Глава 11. Слишком богатый кладовщик

Нейл оставил ящики дома Саррен под охраной до утра. Верхний ряд настоящего воска сложили отдельно, покрытые воском бруски глины — отдельно, и уже по одному виду двух штабелей было понятно, зачем поставщик торопился миновать очередь у ворот.

Лиора присела возле вскрытого ящика. Глина была дешёвой, местной; такую использовали для печных кирпичей. Каждый брусок аккуратно обмакнули в воск и продавили клеймо дома Саррен. Лиора подняла один, недооценила вес и чуть не уронила себе на носок. Подделка оказалась тяжелее настоящего воска — настолько, что это заметил бы любой, кто принял ящик в руки, а не только бумагу.

— Кто должен был принять эти ящики на хранение? — спросила она.

Томас сверился с листом перемещений.

— Седьмой склад. Кладовщик Свен Ольт. Он и попросил поставить их под навесом до разгрузки.

— Попросил лично?

— Передал через мальчишку. Но имя назвал своё.

Гераль разрешил исключение. Бран оформил бумагу. Свен выбрал склад. Три человека касались одного груза, и пока только один из них не имел удобного объяснения в виде чужого приказа.

* * *

— На седьмом складе есть ещё одна странность, — сказал Томас, вертя в руках старый деревянный жетон. — Соль, обычная соль, но стоит за рулонами ткани. В журнале её нет. Жетон старой серии, такой у нас перестали использовать два года назад.

Имя ничего не говорило Лиоре, но что-то в том, как Томас его произнёс — чуть суше обычного, — заставило её насторожиться.

— Кто такой Свен?

— Кладовщик. Третий год у нас. — Томас пожал плечами, всем видом показывая, что дальше говорить не его дело.

Мина, стоявшая рядом с очередной стопкой бумаг, оторвалась от списка.

— Свен Ольт, — сказала она негромко. — Я как раз хотела о нём заговорить, госпожа, только не была уверена, что это не пустые сплетни.

— Говорите. Я сама решу, пустые они или нет.

— Три месяца назад у него не было сапог приличных, а теперь — новые, кожаные, такие в лавке за перевал не всякий приказчик себе позволит. В таверне платит первым, не считает мелочь, как остальные. Я бы не обратила внимания, если бы не жалованье кладовщика — я его сама выписываю и точно знаю, сколько это.

— Может быть наследство, долг или выигрыш, — сказал Томас. — Сапоги к грузу не пришьёшь.

Мина не обиделась.

— Наследство обычно не прячут от писаря, который записывает его для пошлины. Долг нужно кому-то отдавать. А в кости Свен играет так плохо, что тавернщик не позволяет ему ставить больше двух медяков.

— Семья?

— Мать в соседней деревне, живёт небогато. Братьев нет. Жениться он не собирался, по крайней мере ни одна девушка об этом не знает.

Лиора записала возможные законные источники денег отдельным столбцом. Подозрение оставалось подозрением, пока они не проверены.

Сапоги не доказывали кражу. Но они давали вопрос, на который можно было потребовать ответ.

— Принесите мне расписание его дежурств за последний месяц, — сказала она. — И список всех пропаж и несоответствий, которые мы нашли за это время. Хочу сравнить их построчно.

— А пока? — спросила Мина.

— Пока никто не говорит при Свене о воске и старом жетоне. Томас, поставьте человека у седьмого склада, но под видом пересчёта. Если Свен попытается вынести бумаги, сменить жетоны или уйти — сообщить нам, не задерживая самостоятельно.

Томас выбрал Донна: тот умел выглядеть занятым даже тогда, когда просто сидел на перевёрнутой бочке и ждал. Свен дважды прошёл мимо него, один раз потребовал убрать бочку с прохода, затем отправился в канцелярию.

Мина увидела его у общего шкафа с запасными ключами.

— Он сказал, что ищет ключ от восьмого склада, — прошептала она, вернувшись. — Только восьмой у него уже висит на поясе. Я проверила, когда он повернулся.

— Что взял из шкафа?

— Не увидела. Гераль вышел из кабинета, и мне пришлось сделать вид, что я пришла за сургучом.

Лиора посмотрела на журнал выдачи. Последняя строка оставалась пустой: Свен не записал ни ключ, ни время.

— Отметьте, что шкаф открывали без записи. Имя пока не ставьте — только время и то, что видели лично. Если обвинение дойдёт до суда, догадка нам не поможет.

Мина вывела строку особенно аккуратно. Рядом с ней маленькое пятно от чернил казалось почти кощунством.

* * *

Сравнение заняло меньше часа. Мина разложила смены по дням, Томас добавил складские расхождения, а Лиора отмечала совпадения косточками от вчерашних слив — чернила на тесном столе уже трижды размазали рукавами.

Не всё совпало. Две мелкие недостачи произошли в дни, когда Свен не работал, а один ночной груз прошёл через другой склад. Лиора убрала эти строки из его столбца. Мина тут же передвинула две сливовые косточки обратно; одна укатилась под шкаф, и Бран потом долго искал её, не понимая, зачем хозяйке понадобилась косточка именно сейчас.

Без трёх удобных совпадений таблица выглядела хуже. Зато перестала подсказывать ответ раньше проверки.

Партия «семь-двенадцать» — металл, пропавший со склада, — числилась за сменой Свена. Ночной груз тканей, который перехватил Дарен, — тоже его смена, хоть он в ней и не значился напрямую распорядителем: седьмой склад, где он работал, стоял через стену от места, где повозка дожидалась темноты. Мелкая недостача соли на этой неделе — снова его участок, снова его часы.

— Три из трёх, — сказала Мина, глядя на составленную таблицу. — Не доказательство ещё. Но уже не совпадение.

— Три из трёх, — согласилась Лиора, — это ровно тот уровень уверенности, при котором нельзя молчать, но ещё нельзя обвинять вслух.

Она хотела сказать что-то ещё, когда в канцелярию заглянул Гераль с обещанной ведомостью долга.

— Госпожа. Как обещал — до полудня. Основной долг, проценты, штрафы и даты начислений.

Лиора проверила итог: одиннадцать тысяч четыреста двадцать золотых — та же сумма, которую Гераль записал накануне. Теперь под ней появились составляющие. Почти треть приходилась не на займы, а на штрафы за задержанные или испорченные грузы.

Она посмотрела на неё, потом на Гераля.

— Почему штраф за партию металла начислен дважды?

Гераль наклонился к листу. Левая манжета сразу потребовала его внимания.

— Один раз за задержку, второй — за недостачу при доставке.

— За ту самую партию «семь-двенадцать»?

— Полагаю, да. Нужно поднять договор.

Двор потерял металл, заплатил за задержку и ещё раз — за недостачу при доставке. Лиора обвела обе строки одним прямоугольником. Перо прорвало бумагу на углу.

— Договор принесите сегодня. И копию претензии покупателя.

— Я стараюсь быть полезным, госпожа, — ответил Гераль с обычной ровной вежливостью, и на этот раз в его тоне не было слышно раздражения — то ли он его лучше спрятал, то ли действительно почувствовал облегчение, отделавшись от долга хотя бы на бумаге.

Он вышел. Лиора не стала складывать ведомость: расправила её рядом со сменами Свена и прижала углы четырьмя сливовыми косточками.

— Что делать со Свеном? — спросила Мина, возвращая её к главному.

— Пока ничего явного. Если он поймёт, что мы знаем, — исчезнет или предупредит остальных. Мне нужно ещё одно совпадение либо прямое доказательство.

— Тогда я пойду проверю седьмой склад ещё раз, — сказал Томас. — Тихо, без него рядом.

* * *

Тихо не получилось.

Не прошло и получаса, как за дверью канцелярии раздались быстрые шаги, и в проёме возник один из младших работников, запыхавшийся сильнее, чем того требовала простая ходьба.

— Госпожа! Свен со склада — он попросил расчёт. Прямо сейчас, до конца смены. Сказал, у него срочное дело в городе, и ушёл к конюшням, не дожидаясь ответа.

Лиора посмотрела на Мину. Та уже складывала таблицу, но уронила одну из косточек, выругалась и оставила под шкафом.

Может быть, Свен действительно ехал по личному делу. Но лошадь он попросил сразу после того, как Томас вошёл на седьмой склад, а вещи, по словам мальчишки, уже держал в мешке.

— Где он сейчас? — спросила Лиора, уже направляясь к двери.

— У конюшен, госпожа. Просит лошадь.

— Задержите его, — сказала она, ускоряя шаг. — Вежливо. Просто не давайте лошадь, пока я не приду.

За спиной Мина схватила список дежурств и побежала следом. На лестнице Лиора наступила на край юбки, дёрнула ткань так резко, что две нижние пуговицы отлетели и покатились по полу. За одной Мина всё-таки вернулась.

— Потом пришьём, — сказала она, протягивая пуговицу.

— Если он не уедет раньше.

Они снова побежали.