Глава 8. Нельзя просто закрыть дорогу

Она проспала два часа прямо в кресле. Когда Мина её растормошила, за окном уже светало.

— Который час?

— Раннее утро, госпожа. У вас есть время, но немного.

Лиора умылась холодной водой и потребовала карту.

* * *

Карта нашлась в кабинете отца — старая, с потёртыми сгибами и круглым пятном от чашки возле северного тракта. Три дороги сходились у двора Весс, вдоль них тянулись деревни и малые города, а на полях прежний хозяин оставил пометки: где ломало мост весной, у какого постоялого двора дурной овёс и в какой деревне староста непременно торгуется, даже если цену уже снизили дважды.

— Покажите мне, — сказала она вошедшему следом Орсу, — какие из этих поселений возят товар через нас, а не в объезд.

Орс, до этого хмуро разглядывавший карту через её плечо, ткнул пальцем в несколько точек подряд.

— Эти — всегда через нас, другого пути нет без крюка в два дня. Эти — иногда, если у соседнего двора цены выгоднее. А вот это, — он постучал по значку у самого края карты, — деревня Хольм. У них ни своей кузницы, ни своего рынка. Всё везут через нас: инструмент, соль, гвозди для крыш. Если мы встанем — они не найдут замену за неделю. Может, и за месяц не найдут.

Лиора быстро набрасывала список рядом с картой, не тратя времени на аккуратность почерка.

— А гарнизон? — спросила она. — Если закроют весь двор, а не только таможенный участок, — куда пойдёт снабжение форта?

— В объезд, через северный тракт. — Орс поморщился. — Три лишних дня пути в одну сторону. При хорошей погоде.

— А при плохой?

— При плохой я бы не рискнул отправлять телеги вовсе.

Она подняла взгляд от карты.

— Значит, если генерал закроет двор полностью — не только контрабандисты понесут потери. Гарнизон тоже.

— Значит, так, — подтвердил Орс. — Только вряд ли кто-то из военных станет это подсчитывать за вас. Это ваша работа — показать им цифры, а не их.

— Одних цифр мало. Мне нужен способ оставить дорогу открытой и не мешать проверке.

Орс почесал седую щетину.

— Выпускать только тех, кто ходит по постоянному маршруту. Донна на форт знают все посты. Возчиков из Хольма — тоже.

Лиора отметила на карте три направления разными значками.

— Постоянные маршруты, заранее объявленное время, досмотр на входе и выходе. Новые грузы — только после отдельного разрешения военных.

— Очередь будет до самой дороги.

— Лучше очередь, чем закрытые ворота. Сколько повозок проходит за обычный день?

— От двадцати до тридцати. В базарный — вдвое больше.

— Сегодня не базарный?

— К счастью для вас — нет.

Она записала число, потом перечеркнула: Орс назвал вилку от двадцати до тридцати, а она по привычке поставила двадцать пять. Красивое среднее значение, которого в действительности могло не случаться ни в один день.

* * *

Дарена она нашла у таможенного поста. Он ещё не уезжал: сидел на перевёрнутом ящике, ел хлеб с холодным мясом и читал донесение. При виде Лиоры успел сложить лист, но не успел прожевать.

— Леди Весс, — сказал он, задержав взгляд на её помятом платье. — Уже есть ответ на мой вопрос?

— Не полный, — сказала она честно. — Но у меня есть кое-что другое, что вам стоит увидеть, прежде чем принимать окончательное решение.

Она развернула карту на дощатом столе и придавила края камнями. Показала зависимые поселения, северный объезд и интервалы снабжения.

— Если вы закроете двор полностью, — сказала она, — деревня Хольм останется без инструмента и гвоздей минимум на месяц. А ваш собственный гарнизон получит снабжение с задержкой в три дня в лучшем случае — при том, что вчера мы уже выяснили, насколько мало запаса у вас в принципе.

Дарен провёл пальцем вдоль северного тракта.

— Северный тракт действительно хуже, — сказал он наконец. — У нас были потери именно там прошлой зимой — застрявший обоз, две недели без связи с одним из постов. Я помню этот случай слишком хорошо, чтобы недооценивать риск.

— Значит, наши цифры совпадают.

— Совпадают.

— Тогда предлагаю не просто оставить исключения для гарнизона. Три контролируемых потока. — Она показала отметки на карте. — Форт, Хольм и западные деревни. Списки постоянных возчиков передаются вашему посту заранее. Въезд и выезд только в установленные часы. Новые отправители ждут отдельного разрешения. Каждую повозку записывают дважды — ваши люди и мои.

— Вы хотите, чтобы я доверял списку, составленному двором, который проверяю?

— Нет. Я хочу, чтобы вы сверили его со своими постовыми журналами. Совпавшие имена пропускаем под контролем. Несовпавшие проверяем отдельно.

Дарен подозвал Нейла. Они быстро сравнили карту с гарнизонным перечнем дорог. Нейл задал несколько вопросов про количество людей и время досмотра; Лиора ответила на два, за третьим отправила Мину к Донну. Она не пыталась угадывать там, где можно было узнать.

— На один день потребуется ещё шесть солдат, — подсчитал Нейл. — Дальше, если поток выстроится, хватит четырёх.

— Ставьте шесть, — решил Дарен. — Через сутки оценим задержки и нарушения.

— Полного закрытия не будет, — сказал он. — Таможенный участок останется под усиленным наблюдением, как и было. Но я не стану рвать снабжение целого региона из-за нескольких подделанных бланков, если есть другой способ найти виновного.

— Спасибо, — сказала Лиора.

Дарен кивнул на карту, не принимая благодарность на свой счёт.

— Не благодарите. Через день посмотрим, не создали ли мы удобный коридор для тех, кого пытаемся поймать.

— Поэтому записи ведутся отдельно. Если цифры разойдутся, узнаем на каком участке.

— Именно.

— У меня есть кое-что и по самому расследованию, — сказала она, решаясь. — Не имя. Но закономерность: минимум три случая за последние дни, когда распоряжения на дворе отдавались анонимно, разным людям, разным почерком, но по одному и тому же типу вопросов — куда что перемещать и когда. Склад, лошади, теперь ваш возница. Кто-то системно использует то, что записки без подписи здесь в порядке вещей.

Дарен слушал внимательно, не перебивая.

— Это больше, чем у меня было час назад, — сказал он, когда она закончила. — Хорошо. Тогда найдите, кто использует ваш двор против вас, леди Весс. У вас всё ещё есть время до конца суток — я его не сокращаю. Но и не продлеваю.

— Справедливо, — сказала она.

Он подозвал Нейла и начал распределять людей по досмотру.

Мина, ждавшая чуть в стороне всё это время, подошла ближе, когда Дарен отошёл достаточно далеко.

— Ну как? — спросила она с тем же вопросом, что и прошлой ночью.

— Двор не закроют, — сказала Лиора, сворачивая карту. — Пока не закроют. — Она посмотрела на Мину. — Мне нужен весь ваш список анонимных записок. Все, что вы можете вспомнить или найти. К вечеру у меня заканчивается время, а имени виновного у меня всё ещё нет.

У ворот уже выстраивалась первая очередь. Один список составлял солдат, второй — Бран под недовольным присмотром Гераля. На первой повозке оба писца указали одно и то же число мешков.

На третьей возникло расхождение.

— Двадцать один ящик, — объявил солдат.

— Двадцать, — возразил Бран, показывая заявку.

Возчик начал клясться, что со двора не выезжал двадцать первый. Очередь за ним загудела; кто-то потребовал открыть второй проезд, пока военные «учатся считать».

Лиора обошла телегу. Маленький ящик лежал под сиденьем рядом с дорожной сумкой.

— Этот чей?

— Мой, госпожа. Инструменты и еда.

— Для солдата это груз. Для писца — личная вещь. Оба посчитали верно и всё равно получили разные цифры.

Дарен присел, проверил ящик и велел закрыть.

— В обоих списках разделить груз и личные вещи, — распорядился он. — Личные ящики тоже досматриваются, но не входят в накладную.

Бран дописал новую графу. На следующей повозке солдат уже спросил о вещах возчика до пересчёта.

Система дала сбой на третьей телеге — и исправилась на четвёртой. Если бы записи вёл один человек, ошибку, вероятно, просто подогнали бы под нужное число.

К полудню через ворота прошли семь повозок. Средняя задержка составила меньше четверти часа, и только один новый отправитель остался ждать разрешения. Мина занесла результат на край карты рядом с первоначальным расчётом.

— Это покажите генералу вечером, — сказала Лиора. — Не обещания, а фактическое время.

Гераль, стоявший неподалёку, услышал. Его лицо оставалось безукоризненно спокойным, но пальцы слишком сильно сжимали застёжку книги.

Мина закончила строку и посыпала чернила песком. Гераль отпустил застёжку книги; на коже остались четыре светлые вмятины от пальцев.

— Следующая! — крикнул солдат у ворот.

В очередь въехала телега с курами. На втором списке их записали как двенадцать клеток, на первом — как сто сорок три птицы, и спор начался заново.