а купание в ручье, хоть и принесло ожидаемое облегчение, но сильно переохладило моё тело. Мне стало очень холодно, поэтому не теряя времени, я забрался обратно в нору, накрывшись опавшими листьями, зажав в руках по кристаллу, с наполовину наполненными живой. Питая тело маленькими порциями из кристаллов, мне стало заметно легче, и постепенно я заснул, провалившись в беспокойный сон.

Не знаю, сколько я проспал, но очнулся от жуткого воя рядом с собой. История повторялась, опять оборотень рыскал рядом с моей лёжкой, в поисках меня. Следов я оставил у ручья немало, но охранные руны подо мной, не давали ему возможность учуять меня. Примерно час я лежал, стараясь не шевелиться, прежде чем убедился, что оборотень ушёл и постепенно я опять заснул.

Проспал я очень много, солнце уже встало высоко и даже через листву дуба, нагрело место, где я лежал. Выбравшись из норы, первым делом отправился к ручью, где раздевшись догола искупался, при этом осмотрел свои раны на руках. Ожоги полностью сошли, а на их месте появилась свежая кожа, розового оттенка. От двух стрел, которые вонзились в моё плечо, осталось два небольших шрама. Энергоканалы полностью восстановились, а оба источника, наполовину наполнились энергией. Приглядевшись, заметил, что мои перстни самостоятельно тянут энергию, наполняя ею оба мои источника. В ручье пролежал как минимум два часа, пока не наполнил десяток пустых кристаллов живой. Сейчас накачка шла очень быстро, это следствие развития моего источника или место тут настолько мощное, что переполнено энергией жизни.

За это время я простирнул и частично высушил свою одежду, но ждать дольше я не стал, нужно ещё выйти из Тёмного леса и нужно придумать, как это сделать. Желудок требовал еды, но я, помня упрёки Радомира, отказался от идеи искать тут еду. Как минимум нужно покинуть чёрный лес, а значит, это ещё один повод, как можно быстрее, покинуть это место. Куда идти, я примерно представлял, осенний лес за две недели практически не изменился, поэтому, взяв в руки тонкий клинок, со следами серебрения на нём, отправился вдоль ручья.

По дороге я размышлял, как мне поступить, ведь при моём появлении, охрана имеет право открыть огонь без предупреждения. Либо у меня должен быть специальный знак, для прохождения в Тёмный лес. Можно попробовать воспользоваться старым методом, но если меня опять нашпигуют арбалетными болтами, могут и в голову попасть, да и всё равно мне нужна связь. Мой телефон, к сожалению, полностью разряжен, возможно следствие магической бури и портального перемещения. Всё-таки решил попробовать выйти на пограничный пост, раз здесь есть дорога, то явно тут ходят экспедиции, а значит, сразу открыть огонь не должны.

Уже на подступах к блокпосту, я заметил, что за мной наблюдают, поэтому, стараясь не сбиться с шага, приготовился к неожиданностям. Доверять здесь никому нельзя, во всяком случае, пока не попаду на заставу.

— А, ну стоять, — произнёс голос за спиной.

— Я тороплюсь, — ответил я, не оборачиваясь и продолжая идти по дороге.

— Именем Князя, стоять. Иначе стреляю, — прокричал тот же голос.

Я остановился и медленно повернулся. На дорогу вышли два воина, облачённых в стандартные латные доспехи княжества.

— И кто ты такой? Что делаешь в Тёмном лесу? — спросил самый рослый солдат.

— Можете мне, конечно, не верить, но я заблудился и ищу дорогу домой, — ответил я.

— И где твой дом?

— В Данкове, неподалёку от здания мэрии, с видом на главную площадь.

— Да брешет он всё, где Данков и где Тёмный лес. Лучше пристрелить его, а потом скажем, что он сам на нас напал, — произнёс молодой напарник.

— А ты уверен, что не промахнёшься? Второго шанса я тебе выстрелить не дам, ну а если и попадёшь, но потом в тайной Канцелярии тебя и твою семью сгноят. Может, конечно, не сразу найдут, но найдут, это я тебе могу гарантировать. Боярин Морозов, такие вещи на самотёк не оставит. Меня в любом случае найдут, а потом и вас. Если вы самоубийцы, то лучше застрелитесь сами прямо сейчас, хоть близкие выживут, — сказал я, разворачиваясь и намереваясь продолжить свой путь. Может показаться странным моё решение, но я увидел реакцию солдат на слова про боярина Морозова и тайную Канцелярию, поэтому нужно продолжать действовать нагло.

— Стоять я сказал. Откуда мы знаем, что ты от боярина Морозова, может ты оборотень? — сказал старший, продолжая целиться в меня из многозарядного арбалета.

— Да потому что оборотни, как и любая нечисть, не могут использовать магию жизни, — сказал я, формируя на ладони небольшой шар живы, светящийся зеленоватым цветом.

— О, целитель, нам-то тебя и не хватало, — сказал старший, опуская арбалет.

— Ты прости нас, тут кто только не бродит, после попытки прорыва, да и экспедиции разные шастают, вместе с контрабандистами. У нас на заставе много раненых, после ночного нападения оборотней. Нужна твоя помощь, ну а там, на заставе и разберёмся, кто ты и откуда. Поэтому положи меч и иди вперёд, — добавил он, продолжая настороженно наблюдать за мной. Хоть я и показал, что владею живой, опытный страж, не доверял мне до конца и это правильно, чего только не встретишь в этом лесу и какие только твари тут не появлялись. А раз проявляет осторожность, значит, опыта у него немало.

— Только когда дойдём до заставы. Помимо того, что я вам тоже не особо доверяю, так ещё и напасть по дороге может какая нечисть, а остаться с голыми руками против оборотней, я не хочу, — ответил я.

Подумав немного, старший, кивнул головой и ответил,

— Добро, только не дёргайся лишний раз. Давай иди вперёд, мы за тобой. Тут недалеко, с тысячу шагов осталось.

Дальше мы шли молча и в напряжении, ожидая друг от друга неожиданностей, до тех пор, пока не вышли к заставе. Несколько домов, были окружены высоким частоколом и имел, несколько сторожевых башен, вокруг застава была окружена небольшим рвом и копьями, воткнутыми в землю под наклоном. Дорога упиралась в небольшой мост, который был поднят.

— Ну всё, положи меч на землю, дальше с ним всё равно не пропустят.

— Хорошо, только отвечаешь за него головой, его дала мне лично Великая Княжна Елена из Московского Княжества. Мне нужно его обязательно её вернуть, — ответил я, осторожно положив меч на землю.

Дальше шла процедура опознания, через кодовые слова, после чего нас запустили внутрь, опустив предварительно мост и открыв дверь в массивных воротах.

— Кто таков, с какой целью находишься в запретном Лесу? — спросил у меня пожилой воин, со следами свежи зарубин на доспехах.

— Дворянин, Краевский Глеб Родионович, из Данкова, ученик Княжеской Магической Школы. Заблудился. Остальное могу рассказать после подтверждения полномочий на государственную тайну, — сказал я.

— Он говорит, что знаком с боярином Морозовым из Тайного Приказа. Ещё утверждает, что этот меч, с которым мы нашли его, ему передала лично Великая Княжна Елена из Московского Княжества, — рассказал старший, протягивая мой меч начальнику заставы.

Но тут же добавил, — А ещё он целитель.

— С этого и надо было начинать. Ты точно целитель? — спросил начальник заставы.

— Скорее лекарь, но всё зависит от того, что лечить. Вообще-то, я одарённый, но и лечить приходилось. Пару десятков человек, — ответил я.

— Ты что мага привёл на заставу без подавителей? — возмутился начальник.

— Да говорю же он целитель, посмотрите сами какой у него сильный источник.

— Покажи живу.

Не став спорить, я зажёг шар живы, размером с голову, после чего быстро убрал его обратно в свой источник.

— Идём за мной, у нас двадцать человек тяжёлых, боюсь не выживут, до приезда нового целителя. Наш был убит в первый день нападения, — ответил начальник, направляясь вглубь заставы.

Мы прошли до небольшого сруба с небольшими окнами и покосившейся крышей. При входе в нос мне ударил тяжёлый запах крови и гниения.

— Ты должен их вылечить, делай что хочешь, но они все мне как братья, проси что хочешь, всё сделаем, что сможем, — тяжёлым, глухим голосом проговорил начальник заставы, внимательно смотря на меня. Выглядел я, конечно, очень необычно для этих мест, мой костюм для бала, был неуместен в этом месте, но засохшие следы крови на правой руке, немного сглаживали впечатление в этом месте смерти. Именно смерти, тут лежали непросто раненные солдаты, а люди, гниющие заживо. Запах просто бил по мозгам и хорошо, что я не ел ничего с утра, а чтобы меня вырвало. Работать тут невозможно, поэтому я сказал,

— Выносите по одному на улицу, поставьте там стол и скамейку, на нём я буду осматривать их и, постараюсь вылечит.

После этого вышел на улицу и долго не мог отдышаться.

— Ты поможешь им?

— Постараюсь, расскажите, что случилось, почему раны так загноились? — спросил я.

— Не знаю, где ты учился, но про скверну знают все целители и даже лекари. Эта зараза появляется крайне редко, обычно от ран помогает прикомандированный лекарь или целитель. Часто присылают студентов на практику. Порядок лечения я не знаю, но там нужно как-то вычистить заразу, после чего уже начинают лечение. Стандартные присыпки в этот раз не помогают, только ненамного замедляют распространение заразы. На соседней заставе, то же самое, но там сам лекарь заразился и помер, получив рану от стрелы.

— А сами стрелы тонкие и необычной красоты? — спросил я.

Посмотрев на меня удивлённо, он ответил.

— Можно и, так сказать. Таких стрел раньше нам не попадались, а я на заставе уже более тридцати лет и от сторожил раньше, о таких не слышал. Лучники, очень меткие и бьют специально не убивая, но тяжело раня.

— Эльфы, это те ещё затейники, прирождённые лучники, да и следопыты лучшие в мире.

— Это точно. Два отряда, посланные за ними, они вырезали, пока наши егеря из центральной заставы не приехали и то из сорока человек вернулось только одиннадцать, а ведь это люди, чувствующие лес как свой дом.

— Ладно, давайте сюда первого, посмотрю, что можно сделать, — сказал я, скидывая пиджак.

Первый раненый, был в ногу, положив его на стол, солдаты отошли в сторону и наблюдали за моими действиями.

Проведя рукой над раной с небольшим количеством живы в ней, я получил странный отклик на рану. Если раньше, жива сама стремилась в повреждённые участки тела, то в этот раз всё было совершенно наоборот. Это, как попытаться соединить два магнита прямой полярности, они будут отскакивать друг от друга. Также и здесь жива, наоборот, старалась отскочить от повреждённого участка. Я, конечно, могу направить её своей волей в рану, только вот делать это пока не стал. Такого я не читал раньше и даже не слышал, хотя и знаний у меня не так и много в этой сфере. Поэтому я стараюсь действовать интуитивно, полагаясь на саму магическую энергию. Хотя, помимо этого, у меня есть знания моего мира, а я там вроде был знаком с медициной не понаслышке. Вспомнить точно, кем я был и что делал, да даже как точно меня зовут, я не мог, но зато периодически всплывали различные навыки и знания. Да и вообще, я уже настолько запутался, что воспринимал своё истинное тело, как собственное.

Осторожно размотав рану, я увидел небольшую рану, от стрелы, с характерными следами от неё. Рана и ткани рядом с ней гноились, покрытые странным налётом, белого и чёрного цвета. Сама нога, уже наполовину почернела, а судя по запаху и температуре тела, началась гангрена.

Подняв с земли ветку, осторожно потёр ею белый налёт рядом с раной и подцепив немного на неё, отошёл в сторону. Сформировав на руке живу, я направил её на этот налёт. Буквально через минуту, вся ветка почернела и осыпалась, превратившись в труху.

— Плохо! Очень плохо! — произнёс я негромко, но меня услышал начальник заставы.

— Что случилось? — спросил он подойдя.

— Если я начну лечить их живой они сразу умрут. Эта зараза питается жизненными силами и если влить в больного живу, она моментально распространится на весь организм, и человек умрёт, а если не лечить, то всё равно умрёт, только дольше будет мучиться. Я, конечно, могу попробовать, но первый человек, гарантированно умрёт, второй с вероятностью пятьдесят на пятьдесят, — ответил я.

Задумавшись на пару минут и что-то решив для себя, он сказал мне.

— Есть у нас четверо пленных, можешь на них ставить опыты, всё равно они молчат и отказываются говорить. Сейчас приведут одного из них, только ты постарайся всё же вылечить моих товарищей.