6 глава

С замиранием сердца я наблюдала, как Дима открывает водительскую дверь и не спеша выходит из машины. Словно дикий хищник, почуявший свою жертву, он направился в мою сторону. Даже будучи испуганной и растерянной его неожиданным появлением, я не могла не насладиться его внешним видом. Мне показалось или я услышала томные вздохи со стороны крайне несдержанных девушек? Еще бы, в черных немного потертых джинсах и расстегнутой на все пуговицы такого же цвета рубашке он выглядел так горячо, словно Эрос, почтивший нас своим присутствием. А так как мой мужчина по долгу службы физически очень развит, девушкам за моей спиной есть на что посмотреть.

И они с радостью это делают, — подумала я, бросив ревнивый взгляд через плечо на девушек.

Подойдя к нашей умолкшей компании, Дима бросил предупреждающий взгляд на руку Кирилла, лежащую на моем плече. Тот в мгновение ока отошел от меня и обвел рукой наш скромный стол.

— Извини, что начали без тебя. Не знал, что ты приедешь, — сконфуженно улыбнулся парень и бросил быстрый взгляд в мою сторону.

Дима с прищуром посмотрел на Кирилла, заставляя меня в ужасе ожидать следующей его фразы, которая мне точно не понравится.

— Думаю, ты на это надеялся, — притворно холодно сказал Дима и вновь повернулся ко мне, протягивая руку.

— Попрощайся со всеми, нам пора уезжать.

Пока я искала подходящие слова, чтобы уговорить его остаться, к Диме подошел друг Кирилла и выставил вперед ладонь.

— Аристарх, — представился он и облегченно выдохнул, когда мой парень пожал его руку. А, судя по дернувшемуся левому глазу, довольно крепко пожал. — Почему бы вам не остаться еще на некоторое время? Мы только начали обсуждать музыкальные предпочтения…

— Не уверен, что я вписываюсь в вашу компанию, — перебил его Дима и посмотрел на меня уже более сурово.

О да, он точно не подходил этому месту. Вернее, этой компании. Все то небольшое количество людей, с кем он нашел общий язык, состояло из сильных и храбрых парней, ставящих на первое место честь и отвагу, а не искусство и пустые разговоры о прекрасном. Мне даже дико представить, что он будет вести с ними светские беседы. Не скажу, что мой мужчина глуп и в разговоре с ними двух слов не свяжет, нет. Наоборот, человек, закончивший с отличием престижный столичный университет, может с легкостью заткнуть за пояс многих грамотеев. Просто Дима привык говорить исключительно по делу, не переливая из пустого в порожнее. Я хоть немного научила его разговаривать «по душам», но в основном он придерживается этого только со мной и со своей мамой.

Приняв ладонь Димы, я быстро встала, но споткнулась о стоящий под ногами табурет и упала прямо в объятия своего разгневанного мужчины. Поймав меня за талию, он тихо прошептал на ухо:

— Будь мы здесь одни, я прямо сейчас нагнул бы тебя на этим чертовым столом и как следует трахнул. Ты испытываешь мое терпение, девочка.

От услышанного я вспыхнула с головы до ног и бросила испуганный взгляд в сторону ребят. Мне казалось, что он прокричал эти слова на всю округу, а не прошептал их только мне. Судорожно вздохнув, вернула равновесие телу и, как мне кажется, немного фальшиво улыбнулась молодым людям.

— Спасибо за приятную компанию и интересную беседу, но нам, и правда, пора возвращаться.

Я уже собралась идти к машине, но тут меня кто-то схватил сзади за руку. Обернувшись, чуть не столкнулась носом с подбородком Кирилла.

— Пойдем, я провожу тебя, — добродушно сказал он и махнул рукой в сторону автомобиля.

И все бы ничего, но ту парень положил руку на мою поясницу, даже чуть ниже, чем позволяют рамки приличия. От такой наглости у Димы даже дернулся нерв под глазом, причем несколько раз, а желваки бешено заходили на его скулах. Мне была понятна его реакция на эту картину, так как только ОН один имел право касаться меня. Вы слышите? Только. Он. Один.

Подойдя к машине, я хотела отойти подальше от Кирилла, но он опередил меня на долю секунды, нежно поцеловав в щечку. На происходящее у меня была одна реакция — полнейший ступор. Мне вообще все казалось таким неестественным, словно нелепая сцена, поставленная бездарным режиссером. И самый ужасный актер здесь — это я. Вы видели когда-нибудь талантливую актрису с полным отсутствием эмоций? Вот и я нет.

Попрощавшись с Кириллом, с бешено колотящимся сердцем я быстро села в машину и, видя, что Дима не двигается с места и прожигает бедного парня взглядом, перегнулась через водительское сидение и дернула мужчину за рубашку. Тот, недолго думая, сел в автомобиль и, на удивление, спокойно выехал за пределы поляны, скрывая нас в густой листве деревьев.

В течение пяти минут я бросала настороженные взгляды в сторону Димы, но тот обращал на меня минимум внимания, то есть никакого. Вся его поза излучала титаническую сдержанность, вот только на руках от напряжения вздулись вены. Когда мы остановились на светофоре, я робко положила свою ладонь сверху его. Он резко схватил мою дрожащую конечность и прижал к горячим губам в поцелуе. Затем переплел наши пальцы и положил соединенные ладони на ручник. Мое настроение резко подскочило до отметки «отлично».

— Ты ведь не злишься, правда? — поймав его взгляд, спросила я.

— Почему я должен злиться? Ты еще в чем-то отличилась?

Закатив глаза, несильно стукнула Диму кулачком в мускулистое плечо.

— Я имела ввиду ситуацию на природе. Ну, с Кириллом…

Дима резко дернул ногой, отчего машина прибавила скорость выше допустимой в черте города. Свободной рукой я быстро защелкнула ремень безопасности, мало ли чего. Увидев мои манипуляции, Дима сбавил скорость и сильнее сжал мою руку.

— Не бойся, буду ехать тише. Только больше не говори мне про этого оленя.

— Вот почему сразу «олень»? Это был дружеский поцелуй в щечку, — возмутилась я.

— Ха! Если он не хочет залезть тебе, сама знаешь куда, то я, бл*ть, вообще монах.

Прыснув со смеху, быстро замолкла, стоило Диме бросить на меня суровый взгляд. Я понимала, что он прав в своих подозрениях, но все же старалась убедить мужчину в обратном. Пусть парень спокойно закончит свою работу здесь и благополучно, а главное, с целым лицом, вернется домой.

— Ладно, я поговорю с ним и объясню, что уже давно не свободна.

— Постарайся объяснить ему как можно понятней. Иначе если за это возьмусь я, исход нашего разговора ему не понравится.

— Хорошо, я как раз завтра вечером поеду к нему. Он должен одобрить эскизы.

Дима, словно пружина, резко подскочил на сидении и на очередном светофоре повернулся ко мне с яростно обжигающим взглядом.

— Куда ты собралась поехать? К нему? Да еще и вечером? — подозрительно спокойным голосом спросил он, а затем словно прорвало плотину гневных возмущений вперемешку с бранными словами. — Какого хрена ты вообще забыла у него дома?!

В бешенстве Дима ударил ладонью по рулю, отчего тот издал еле слышимый треск. Подъехав к дому, со злостью надавил ногой на тормоз, отчего машина дернулась. Хорошо, что я пристегнулась ремнем безопасности, иначе столкновения с приборной панелью было не избежать.

Выскочив из автомобиля, побежала быстрее открывать дом, чтобы хоть как-то отвлечься и не сказать Диме пару колкостей прямо сейчас. В чем мы были похожи, так это в нежелании выставлять наши отношения на всеобщее обозрение. А судя по любопытным взглядам некоторых соседей к вечеру даже мои родители, проживающие на приличном расстоянии от центра города, будут знать, что мы поссорились. Поверьте, для истинных сплетников донести до них информацию будет настоящим достижением, ведь что мама, что папа — они оба совершенно не признают телефоны, предпочитая им живое общение. Так что уже максимум к позднему вечеру они могут ждать гостей.

Прикрыв дверь, прошла в середину комнаты и принялась ждать мужчину, который почему-то не спешил войти в дом. Спустя пару минут выглянула в окно и, увидев, что его задержало, разозлилась еще сильнее. Вместо того чтобы поговорить со своей девушкой, он решил обсудить с Виталиком какие-то вопросы.

Ничего, я тоже заставлю тебя ждать.

Спустя почти час Дима зашел в дом и, сняв с себя рубашку, отбросил ее на диван. В тот же миг мои глаза прилипли к его обнаженной груди, но стоило заметить ухмыляющийся взгляд, как все желание повалить его на кровать и раздеть до конца, бесследно пропало. На его место пришли злость и раздражение, готовые затеять скандал.

— Что это, нахрен, было?! Что за повадки альфа-самца? — пошла в наступление я.

Дима бросил мне предупреждающий взгляд, который я не стала даже брать во внимание. От предчувствия неминуемого скандала по моим венам быстрее побежала кровь, а сердцебиение участилось, как минимум, в два раза. Хоть мои ноги и дрожали от страха, я вновь пыталась противостоять Диме. И пусть прошлые попытки не дали результата, сегодня я не сдамся, не приму вновь его условия, забывая о своих желаниях.

— Ты меня не слышишь? Оглох?! — сорвалась я на крик, чтобы хоть таким образом привлечь к себе внимание.

Дима раздраженно отбросил футболку, которую хотел надеть, и, круто развернувшись, тяжелыми шагами направился в мою сторону. Я изо всех сил держалась, чтобы остаться на месте, но при его приближении все же рефлекторно сделала два шага назад. Схватив меня большой ладонью за шею, Дима приблизился вплотную к моему лицу.

— Если я не отвечаю на твои вопросы, значит так надо. Хватит испытывать мое терпение.

Я открыла рот, чтобы возразить, но взгляд мужчины быстро сомкнул мои уста. Теперь уже до следующей ссоры. И так происходит каждый раз.

— Почему мы не можем спокойно обо всем поговорить? Я устала, что ты постоянно принимаешь за меня все решения. Я тоже хочу иметь свое мнение и возможность высказать его без страха нарваться на противостояние с твоей стороны, — мой голос дрожал от дикого напряжения, а в уголках глаз собрались слезы, готовые обрушиться бурным потоком на титанически спокойного мужчину.

— Тшш, не смей плакать, я запрещаю, — нежно прошептал мужчина и поцеловал меня в дрожащий носик. — Мне просто нужно успокоиться, затем мы обсудим волнующие тебя вопросы.

— Почему ты так бурно реагируешь на мужчин, которые даже просто находятся рядом со мной? — задала я самый волнующий вопрос и увидела, как недобро блеснули глаза Димы.

Сжав крупными ладонями мои щеки, он стальным голосом процедил:

— Ты только моя женщина. Ни один мужчина НИКОГДА не прикоснется к тебе, запомни. Я заставлю пожалеть любого, кто хоть пальцем тебя тронет. Ты принадлежишь мне, и так было с твоих шестнадцати лет. Помнишь, я ведь предупреждал тебя, что если ты согласишься стать моей, обратного пути не будет? — дождавшись невнятного кивка, он продолжил. — Предупреждаю, если ты когда-то позволишь другому мужчине коснуться тебя, — почти прорычал, сжимая одной рукой мои волосы, — ему безопаснее будет исчезнуть под землю, хотя я и там его достану.

Никогда меня еще так не пугали его глаза, ведь в них я видела подтверждение его словам. Меня предупреждали, что он жуткий собственник, но только сейчас я поняла, что все куда сложнее и запутаннее. Но больше всего меня пугало одно — насколько далеко он может зайти в своей ревности?

— Ты мог бы даже убить этого человека? — робко спросила я, боясь разозлить мужчину еще больше.

Вот только добилась я совершенно противоположного эффекта. Дима даже отшатнулся от меня после произнесенной фразы, нависшей над нами, словно дамоклов меч. В его глазах было столько обиды и боли, что я невольно почувствовала себя виноватой и сделала осторожный шаг к нему. Конечно, теперь Дима отходил от меня, избегая протянутой в его сторону дрожащей руки.

— Прости меня, я сказала глупость.

— Так вот кем я выгляжу в твоих глазах? Чудовищем? Убийцей? — выдохнул он, шокировано смотря на меня, словно не узнавая.

— А что я еще могу предположить после твоих слов? Ты сказал так, будто готов причинить боль любому, кто посмеет меня коснуться.

— Я просто, бл*ть, вырву ему ноги! — прорычал Дима и, развернувшись, вылетел из дома, в ярости хлопнув дверью.

Сев прямо на холодный пол, я позволила слезам вырваться на волю, чтобы хоть как-то унять щемящую боль в груди и ощущение нестерпимой пустоты после ухода мужчины. Я знала, что он никогда не причинит никому боль, даже руки не поднимет на невиновного человека. Вот что заставило меня сказать эти ужасные слова? Только сейчас, оставшись в одиночестве, я поняла всю серьезность своей ошибки. Представьте, если бы вам, человеку, каждый день спасающему чужие жизни, задали такой вопрос.

Он никогда меня не простит, — от этой мысли я еще сильнее заплакала, всем телом ложась на холодный пол и сворачиваясь клубочком. Закрыв глаза, попыталась успокоиться, и спустя двадцать минут истощенный отрицательными эмоциями организм окончательно сдался, унося меня в мир черно-белых снов. Я знала, что даже там мне не найти успокоения, ведь любимого мужчины нет сейчас рядом со мной.