9 глава

Открыв входную дверь, я осторожно положила ключи на тумбочку, чтобы не разбудить сестру. Бегло посмотрела на часы, висящие на стене и показывающие весьма позднее время: 02:07. Не думала, что подготовка к свадьбе моей клиентки займет столько времени. Если Дима узнает, во сколько я вернулась, проблем точно не избежать.

Повесив куртку на вешалку, я развернулась, чтобы пройти в ванную комнату, но словно неведомая сила заставила меня обернуться. И, как оказалось, не зря. На одном из крючков весил пиджак Димы, моего любимого мужчины. Опустив взгляд вниз, увидела мужские туфли, тоже принадлежащие ему. В голове крутился вопрос: «Что все это значит?»

Я глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться и не делать поспешных выводов.

Наверное, он приехал ко мне в гости, а не застав, решил дождаться. Ох, получу я сейчас нагоняй за столь позднее возвращение, — крутились мысли в хаотичном порядке, мешая сосредоточиться.

Миновав ванную, я пошла прямиком в свою комнату, так соскучилась по своему мужчине. Но, войдя, никого в ней не обнаружила. Осталась только одна комната, где он мог бы сейчас находиться. Нахмурившись, я резко повернула голову в направлении спальни сестры. Нет, не может этого быть. Зачем ему там находиться?

Испугавшись мыслей, которые бурным потоком хлынули в мою разболевшуюся от усталости голову, я несколько раз коротко вздохнула и подошла к спальне Ники. Негромко постучав в дверь, но так и не дождавшись ответа, я осторожно вошла в комнату. И в тот же миг мои глаза словно обожгло кислотой от увиденной картины. Казалось, будто бездна разверзлась под ногами и вот-вот поглотит меня.

На кровати сестры лежал Мой мужчина, обнаженный, прикрытый лишь тонкой простыней до талии. Увидев в свете луны легкое шевеление, я перевела взгляд на Веронику: она лежала на груди Димы, доверчиво прижимаясь к нему во сне. Посмотрев на голую спину сестры, я испытала такое отвращение, что незаметно подкатившая к горлу тошнота заставила меня выбежать из комнаты прямиков в туалет.

Умывшись дрожащими руками, я взглянула на себя в зеркало и ужаснулась: на меня смотрела бледная, измученная девушка с потухшими, безжизненными глазами.

Как они могли так со мной поступить?! Я не верила, что Дима переспал с моей сестрой, которую всегда недолюбливал. Хотя, может у них была такая конспирация, чтобы я ни о чем не догадалась. Вот только до сих пор не верится, что мой любимый мужчина мог так со мной поступить. Мы всегда были воздухом друг для друга. Нашей любви завидовали многие, ведь мы были прекрасной парой. Вот только все хорошее имеет свойство заканчиваться. В одно мгновение человек, которым я дышала, без которого не могла жить, стал для меня злейшим врагом. И уже ничто не сможет этого изменить. Никакая сила не заставит меня вернуться к нему.

Опустившись на пол, прижала колени к груди и тихо заплакала. Мне казалось, что вот-вот и стены обрушатся на мою голову. Паника захватила сознание, не давая вдохнуть так необходимого сейчас воздуха. Слегка пошатываясь, вошла в свою комнату и открыла окно нараспашку, впуская в тепло дома лютый ветер. Наконец обретя дыхание, упала на кровать и уткнулась лицом в подушку, пытаясь заглушить горькие рыдания. Я панически боялась разбудить этих предателей, так как не была еще готова встретиться с реальностью. Больше всего мне хотелось забыться и уснуть, а лучше стереть ужасную картинку из памяти. В унисон бушевавшей в комнате вьюге моя душа просила освобождения от нескончаемой боли. Сжавшись в комочек на большой кровати, закрыла опухшие от слез глаза, но спасительный сон так и не приходил.

— Что за х*йня! — яростный мужской крик вывел меня из дремы.

Пока в соседней комнате звучали отборные маты, я медленно встала с кровати и подошла к зеркалу. Да, зрелище было просто жалким: красные припухшие глаза неестественно выделялись на фоне мертвенно-бледной кожи. Отвернувшись, взглядом наткнулась на фотографию, запечатлевшую наш с Димой первый поцелуй.

В ту же секунду бешенство и гнев заволокли мое сознание. Сорвав фото со стены, с яростным криком кинула его в окно, разбивая хрупкое стекло, защищавщее фотографию от повреждения. В соседней комнате разом стало тихо. Казалось, будто в звенящую тишину погрузился весь дом. С чувством отвращения подошла к комнате Вероники и распахнула дверь.

Стоящий спиной к входу Дима медленно развернулся и при виде меня побледнел еще сильнее. Пока он застегивал ремень на штанах, не сводя с меня глаз, я бросила полный презрения взгляд на сестру. Вероника быстро опустила глаза и потянулась к халату, висевшему на спинке кровати. От вида голой груди девушки к горлу подкатила тошнота, поэтому я вновь посмотрела на Диму и, подняв мятую рубашку с пола, со злостью швырнула в мужчину.

— Арина…, - прохрипел он, делая осторожный шаг ко мне.

— Забирай свое тряпье и выметайся из моего дома, — жестко сказала я.

— Котенок, я не знаю, что…

— Пошел вон! — истерично закричала я и, подойдя к нему вплотную, залепила пощечину, оставляя на мужской коже красный отпечаток.

Дима даже не дернулся, лишь с болью посмотрел на меня, будто моля выслушать. Что ж, этого уже не произойдет. Я просто хочу, чтобы он убрался к черту.

Повернувшись к успевшей натянуть халат Веронике, спросила равнодушным голосом:

— Все было по обоюдному согласию?

Она рвано кивнула и стыдливо опустила голову.

На мои глаза вновь набежали слезы и, желая скрыть их от подлых предателей, вышла из комнаты, напоследок громко хлопнув дверью. Пока искала в тумбочке успокоительное, в мою спальню зашел Дима и тихо прикрыл за собой дверь.

— До тебя туго доходит? Убирайся! Я не хочу тебя видеть.

Мужчина осторожно подошел ко мне и попытался положить руки на плечи. Развернувшись, толкнула его в грудь и прошипела:

— Не смей прикасаться ко мне, убл*док. Ты мне противен, — схватив Диму руками за ворот, рванула его тело ближе к себе и прошептала, — Как ты мог так со мной поступить? За что? Ты убил меня, убил нас.

Я опустила голову мужчине на грудь и тихо заплакала.

— Я не знаю, что произошло. Я не помню ничего, особенно того, как изменял тебе, — прошептал Дима, гладя меня по голове.

Только сейчас я почувствовала стойкий запах алкоголя, и все встало на свои места. Чувство омерзения к этому мужчине накатило на меня, туманя разум, притупляя все чувства, кроме ненависти и гнева. Вырвавшись из его рук, указала головой на дверь.

— Ты сказал все, что мог. Теперь убирайся.

— Арина…

Отвернувшись, подошла к окну и плотно закрыла его, так как в комнате совсем не осталось тепла. Как и в моей душе, впрочем. Она заледенела, зачерствела от столь подлого предательства. Мне так хотелось поделиться с кем-нибудь произошедшим, выплеснуть всю боль, скопившуюся в сердце. Но, стоило открыть рот, и слова застревали в горле, а язык будто немел и наливался тяжестью. Даже с Дмитрием разговаривать не было сил.

Дмитрий. А ведь еще несколько часов назад он был для меня любимым, единственным, верным. Просто набор слов, под которым скрывался подлый и мерзкий изменник.

Звук закрывшейся двери хоть ненадолго, но подарил чувство облегчения и мнимого спокойствия. Переодевшись в теплую домашнюю одежду, вытащила из сумочки телефон и нашла в записной книжке номер Сони. Почему-то именно ей я хотела позвонить в данный момент, хотя мне всегда была ближе Аня.

Не стоит посторонним людям знать о таком позоре.

С тяжелым вздохом я положила телефон на стол и направилась к кровати. От резкого стука в дверь волосы на коже рук встали дыбом. Испугавшись, что за стеной стоит Дима, сделала пару шагов назад и придала взгляду больше решительности, несмотря на глубокую апатию и безразличие ко всему происходящему.

Дверь быстро открылась, и моему взору предстала взволнованная и покрасневшая от стыда сестра.

Какой еще стыд?! У таких людей он напрочь отсутствует.

— Зачем пришла? Я не прогнала тебя только потому, что это и твой дом тоже. А так желаю тебе провалиться к черту.

— Мне очень жаль, что…, - начала проникновенно Вероника.

— Конечно, тебе жаль, — съязвила я.

Вероника с укором покачала головой, чем вызвала во мне гнев и желание наорать на нее.

— Нет, правда, я понимаю твои чувства. Мне действительно жаль, что ты стала свидетелем этой неприятной для тебя картины.

— «Для тебя», — больно задели меня ее слова. — Конечно, ты ведь получила удовольствие от того, что прыгнула в постель к чужому мужику.

Самодовольный взгляд сестры подначивал меня сказать что-то мерзкое и обидное, причинить ту же боль, что и она причинила мне.

— Вот только, что ты за женщина, если даже не смогла соблазнить мужчину без помощи алкоголя?

Настолько яркий огонь ненависти загорелся в ее глазах, что на секунду мне показалось, будто передо мной не сестра вовсе, а давний враг. Вероника расправила плечи и решительно подошла ко мне, остановившись лишь в нескольких сантиметрах.

— Бедная моя сестренка, ты, наверное, думаешь, что этой ночью мы впервые занялись сексом? Как же ты слепа, мне жаль тебя. К чему, по-твоему, мы изображали неприязнь друг к другу? Все для тебя. Зато какой жаркий секс у нас был потом, когда…

Рефлекторно моя рука поднялась, и со всей силы я залепила сестре пощечину, отчего ее голова дернулась в сторону. Длинные светлые волосы упали Веронике на лицо, скрывая ее глаза от меня. Схватив девушку за подбородок, с нескрываемой яростью прошипела:

— Пошла прочь из комнаты, дрянь. И можешь забирать своего любовника. Ты же привыкла подбирать объедки.

Грубо отпихнув пышущую злобой девушку, прошла мимо нее, желая поскорее убраться подальше, лишь бы не находиться с ней в одном помещении. Лишь через двадцать минут смогла выйти из кабинета отца после того, как Вероника выехала за пределы участка.

Спустя сорок пять минут бесполезного хождения по дому я подошла к столу и, взяв телефон, набрала номер брата. Я не хотела впутывать его в эти разборки, но адский огонь в сердце все не потухал, а душа молила об утешении. Только Никита мог немного облегчить мои мучения, выслушать, просто побыть рядом. Из-за щемящей пустоты и чувства одиночества я как никогда нуждалась в родном человеке.

Прижав мобильный к уху, мысленно прокручивала возможные варианты разговора, стараясь подобрать более… Да какими словами вообще можно описать то предательство, которое они совершили?

— Привет, сестренка. Я как раз собирался позвонить. Эта злючка еще не съела тебя? Мне стоит начинать волноваться? — ответил брат жизнерадостным тоном.

Напоминание о сестре обожгло агонией ноющее сердце, из глаз вырвались слезы, размывая тщательно выстроенные стены отчуждения и безразличия. Всхлипнув, прикрыла рот рукой, но брат все же услышал звук плача.

— Что случилось, Арина? — не дождавшись ответа, Никита взволнованно продолжил. — Ответь мне, черт возьми!

— Ты мне нужен, пожалуйста, — прошептала я и сползла по стенке на пол, не прекращая плакать.

Звук быстрых шагов по лестнице заставил меня открыть глаза и посмотреть на закрытую дверь. Войдя в комнату, Никита быстро оценил мое беспомощное состояние и, подняв на руки, перенес на кровать. Уткнувшись в теплую шею брата, вздохнула с облегчением.

— Спасибо, что приехал.

Спустя пять минут отстранилась от Никиты и посмотрела в его перепуганные глаза.

— Я тебе все объясню, но прежде ты должен мне пообещать, что разговор останется между нами. Ты не пойдешь ни с кем выяснять отношения…

— Тебя кто-то обидел? Кто? — прищурив глаза, гневно спросил Никита.

— Обещай мне, что просто выслушаешь, но не будешь вмешиваться. Даже виду не подашь, что тебе обо всем известно. Иначе я буду молчать.

Брат удрученно кивнул головой и бросил на меня вопросительный взгляд.

— А Диме ты уже рассказала или ему ничего не известно?

Опустив голову, до крови прикусила губу и еле слышно прошептала:

— О нем и пойдет разговор.

— Тааак, и что у вас опять произошло? — расслабившись, спросил Никита, явно не подозревая, о чем пойдет речь.

— Смотри, ты обещал не вмешиваться.

— Я помню, говори уже, — поторопил меня брат, обняв за плечи.

— Ладно, я смогу сделать это, — пробурчала себе под нос и продолжила, в упор смотря на брата. — Этой ночью я задержалась с клиенткой допоздна, а когда пришла домой, увидела пиджак Димы на вешалке. В своей комнате я его не нашла, хотя где ему ещё быть, так?

Никита нахмурил брови и покачал головой, явно не понимая, к чему я веду.

— Он изменил мне с Вероникой, — быстро выпалила я и отвернулась от брата.

Мужчина, словно ошпаренный, подскочил с кровати и закричал что есть сил:

— Что?! Какого хрена? — опустившись передо мной на колени, он вкрадчиво спросил, — Ты в этом точно уверена?

— Я застала их голых в одной кровати, — из-за стыда даже не могла посмотреть брату в глаза, хотя в этой ситуации именно мне нечего было стыдиться.

— Черт! Я убью этого муд*ка, — прорычал Никита и выбежал из комнаты, по пути чуть не снеся дверь.

— Нет, стой! — закричала я и сорвалась вслед за парнем. — Ты обещал.

Уже на первом этаже брат остановился и, развернувшись ко мне, прошипел:

— Нах*й все обещания. Ты просишь меня о невозможном. Я еле сдерживаюсь, чтобы прямо сейчас не разорвать этого убл*дка на мелкие куски. А ты еще хочешь, чтоб я сделал вид, будто мне ничего не известно?

— Почему ты так поступаешь? — сорвалась я на истерику. — Мне итак плохо, а ты еще добавляешь масла в огонь. Так трудно выполнить мою просьбу, не доводя меня при этом до слез.

Брат нежно обнял меня и прижал к своей груди, целуя в висок.

— Прости, слоненок. Конечно, я ничего не буду предпринимать. Ничего.