Глава 54. Я остаюсь

Крыльцо после дневного дождя ещё не высохло. Дарен дважды вытер для неё ступеньку рукавом, размазал грязь и в конце концов принёс из сеней старую подушку. Лиора села, посмотрела на тёмный двор и сказала то, о чём думала с обеда.

— Сегодня Мара спросила, куда переставить мой старый сундук, — сказала Лиора. — Я ответила: «К западной стене, там он не мешает зимой». И только потом заметила, что планирую зиму.

— И как это ощущается?

— Страшно. Но сундук я всё-таки передвинула.

На большом пальце оставалось чернильное пятно, на костяшке — белая полоска после пожара. Лиора потёрла её и оставила в покое.

— Знаешь, что самое странное? — сказала она. — В самые первые дни здесь я бы сочла подобный разговор непозволительной роскошью, отвлекающей от действительно важных дел. Сейчас мне кажется, что важнее этого разговора вообще ничего нет.

* * *

— Мне нужно спросить вас кое о чём. О работе и о нас. Что мы делаем, когда поводов встречаться по делу станет меньше?

— Боитесь, что без общего расследования нам будет не о чем говорить? — спросила она с лёгкой, поддразнивающей иронией.

— Не боюсь, — сказал он серьёзно. — Но хочу быть честным с самого начала, а не откладывать честность на потом, как откладывал слишком многое другое. Я не собираюсь просить вас становиться меньше собой ради меня — меньше хозяйкой двора, меньше человеком, для которого цифры и системы значат столько же, сколько для меня значит служба. И надеюсь на то же в ответ.

— Я бы не приняла ничего другого, — сказала Лиора. — И, честно говоря, не смогла бы любить вас, предложи вы мне выбор между двором и вами. Это был бы неправильный выбор — предложенный неправильным человеком.

— Тогда ещё одно, — сказал Дарен. — Я не возвращаюсь в расследование, которое касается вашего двора, пока Рейс официально его не завершит. И дальше не подписываю договоры, где вы сторона. Даже если очень захочется ускорить дело.

— А я не пользуюсь вашими караулами как бесплатной службой безопасности и не требую сведений, которых не получила бы любая другая хозяйка, — ответила Лиора. — Если мы собираемся быть вместе долго, лучше сразу лишить доброжелателей самых простых сплетен.

Дарен поморщился.

— Они найдут сложные.

— Разумеется. Но пусть хотя бы поработают.

— Есть ещё дом, — сказал Дарен после паузы.

— Какой именно?

— Ваш. И мой служебный, который трудно назвать домом, если не считать кровать и три одинаковых стула. Я не собираюсь завтра перевозить сундуки сюда и делать вид, что решение принято само собой.

Лиора посмотрела на освещённое кухонное окно. Мара наверняка услышала слово «перевозить», даже если не слышала остальное.

— Благодарю. У меня только появился шкаф, в котором всё лежит на своих местах. Второй человек разрушит систему.

— Я уже оставил у вас рубашку.

— Две. Одна висит в гостевой комнате с прошлого четверга.

Дарен нахмурился, искренне пытаясь вспомнить.

— Серая?

— Серая у Мары на починке. В гостевой белая.

— Возможно, переезд уже начался без моего участия.

— Мы остановим его на стадии рубашек. Вы остаётесь, когда хотите и когда мы оба это заранее понимаем. Но дом пока мой, служебный дом — ваш. Через месяц обсудим снова.

— Через месяц, — согласился он.

— И никаких колец, объявлений или разговоров с Марой за моей спиной.

— Я не собирался.

— Теперь вы предупреждены до того, как соберётесь.

Дарен поднял свободную руку в знак капитуляции.

— Свадьбу сегодня не планируем.

— Сегодня — точно нет. Завтра у меня приём Вейлера.

Он рассмеялся. Лиора запомнила, что смех прозвучал без разочарования. Это тоже было ответом.

* * *

— А если мы поссоримся? — спросила она позднее.

— Вероятность высокая.

— Я серьёзно. Пока у нас были пожар, арест и контрабанда, любая обычная обида выглядела мелкой. Но обычные обиды умеют накапливаться именно потому, что их никто не считает срочными.

Дарен отломил край пирожка и задумался.

— Не используем службу и двор как оружие. Я не снимаю караул из-за ссоры. Вы не задерживаете военный груз, потому что мне не понравился ваш ужин.

— Если вам не понравится ужин Мары, караул станет меньшей из проблем.

— Тогда молчу об ужине. Что ещё?

— Не исчезаем без сообщения. Даже если хочется остыть в одиночестве. Одной записки достаточно: жив, вернусь завтра, говорить не готов.

— Согласен. И не продолжаем спор приказным тоном.

— Это больше касается вас.

— Вас тоже, леди Весс.

Лиора хотела возразить и услышала собственное «это не обсуждается» из десятка прежних разговоров.

— Хорошо. Обоих.

— Тайна остаётся вашей, — добавил Дарен. — Наш прежний уговор действует. Но если она начинает касаться безопасности людей, вы говорите мне до того, как я узнаю из чужого рапорта.

Её пальцы замерли на чашке.

— Да. Не всё, но достаточно, чтобы вы могли действовать.

— Мне этого пока хватает.

Слово «пока» не было угрозой. Просто честным сроком неизвестности.

* * *

Мара принесла ещё один кувшин и задержалась на пороге.

— Дарен останется ночевать? — спросила она прямо.

Лиора подавилась пирожком. Генерал, способный отдавать приказы под огнём, посмотрел на неё в ожидании решения.

— Останется, — сказала Лиора. — В моей комнате. Тётя, вам не нужно готовить гостевую.

Мара моргнула один раз.

— Я и не собиралась. Там на кровати чистое бельё, его нельзя мять без причины.

Она ушла. Дарен закрыл лицо ладонью.

— Кажется, сложные сплетни уже не понадобятся.

— Зато всё сказано прямо.

— У вас семейная честность опаснее военного дознания.

— Поздно отступать.

Он убрал руку. Уши у него покраснели, и Лиора с неожиданным удовольствием решила никогда не позволять ему забыть этот момент.

Он рассмеялся — негромко, с усталостью человека, который два дня прожил на холодном чае и военных сухарях. Лиора вдруг заметила крошку у него на манжете и смахнула её. Признания признаниями, а человек, которого она любила, по-прежнему умудрялся прибывать на важнейшие разговоры с ужином на рукаве; это почему-то успокаивало сильнее любых обещаний.

* * *

Дарен помолчал — долго, дольше, чем требовал простой ответ, — и когда наконец заговорил, голос его звучал ровно, но за этой ровностью Лиора расслышала то напряжение, что предшествует словам, слишком важным, чтобы произносить их небрежно.

— В ночь ареста я сказал это между отводом и описью кошеля, — сказал Дарен. — Хуже момента выбрать было трудно.

— Зато я точно запомнила.

— Всё равно скажу ещё раз. — Он взял её за руку. — Я люблю вас, Лиора. Сегодня без служебного приложения.

* * *

Лиора провела большим пальцем по его костяшке. На коже был свежий порез от бумаги.

— Я тоже вас люблю. Поняла не сегодня и не после ареста. Наверное, ещё у шкафа, когда вы забыли ключ и пытались сделать вид, что так задумано.

— Я не забывал ключ.

— Он лежал в замке с другой стороны.

— Тактическая сложность.

Дарен наклонился и поцеловал её. Крыльцо скрипнуло под его коленом; оба остановились, прислушались к дому и рассмеялись.

* * *

Из кухни вышла Мара, увидела их и без единого вопроса поставила на ступеньку поднос с остывшими пирожками. Крышка на кувшине звякнула громче, чем требовалось; тётя удалилась с достоинством человека, который ничего не подслушивал, но уже всё понял. Лиора взяла пирожок, обожглась начинкой и выругалась вполголоса. Дарен протянул ей чашку, совершенно не по-генеральски довольный.

— Вот теперь, — сказала она, запивая горячую капусту, — разговор приобрёл необходимую торжественность.

— Я хотел предложить прогулку под звёздами.

— На голодный желудок? Ваши стратегии иногда переоценивают человеческий ресурс.

Потом составили первое, пока устное расписание: Дарен предупреждает, если остаётся на дальнем посту; Лиора не отменяет ужин из-за отчёта без настоящей срочности; дела гарнизона не обсуждаются в спальне, если никто не горит и не пропал.

— Я не собираюсь бросать службу, — сказал Дарен наконец, с той же честностью, что вела весь их сегодняшний разговор. — Даже ради вас. Граница нуждается во мне не меньше, чем нуждалась вчера.

— А я не собираюсь бросать двор, — сказала Лиора. — Даже теперь, когда самое страшное позади. У нас всё ещё дюжина недостроенных дел, новый контракт, работники, которым я нужна не меньше, чем прежде.

— Значит, мы оба остаёмся при своей работе и учимся находить время.

— Именно так, — согласилась Лиора. — Только расписание придётся вести вам. У меня уже три журнала.

— У меня писарь.

— Это нечестное преимущество.

Лиора откинулась на его плечо. На завтра оставались две проверки склада, Дарену — объезд постов, обоим — суд над Винсеном, когда их вызовут свидетелями.

— Сундук к западной стене? — спросил он.

— К западной. Зимой там не дует.