Глава 15. Господин Корр

Замок оказался крепче, чем рассчитывал даже Томас.

— Новый, кованый, — сказал он, разглядывая механизм в свете занимающегося утра. — Не наш, не с этого двора. Такой без ключа не открыть — только ломать.

Дарен кивнул одному из солдат. Тот обмотал рукоять лома тряпкой, чтобы железо не скользило, и принялся за замок. На третьем ударе тряпка сползла; солдат сердито намотал её заново, а Томас отвернулся, скрывая усмешку.

— Генерал мог бы и попроще, — заметил второй солдат вполголоса, не столько Дарену, сколько в пространство. — Всего-то и надо: обернуться да дверь плечом толкнуть, никакой лом не нужен.

— Мы не на ярмарке, — ответил Дарен, не поворачивая головы, — устраивать представление для склада с солью.

Смысл дошёл не сразу. Дракон. Мара и Мина упоминали об этом вскользь, как о чём-то столь же очевидном, как цвет генеральского плаща. Лиора посмотрела на Дарена внимательнее, но он ничем не походил на существо, способное сорвать дверь плечом; стоял в утренней сырости, хмурился на упрямый замок и ждал, пока обычный человек справится обычным ломом.

Замок наконец поддался с сухим, неприятным треском.

* * *

Внутри было темно, пыльно и, вопреки ожиданиям, совсем не пусто.

Мешки с солью — не меньше десятка, сложенные штабелями. Слитки металла, тускло блеснувшие в свете фонаря. Рулоны тканей, укрытые холстиной от сырости. Не склад, забытый год назад ради несуществующего ремонта, — а место, куда регулярно приносили и откуда регулярно забирали, по чуть-чуть, ровно так, как объяснял Томас про недостачу соли.

— Похоже на наш пропавший груз, — тихо сказал Томас, проводя рукой по одному из мешков. — Метка на холстине такая же, как у нас на складе три.

— Собирают здесь понемногу, — сказала Лиора, оглядывая штабели. — Потом вывозят одной партией или прячут среди законного груза.

Ни клейма чужого дома, ни имени, ни бумаги, которая объяснила бы назначение. Товары были рассортированы аккуратнее законных остатков: мешки в два ряда, металл на сухих подкладках, проход к задней стене свободен. Томас непроизвольно поправил один криво стоявший мешок и тут же отдёрнул руку, вспомнив о свидетелях.

Дарен обошёл штабели медленно, ничего не трогая руками, только глазами фиксируя расположение и количество.

— Пришлите за Гералем, — сказал он наконец. — Он должен объяснить, зачем на его подписи стоит склад, забитый чужим имуществом.

* * *

Гераль пришёл быстро. На сапогах не было ни грязи, ни росы — значит, его нашли в канцелярии, а не подняли из дома. Остановившись на пороге, он оглядел штабели с тем же вежливым недоумением, с каким встречал любой неудобный вопрос.

— Госпожа, я… — начал он, и пауза длилась ровно столько, чтобы показать, что он подбирает слова, а не то, что ему нечего сказать. — Я распорядился закрыть этот склад в прошлом году из-за протекающей крыши. С тех пор я здесь не бывал — доверил присмотр за состоянием другому человеку и, признаться, забыл проверить, выполнена ли работа. Мне жаль, если этим кто-то воспользовался в моё отсутствие.

— Кому вы доверили присмотр? — спросила Лиора.

— Свену, — сказал Гераль после паузы. Левая рука легла поверх правой; большим пальцем он дважды провёл по костяшке. — Он тогда только начинал у нас, и я счёл, что простое поручение будет ему по силам.

Свен. Ещё одна нить, ведущая туда же, куда вели все остальные, — и всё же ни одна из них пока не касалась Гераля напрямую, только его подписи, его доверия, его удобной забывчивости.

— Значит, вы поручили ремонт человеку, которого вчера уволили по подозрению в хищении, и за целый год ни разу не проверили результат.

— Я управляю целым двором, госпожа, — ответил Гераль с той же безукоризненной вежливостью. — Не каждую крышу я проверяю лично.

Лиора записала ответ дословно и не стала спорить. Если Гераль лгал, повторить ту же версию при военных ему будет труднее. Если не лгал, лишнее давление сейчас только подскажет, какую часть объяснения она считает слабой.

— Склад останется под охраной, — сказала она. — И, Гераль — впредь любое ваше распоряжение о закрытии чего бы то ни было проходит через меня. Лично.

Он склонил голову — привычный жест согласия, за которым, как она уже знала, скрывалось что угодно, кроме настоящего согласия.

* * *

Господин Корр приехал во второй половине дня без предупреждения, в аккуратной коляске. На левом колесе налипла жёлтая глина с городской дороги, зато сапоги гостя остались чистыми — от подножки до крыльца слуга успел развернуть узкий коврик.

Мина доложила о госте с лёгким прищуром человека, уже составившего мнение.

— Представитель торгового дома «Корр и сыновья», госпожа. Говорит, у него к вам предложение, которое лучше обсудить лично.

Винсен Корр оказался человеком лет тридцати восьми, с ухоженным лицом и привычкой осматривать комнату, почти не поворачивая головы. Сев, он отодвинул чашку от края стола — точно знал, что ножка качается, или просто не доверял чужой мебели. Лиора пока не решила, какой вариант хуже.

— Леди Весс, — сказал он, поднимаясь ей навстречу с лёгким поклоном. — Простите за визит без приглашения. Обстоятельства двора, о которых говорит весь тракт, не оставили мне выбора, кроме как приехать лично и убедиться, что вы не одна перед тем, что на вас навалилось.

— Присаживайтесь, господин Корр, — сказала Лиора, стараясь, чтобы усталость этого длинного дня — склад, Гераль, невысказанные подозрения — не отразилась на её лице сильнее, чем она позволяла. — Что за предложение?

Он не стал тянуть.

— Мой торговый дом готов выкупить пограничный двор Весс целиком, — сказал он. — Мы полностью погашаем долг перед Расчётным домом Кресс, назначаем вам пожизненную ежемесячную выплату, достаточную для комфортной, безбедной жизни, и — это условие для меня принципиально — дом остаётся за вами. Вы продолжаете жить здесь, госпожа, просто без тяжести самого управления.

Он положил перед ней готовое предложение. В строке о погашении стояла сумма: одиннадцать тысяч четыреста двадцать золотых.

Лиора не коснулась бумаги.

— Откуда вам известен точный размер долга?

Винсен выдержал паузу, затем улыбнулся — немного теплее, чем требовал вопрос.

— Расчётный дом не скрывает сведения от потенциального покупателя залогового имущества.

— Потенциального покупателя выбирают до того, как имущество перешло банку?

— Разумные люди готовятся заранее. Именно поэтому обычно и остаются разумными людьми, когда остальные уже паникуют.

Три дня назад оценщик ходил по складам вместе с Гералем. Сегодня Винсен привёз договор с точной суммой, которую сама Лиора получила лишь вчера вечером.

— Иногда сохранение достоинства выгоднее сохранения собственности, — добавил Винсен мягко, будто предвидя, что именно эта мысль ей сейчас нужнее прочих. — Вы молоды, госпожа. Вам не обязательно нести на себе весь этот груз в одиночку до конца жизни.

— Щедрое предложение, — сказала Лиора ровно. — Позвольте спросить: почему именно сейчас? Двор в кризисе не первый месяц, а ваш дом вспомнил о нём именно сегодня.

Винсен провёл большим пальцем по краю перчатки.

— Скажем так, — сказал он после паузы, — внимание, которое сейчас привлёк ваш двор — генеральские проверки, ночные разбирательства, — делает моё предложение более актуальным, чем неделю назад. Не всякий торговый дом захочет иметь дело с имуществом, за которым присматривает лично командующий пограничным корпусом. Особенно если этот командующий — из тех родов, что предпочитают решать вопросы сами, а не через суд.

Дарен не скрывал присутствия военных, и коляска Корра наверняка миновала пост. Но формулировка «лично командующий» звучала увереннее обычной дорожной сплетни. Лиора отметила это, не показывая интереса.

— Мне нужно время подумать, — сказала она, не давая себе ответить сразу ни да, ни нет.

— Разумеется, — Винсен слегка склонил голову. — Время — единственное, что я готов предложить бесплатно, госпожа. Но не бесконечно.

Перед глазами возникла отцовская карта с круглым пятном от чашки: три тракта, Хольм, гарнизон. Винсен покупал не потрескавшееся кресло, протекающие крыши и одиннадцать тысяч долга. Он покупал место, через которое всё равно придётся ехать.

— Не нужно времени, — сказала она вслух. — Я отказываюсь, господин Корр. Сейчас, а не после раздумий.

Винсен посмотрел на неё чуть дольше. Сожаление могло быть искренним: выгодное дело только что не состоялось.

— Жаль, — сказал он, поднимаясь. — Искренне жаль, госпожа. Вы умная женщина, и потому я скажу вам прямо: предложения, подобные моему, имеют свойство ухудшаться со временем. Сегодня я предлагаю щедрость. Не факт, что через месяц у меня будет что предложить, кроме простого сочувствия.

Он поклонился — ровно настолько вежливо, чтобы это не выглядело угрозой, и ровно настолько твёрдо, чтобы она поняла: это не пустые слова на прощание.

Коляска укатила неторопливо. Слуга свернул коврик, встряхнул его на ступенях и унёс жёлтую дорожную пыль вместе с хозяином.

— Чай остыл, — сказала Мина за спиной.

— Вылей.

— Жалко. Хороший чай.

Лиора вернулась в кабинет, попробовала и поморщилась: холодный, но действительно хороший. Корр не пожалел дорогих листьев для чужого дома — или знал, где Мара хранит лучшие. Этот вопрос она тоже записала.