22 глава

— С Новым Годом, котенок, — прошептал Дима, целую меня под аккомпанемент праздничных салютов.

Прижавшись щекой к сильной груди, замерла, слушая быстрое биение сердца мужчины.

— Почему оно так стучит?

— Потому что ты сейчас рядом, — он убрал спадающие мне на глаза пряди, слегка потерев их между пальцами.

Я подставила лицо для поцелуя, но стоило его губам коснуться моих, как на прикроватной тумбочке громко заиграла мелодия телефона. Чертыхнувшись, Дима крепче прижал меня к себе и ответил на звонок.

— Привет, Антох.

— С Новым Годом, брат, — крикнул парень в трубку так громко, что я даже поморщилась от высокого количества децибел.

— И тебя. По голосу слышу, что ты уже давно начал отмечать, — улыбнулся Дима и подмигнул мне.

Сердце забилось сильнее, хотя ещё минуту назад мне казалось, что оно так и рвётся выскочить из груди.

— А ты небось сидишь в гордом одиночестве дома, да?

Дима бросил на меня быстрый взгляд, как бы спрашивая разрешения поставить брата в известность о нашем примирении. Я быстро кивнула и приняла сидячее положение, запахивая одеяло на груди. Мужчина протянул руку и немного спустил его, оголяя грудь.

— Вообще-то я прекрасно отмечаю праздник с Ариной, — гордо сказал он.

В динамике воцарилось напряженное молчание, после чего Антон выдал односложное:

— Вау!

Мой мужчина громко засмеялся, отчего телефон выпал из его руки и скрылся в складках одеяла. Отыскав мобильник по голосу брата, он попросил того сильно не напиваться, но парень уже разговаривал с кем-то вне зоны нашей слышимости.

— Арина с тобой? — скупо спросил Никита.

Дима с каменным лицом передал мне телефон, напряжение сковало его тело. Он потянулся к пачке сигарет, лежащей на столе, но я переплела наши руки и покачала головой.

— Привет, — с улыбкой на лице поздоровалась я и нажала на громкоговоритель, — ты на громкой связи. Давай не будем портить эту ночь нотациями, хорошо?

— Привет, сестренка. По голосу слышу, что ты счастлива, а большего мне не надо. Слонёнок, передай телефон Диме и закрой уши.

Скуксившись, протянула мобильный мужчине и демонстративно приложила ладони к ушам, при этом разбирая каждое слово.

— Можешь выйти ненадолго? Эта хитрюга точно подслушивает.

Дима бросил на меня насмешливый взгляд и, поцеловав в макушку, поднялся с кровати. Уставившись на подтянутый голый зад, мелькнувший перед глазами и скрывшийся за дверью, я почесала ладони друг об друга. В голову мгновенно пришла весьма интересная идея.

Буквально через пять-семь минут в спальню вернулся Дима. Наблюдая за выражением его лица, я пыталась догадаться, в каком он настроении. Но веселая улыбка и щипок за бедро быстро развеяли мои страхи.

— Все в порядке?

— Разве может быть иначе?

— Ну, раз у тебя хорошее настроения, думаю, ты готов к наказанию, — встав напротив мужчины, прошептала я.

Дима лишь выгнул бровь и непонимающе посмотрел на меня.

— А ты как думал? Я наказание уже получила, так что готовь свою попу, любимый.

— Интересно, и в чем же я провинился?

После этих слов мужчина, видимо осознав сказанное, напряженно застыл, с опасением ожидая моего ответа. Я не хотела даже вспоминать об измене, потому что, раз простила, должна отпустить это восвояси. Поэтому игриво поманила его пальчиком к кровати, зазывно улыбаясь.

— Ты вел себя очень плохо, мальчик мой. Твоя ревность перешла границы.

— Мальчик, значит, — уцепился Дима за это слово и сделал крадущийся шаг в мою сторону. — Думаю, кого-то опять нужно научить уму-разуму.

Молниеносно он схватил меня за талию и кинул животом на кровать. Визжа и брыкаясь, я проклинала свой длинный язык. Когда ещё мне предоставится возможность ударить по этой наглой хитрой заднице? И все-таки этой ночью она была мне предоставлена, но только один разок.

*********

Отряхнув от снега упавшую в сугроб подарочную коробку, украшенную большим ярко-сиреневым бантом, я локтем открыла дверь и вошла в родительский дом.

— Дорогой, посмотри, кто к нам пришел, — воскликнула мама, спускавшаяся в это время по лестнице.

Положив подарок на пол, я торопливо скинула обувь на пол и побежала в распахнутые объятия. Прижавшись к самому родному человеку, я поцеловала маму в щеку и прошептала ей на ухо.

— Я простила его, мама. Я смогла.

— Знаю, доченька, знаю, — ласково погладила она меня по волосам.

Я немного отстранилась и с вопросом посмотрела на неё.

— Откуда ты знаешь? Никита все рассказал?

— Вот же ушлый парень. Все узнает раньше меня, — засмеялась мама и покачала головой. — Мне ничего рассказывать не надо, я все увидела в твоих глазах.

— Ты не осуждаешь меня? — робко спросила я и оглянулась на винтовую лестницу, рядом с которой слышались тяжелые шаги отца.

— За что мне осуждать тебя? Это счастье принадлежит только тебе, ты ни с кем не обязана им делиться. Даже с собственной сестрой, — подбодрила меня мама.

— А как отреагирует папа? — шепотом спросила я, спиной чувствуя его приближение.

— На что я должен реагировать? — громко спросил отец, отчего я испуганно дернулась и загнанным зверьком посмотрела на маму.

— Да говори уже, он все равно ничего с этим не поделает.

— Я простила Диму, — смотря в строгие глаза отца, более смело сказала я.

Папа внезапно засмеялся и притянул меня в крепкие объятия, целуя в макушку.

— Дочка, если ты считаешь, что так будет лучше для вас, мы с мамой поддержим любое твое решение.

— Спасибо, папа, — поцеловала я мужчину в колючую щеку. — Тебе уже пора побриться.

— Ну, вот, ещё одна. Лучше бы родителей с праздником поздравила.

— С Новым Годом, мои родные. Кстати, я вам подарки привезла.

Подняв с пола небольшую прямоугольной формы коробку, я с нетерпением передала ее отцу. Мне всегда нравилось делать подарки любимым людям. Особенно, если позволяли средства.

— Ух ты! Посмотрим, что там у нас.

Разворачивая подарочную обертку, отец выглядел настолько взволнованным, будто ожидал увидеть, как минимум, ключи от нового грузовика. Он безумно любил сюрпризы и подарки, пусть даже самые скромные.

Папа открыл коробку и удивленно посмотрел на меня, привлекая внимание к взлетевшим на лоб бровям.

— Ничего себе. Викуль, посмотри, что подарила мне дочка, — сказал он, доставая бутылку виски и рассматривая ее. — "Macallan" 18-летней выдержки. Это серьёзно.

​​​​- Дополнение к твоей коллекции.

Отец потянулся ко мне с намерением поблагодарить, но я указала подбородком на коробку в его руке.

— Там еще есть.

— Что это? — удивленно спросил он.

— Рыболовный тур на Алтае. Думаю, вам с мамой нужно развеяться.

— Спасибо, доченька, — поцеловал меня отец в щеку и с радостно блестящими глазами посмотрел на маму. — Вик, уноси наш подарок обратно, а то его стыдно дарить.

— Пап, не говори ерунды. Теперь я должна вас баловать.

Вручив мне небольшую коробочку, мама с нежной улыбкой прильнула к сильному плечу отца. Я сразу поняла, что там дорогое украшение, но все же с искренним любопытством открыла бархатную крышку. На подкладке лежали массивные, но изящные серьги с изумрудом в золотой оправе. Переливающийся блеск камней завораживал и восхищал глаз. Достав украшение из коробочки, я сняла бижутерию с ушей и заменила на серьги, подаренные родителями.

— Они достались мне от моей матери. Я немного реставрировала их, но они по сути не поменяли свой первозданный вид, только преобрели лоска.

Подойдя к зеркалу, я ещё раз восхитилась подарком, который был мне к лицу, и с благодарностью обняла родителей.

— Спасибо, они прекрасны. Не думаю, что смогу их когда-то снять. Кстати, я отойду на секундочку. Сейчас вернусь.

Обув тёплые домашние сапоги, доходящие до середины икры, я в одном свитере выбежала на улицу, вдыхая утреннюю минусовую прохладу. Не обращая внимания на стучащие друг об друга зубы, я открыла заднюю дверь автомобиля и достала завернутую в подарочную упаковку картину. Вернувшись обратно, застала родителей в той же позе и на том же месте.

— Мамочка, а это для тебя, — сказала я, протягивая ей ее же портрет, изображенный на холсте.

Приняв его, она аккуратно развернула упаковочную бумагу и ошеломленно ахнула.

— Вик, это же ты.

Не сдерживая слез, мама трепетно провела пальцами по контурам изображения и подняла на меня влажные глаза.

— Спасибо, доченька, — дрожащим голосом прошептала мама.

Я чувствовала, что мама переживала сейчас очень волнительный момент. На протяжении нескольких лет она просила меня написать ее портрет, но я наотрез отказывалась, придумывая нелепые отмазки. На самом деле, я просто боялась услышать критику в свой адрес. Но Кирилл помог мне преодолеть этот барьер, обрести уверенность в своём таланте.

— Какой трогательный момент, — раздался со стороны лестницы саркастичный голос, заставивший нас троих синхронно вздрогнуть от неожиданности.

Спустившись на первый этаж, Вероника подошла к матери и хотела взять картину из ее рук, но она прижала подарок к груди и с неприязнью посмотрела на дочь.

— Даже не смей портить всем настроение, — строго сказала она.

— Я и не собиралась. Может мне стоит поддержать компанию и тоже немного всплакнуть? — глумилась Ника, злобно сверля меня глазами, но при этом не стирая с лица ехидную ухмылку.

— Ты правильно заметила про трогательный момент. Но так как у тебя нет сердца, попрошу ненадолго покинуть комнату, — спокойно ответила я, стараясь не расстраивать родителей очередной ссорой.

— Это и мой дом, так что я имею полное право находиться здесь, — прошипела она. — Не смей указывать, что мне делать.

— Хорошо, — заметив угасающий радостный блеск в глазах мамы, я решила не вступать в открытую конфронтацию с сестрой.

— Это все, что ты можешь сказать? — не могла угомониться девушка, всячески пытаясь задеть.

Больше всего напрягало то, с каким превосходством она смотрела на меня. К.н.и.г.о.л.ю.б.н.е.т Будто уже выиграла негласную войну между нами.

Точно, она же думает, что ей удалось вчера провернуть махинацию с телефоном. Бедная глупая девочка.

Почувствовав напряжение Ники, я только сейчас ощутила на губах хитрую улыбку.

— Думаешь, если улыбнешься, станешь выглядеть менее жалкой? Как бы не так.

— Вероника! — крикнул отец и сделал шаг к ней, но я остановила его взглядом.

— С чего ты взяла, что я выгляжу жалкой? Наоборот, в моей жизни все налаживается.

— В каком смысле? — заметно насторожилась она, сжимая руки в кулаки.

— Мы с Димой снова вместе. Как видишь, не так-то легко разбить сильную любовь дешевыми интригами, — выжимая из себя улыбку, непринужденно сказала я, хотя горечь благодаря мерзкому поведению сестры застряла в горле.

Сострясаясь от ненависти и дикой злобы, Вероника бросила на меня полный отвращения взгляд.

— Желаю тебе сдохнуть! — развернувшись, она взлетела вверх по лестнице, пару раз спотыкаясь о ступеньки.

Мама ошеломленно ахнула и прикрыта рот рукой, в то время как отец сорвался было за ней, но потом махнул рукой.

— Эта дрянь у меня еще попляшет. Совсем охамела! Вы посмотрите на нее! — закричал он так, чтобы гневное возмущение было слышно на втором этаже.

Отвернувшись к окну, я мимолетом бросила взгляд на застилавшие сад большие хлопья снега, тут же переводя глаза на гладкую стену. Все это время по моим щекам катились слёзы, которые я не в силах была остановить. Враждебно произнесенные слова сестры — словно удар пропитанным ядом клинком прямо в сердце. Уже не в спину.

Быстро взяв эмоции под контроль, я с покрасневшими глазами повернулась к родителям и протянула руку к бутылке виски.

— Па, может быть разопьем сейчас? — подмигнула я ему, чтобы хоть как-то смягчить повисшее в комнате напряжение.

— Я знаю, что ты не любишь виски, поэтому могу предложить тебе составить компанию в распитии вина, — быстро подхватил он и обнял за плечи приунывшую жену.

— Викуль, не расстраивайся. Все обязательно наладится.

Мама удрученно кивнула, не особо веря в это. Я тоже считала, что нашим с Вероникой сестринским отношениям пришел конец. Даже если она когда-то осознает свой поступок и извинится, я вряд ли смогу простить. Но по крайней мере утерянного доверия нам уже не вернуть.

Вероника быстро сбежала по лестнице вниз, и со злобным выражением подойдя ко мне, кинула на стол какую-то бумажку.

— Что это? — спросила мама.

Не отводя от меня пристального взгляда, она прошипела.

— Это справка о моей беременности. По срокам отцом является Дима.

Под изумленный вскрик матери и яростный рык отца бутылка виски выскальзывает из моих рук, разбиваясь на мелкие осколки и растекаясь янтарной жидкостью под ногами.