16 глава

Застонав, Арина попыталась разорвать поцелуй, но я крепко сжал ее шею рукой, зафиксировав голову в неподвижном состоянии. Надавив большим и указательным пальцами на щеки, заставил девушку раскрыть губы, чтобы проникнуть в рот языком. Она дернулась и с силой вцепилась ногтями в кожу моих бицепсов, наверняка оставляя красные следы. Я не прекращал целовать ее, пытаясь сломить сопротивление и разжечь тот огонь, что раньше горел в нас.

В какой-то момент Арина полностью расслабилась в моих руках, что я посчитал за капитуляцию. Это было моей ошибкой. Сжав ногу в колене, она не сильно, но все же довольно ощутимо ударила меня в область паха. Резкая боль вспыхнула в месте удара, заставляя отпустить девушку. Скрутившись пополам, выдал серию злых ругательств и с яростью посмотрел на Арину.

— Радуйся, что не остался без своих бубенцов, — прошипела она, наклоняясь на один уровень со мной. — В следующий раз так и будет, если вновь посмеешь прикоснуться ко мне.

Выдохнув от сковавшей тело боли, медленно распрямился и отпустил горящий огнем пах.

Вот и разжег огонь, только не там, где нужно, — подумал с сарказмом, злясь, прежде всего, на себя лично.

Какой черт вообще дернул меня поцеловать ее? Если по совести, я должен был оставить Арину в покое еще месяц назад, а не преследовать, причиняя девушке страдания своим присутствием. Вот только тоскующему сердцу этого не объяснить.

— В следующий раз просто скажи мне остановиться, — прохрипел я, поморщившись.

— Следующего раза не будет, даже не надейся. Отвези меня обратно, я должна собрать вещи.

Отвернувшись, Арина с гордо поднятой головой села на пассажирское сидение и громко захлопнула дверь. Подойдя к водительской стороне, облокотился о крышу машины и посмотрел на небо, считая до… Да хрен знает, до скольки, лишь бы успокоиться.

— Телефон звонит, — отстраненно сказала Арина, уставившись стеклянными глазами в окно.

Я быстро взял телефон с приборной панели через опущенное стекло машины и ответил на звонок.

— Слушаю.

— Привет, брат. Ты не мог бы подъехать к автосервису? Никита хочет поговорить с тобой.

— А почему он сам мне не позвонил? Да и о чем нам говорить? Он уже дал мне по морде, так что не вижу смысла начинать все сначала.

— Дай мне телефон, — на заднем фоне в динамике прозвучал голос Никиты. — Слышишь, если ты не трус, приезжай сюда через час. Надо будет, я тебе и второй раз дам по морде.

— Никита, ты переходишь границы. Если кто и имеет право давать мне по лицу, так это Арина. Тебе я вроде не изменял. И нех*р лезть в наши отношения.

— У вас их нет, — прорычал парень и отключился.

— Бл*ть, — кинув телефон через окно на водительское сидение, отошел подальше от автомобиля и уставился на мерцающую в ярких солнечных лучах воду.

— Ты разговаривал с моим братом? — спросила Арина, выходя из машины.

— Садись обратно. Я отвезу тебя домой.

Недовольно пропыхтев, девушка вернулась на место, дожидаясь меня. Благодаря нарушению мной всех скоростных режимов мы доехали в рекордно короткие сроки. Арина сразу же выскочила из автомобиля и побежала в сторону парадных дверей, проклиная меня за опасную езду. Я быстро последовал за ней, так как не готов еще был расстаться с девушкой. Мне нужно знать ответ на главный вопрос, который мучал меня на протяжении месяца, не давая вернуться к прежней жизни.

— Ты сможешь простить меня когда-нибудь?

Я ощущал себя настолько жалким, что стало тошно. Но мы должны, наконец, решить, что нам делать дальше с этими запутанными и болезненными отношениями.

Арина повернулась ко мне и бросила в сумку видавший виды плеер, который ей на день рождения подарили родители. Она, не моргая, уставилась на меня, даже не пытаясь скрыть слезы, что катились сейчас по ее щекам.

— Знаешь, я долго думала об этом, — начала она тихим дрожащим голосом. — Этот вопрос занимал мои мысли последние две недели. То, что мы не виделись все это время, помогло мне разобраться в себе. В нас обоих. И знаешь, что я заметила?

Я с мрачным интересом слушал каждое ее слово, хотя в душе понимал, что прощать меня она точно не собиралась. Я чувствовал, что вот он, конец наших отношений.

— Я смогла прожить без тебя эти две недели. Да, поначалу меня страшно ломало, но Кирилл помог мне справиться с болью. Он был все это время рядом, не ты. Как видишь, на тебе свет клином не сошелся.

Упоминание другого парня в ее жизни отозвалось острым уколом в сердце. По глазам Арины было видно, что она говорила искренне, не пытаясь задеть меня. И от этого становилось только страшнее. С каждой секундой я все больше осознавал, что потерял любимую девушку навсегда.

Сначала прикончу эту греб*ную Веронику, а затем и себя.

— Я поняла, что никогда не смогу тебя забыть. Но и простить тебя не в моих силах. Ты для меня навсегда останешься прекрасным воспоминанием, иногда ассоциирующимся с болью и изменой. Давай оставим друг друга позади и попробуем начать жизнь с чистого листа? Только так у нас появится шанс вновь стать счастливыми.

Подойдя к любимой женщине, я нежно стер дорожки слез с ее щек и поцеловал в макушку.

— Я искренне желаю тебе счастья. Пообещай только одно, что если будешь нуждаться в помощи, дашь мне об этом знать.

Поколебавшись с мгновение, Арина рвано кивнула.

— Хорошо.

— Я отпускаю тебя, — произнесенные слова встали комом в горле, перекрывая доступ к кислороду.

Прерывистое рыдание любимой разрывало меня на мелкие кусочки. Крепко обняв девушку в последний раз, я теперь уже навсегда отпустил ее и отошел к окну. Каждый ее шаг, отдаляющий нас все больше друг от друга, наполнял мое сердце горечью и печатью.

Наблюдая, как Арина садится в автомобиль и уезжает, я мысленно желал ей счастья. Несмотря на глубокое чувство ревности, вспыхнувшее адским пламенем в груди, я искренне надеялся, что она сможет полюбить еще раз. Только теперь уже не меня.

Если же говорить обо мне, то я могу с уверенностью сказать, что после Арины другой женщины в моей жизни не будет. Возможно, она когда-то и появится, но свое сердце я ей предложить не смогу, ведь оно навсегда осталось в руках Арины.

*********

Выехав на дорогу, я больше не сдерживалась, выпуская наружу поток слез. Трясущиеся пальцы крепко сжали руль, пытаясь не потерять управление над дорогой. Глубокая печаль и одиночество поселились в моей душе. Как же легко было говорить о расставании, и как невыносимо трудно теперь осознать, что все кончено. По-настоящему, без минутных порывов.

Больше я не поцелую его, не обниму, не прикоснусь к его руке в стремлении найти поддержку. Больше мы не проснемся в одной кровати, встречая друг друга влюбленной улыбкой. Больше я не буду мечтать о трех детишках, которых однажды хотела родить ему. Больше… Между нами ничего больше не будет.

Слезы одна за другой горючим потоком катились вниз, намачивая воротник клетчатой рубашки. Я оттянула ставшую невыносимо грубой ткань от горла и сделала несколько коротких вдохов через приоткрытое окно.

— Ну, почему? Почему я не могу вырвать эту проклятую любовь из сердца? Почему не могу забыть его?! — закричала я, пытаясь тем самым выплеснуть скопившуюся в сердце за последний месяц боль.

На секунду в моей голове проскочила мысль, что я могу сейчас развернуть автомобиль и положить конец агонии, сжигающей меня. Но что будет дальше? Я не готова забыть о том предательстве, что он совершил. Продолжить отношения — значит мучить нас обоих. А я этого не хочу. Мы просто бессмысленно упустим то время, за которое смогли бы излечиться от душевных ран и начать все сначала.

— Я поступила правильно. Я поступила правильно, — словно мантру, повторяла эту фразу всю дорогу.

Проезжая мимо дома Ани, заметила двух девушек, сидящих на резной деревянной лавочке. Я сбавила скорость и посигналила в знак приветствия. У меня не было никакого желания останавливаться, но обе девушки махнули руками, приглашая присоединиться к разговору.

Я оглянулась по сторонам и, не заметив других людей, кроме нас троих, вышла из машины. Не очень-то хотелось, чтобы посторонние люди лезли со своим сочувствием с утра пораньше.

— Ну, у тебя и видок, — нахмурив брови, протянула Аня, за что получила тычок в спину от Сони.

— Я тоже тебя рада видеть.

Достав из сумочки маленькое зеркальце, открыла его и внутренне вздрогнула, заметив свое отражение. Слишком часто за последнее время на меня смотрела девушка с красными опухшими глазами и размазанной от слез тушью. Нужно что-то с этим делать.

Приведя себя в порядок, положила косметические салфетки в сумочку и натянуто улыбнулась подругам.

— Можешь не выдавливать при нас хорошее настроение. Мы видим, что у тебя его нет.

— Что случилось? — сочувственно спросила Соня, уступая мне место на лавочке.

— Спасибо, но я за рулем насиделась.

Услышав звонкий девичий смех, повернула голову налево и скользнула мимолетным взглядом по влюбленной парочке, что целовалась прямо на детской площадке. Словно бетонные плиты на меня обрушилось воспоминание семилетней давности, когда Дима пригласил меня на настоящее свидание, а поздно вечером привел к этому месту. Единственное, что я помню из того вечера, так это жаркие поцелуи, от которых мои губы едва не стерлись до крови.

Я тихо всхлипнула, отчего Аня подскочила с лавочки и притянула меня в свои объятия.

— Поплачь, обязательно станет легче.

— Все кончено, девочки. Все кончено, — безжизненным голосом прошептала я.

— Дуреха, все только начинается. Не зря же судьба послала тебе Кирилла. Может быть, хоть с ним ты будешь счастлива.

Ну, не лежит у меня душа к этому Кириллу. Не хочу его, не хочу.

Высвободившись из рук подруги, отошла на полшага и недоуменно покачала головой.

— Но ведь я была счастлива с Димой. Пусть он и контролировал меня, я где-то в подсознании понимала, что таким образом он пытался уберечь меня.

— От чего? — спросила Аня, делая ко мне шаг.

— Да от всего. Дима всегда защищал меня, никому не давал в обиду.

— А теперь Кирилл будет тебя защищать…

— Да что ты пристала к ней со своим Кириллом?! Разве не видишь, как ей плохо?

Соня, всегда славившаяся спокойным и рассудительным характером, неожиданно предстала перед нами в образе разъяренной фурии, готовой прямо здесь задушить Аню, чтобы та замолчала.

— Успокойся, все в порядке.

Девушка взяла меня за руку и крепко сжала ладонь в попытке подбодрить. Я чувствовала себя загнанным зверьком, которого вот-вот поймают и посадят в клетку.

— Знаешь, Соня, его контроль подчас был невыносим, — прошипела Аня.

— Арина, он всегда был таким… требовательным, скажем? — спросила меня Соня, не обращая внимания на стоящую рядом девушку.

— Нет, конечно. Иначе я бы свихнулась за семь лет.

— А ты помнишь, с какого момента он стал проявлять тотальный контроль, который давил на тебя?

Я не понимала, к чему клонит Соня, поэтому спросила без прелюдии:

— Что ты хочешь мне этим сказать?

— Да то, что все проблемы начались после появления в твоей жизни Кирилла.

— А вот это уже бред чистой воды, — вспылила раздраженная словами подруги Аня.

— Да что ты говоришь. Дима просто ревновал ее к этому парню, как и любой нормальный мужчина. Вот и все. Не избивал же он ее, в самом деле. Хотя есть девушки, которые и такое прощают.

— Не забывай, он изменил ей с ее же сестрой. Это вообще не прощается.

— Можешь не накалять…

— Хватит! — закричала я, сжимая голову руками.

Виски обожгло дикой болью, пульсирующей в самом центре головного мозга. Я не могла их больше слушать, поэтому развернулась и быстрым шагом направилась к машине. Аня попыталась догнать меня, но Соня вовремя остановила ее, схватив за руку.

— Отпусти меня.

— Оставь ее в покое. Она сейчас нуждается в уединении. Просто дай ей время, не дави.

Остальную часть разговора заглушил скрежет гравия под колесами, когда я на скорости выехала на дорогу и сорвалась прочь. Единственное, чего мне сейчас хотелось — забиться в угол и забыть все, как страшный сон. И даже если я притворюсь, будто все прошло, тупая боль в сердце и пустота в душе будут постоянно напоминать мне о событиях, превративших мою жизнь в настоящий ад.