32 глава. Пикантный сюрприз и новое подозрение

Утро растекается по уставшим мышцам сладкой истомой. После бурной ночи тело приятно ноет, как и всегда, и это воистину охуенное ощущение. Но готов поспорить, Нина, когда проснется, будет чувствовать себя еще лучше моего. А пока она крепко спит, уткнувшись носом в подушку в моей спальне. Невероятно милое зрелище. Лицо помято, волосы растрепаны, одеяло сбилось между ног, голая задница торчит так, что хочется хорошенько шлепнуть прямо сейчас… Помните, я говорил, что утро добрым не бывает? Я бессовестно пиздел. Бывает. А если она проснется и сделает мне минет — я вообще поверю в высшие силы…

Я беру с прикроватной тумбочки мобильный телефон и набираю номер Кристины. Пока идут переадресация и первые гудки, поднимаюсь с постели и шлепаю босыми ногами в кухню. Кристина так долго не отвечает, что я уже начинаю сомневаться: а не слишком ли я рано? Сам я просто ненавижу, когда звонят с утра пораньше. Но на часах уже начало одиннадцатого, рабочий день официально начался, и Кристина должна быть в офисе.

Наконец она отвечает, и я удовлетворенно выдыхаю:

— Слава всем богам, ты взяла трубку.

— И тебе доброе утро, — отзывается девушка. Мне кажется, она чем-то недовольна, но не то чтобы меня это особенно ебет, так что я делаю вид, что ничего не заметил, и задаю вопрос:

— Мы можем сегодня внепланово встретиться?

— Вообще-то, у меня совещание назначено на двенадцать, — начинает она, а я прерываю:

— Перенеси его.

— Не могу.

— Почему это?

— Это обсуждение нового проекта Мелиссы. Она и так скоро уезжает обратно в Мурманск, когда у меня еще будет возможность собрать всех нужных людей в одно время в одном месте? Все ведь такие дофига занятые, знаешь ли, — она мрачно усмехается.

— Дело как раз пойдет о Мелиссе, — говорю я.

— Неужели? — кажется, теперь она заинтересована. — Ну окей, давай в пятнадцать минут двенадцатого. Успеешь?

— У меня нет личного вертолета, вообще-то, — морщусь я. Похоже, утренний минет отменяется, как и завтрак с душем.

— Значит поторопись, — Кристина кладет трубку, а я перевожу взгляд на Нину, которая как раз входит в кухню. В качестве одежды она опять выбрала мое одеяло, конец которого волочится по полу.

— Доброе утро, — улыбается она.

— Доброе утро, — я подхожу к ней, убираю за уши ее волосы, чтобы открыть сонное лицо, и мягко целую в губы. — Выспалась?

— Вроде бы…

— Я тороплюсь на встречу, так что тебе придется завтракать в одиночестве, — Нина в ответ дует губы, и у меня возникает странное ощущение идиллии: вот я, вот она, дом, кухня, позднее утро, ее вкусные губы, наполовину обнаженная грудь, спутанные после охуенной ночи волосы, и все так хорошо и правильно, что не хочется ничего менять. Вообще, испытывать уважение, симпатию, эмоциональную привязанность к своей подопечной по фантам, к нижней, к сексуальному партнеру — это нормально и правильно, но жопой чую, это что-то другое…

Так, ладно, Егор, ты не о том думаешь. Я быстро чмокаю Нину в губы и сообщаю:

— У тебя есть пятнадцать минут, чтобы принять душ. После этого я сделаю тебе небольшой сюрприз. А потом мы расстанемся до вечера.

— Что за сюрприз? — она обнимает меня за талию, одеяло соскальзывает с груди, обнажая розовые соски, и я отталкиваю ее от себя:

— Иди-иди, не дрази меня.

Нина послушно уходит, а я тем временем быстро одеваюсь. Надеюсь, я смогу хотя бы выпить кофе после разговора с Кристиной. Не то чтобы мне было необходимо ее разрешение на публикацию тех фото — но мне нужен совет. Возможно, еще следовало бы посоветоваться с нашим пиар-директором Лесей, но я решаю забить на это.

Через пятнадцать минут Нина возвращается из душа. Обнаженная, дрожащая, мокрая, она кутается в полотенце, вода стекает струйками с ее коротких темных волос. Она заходит в спальню и встает передо мной, дожидаясь обещанного сюрприза с трепетом и, возможно, легким опасением.

— Сними полотенце, наклонись вперед, упрись руками в постель, ноги расставь пошире, — говорю я спокойным тоном.

— У тебя же встреча, — девчонка наклоняет голову, не понимая, что происходит.

— Все верно, и у меня нет времени с тобой возиться. В твоих интересах быть послушной и сразу делать то, что я прошу.

Нина смотрит на меня еще три секунды, а потом сбрасывает полотенце и встает, как было велено. Я подхожу к ней вплотную и быстро провожу пальцами между ее ног. Она вздрагивает. Ее тело реагирует именно так, как мне нужно: быстро и жадно. Нескольких минут мягких ласк хватает, чтобы она потекла, раскрылась спереди и расслабилась сзади. Я выдавливаю на пальцы шарик смазки и размазываю между ее ягодиц.

— Что ты делаешь? — шепчет она хрипло и возбужденно.

— Я делаю так, чтобы ты думала обо мне и моем члене в твоей заднице весь день, детка, — отвечаю я и в следующее мгновение мягко и медленно погружаю в ее зад маленькую пробку с продолговатым основанием.

— О боже, — сопит Нина.

— Не напрягайся, — напоминаю я.

— Господи… Какого хрена…

— Пока никакого. Хрен будет вечером. А пока все, — я помогаю ей подняться и разворачиваю к себе лицом: — Подвигайся. Тебе удобно?

— Да не то чтобы…

— Ты понимаешь, о чем я. Тебе не больно?

— Нет, — она смотрит мне прямо в глаза. Я улыбаюсь и чмокаю ее в губы:

— Не смей вынимать ее, иначе я выпорю тебя, и тебе это не понравится. До вечера, — и поскорее ухожу, потому что в штанах уже тесно.

Когда я бросаю перед Кристиной стопку фотографий с моей наполовину обнаженной персоной, она восхищенно ахает:

— Какой артхаус!

— Порнохаус, — отвечаю я в рифму и морщусь. — Эти фотографии с угрозами раскрытия подбросила мне Мелисса.

— Раскрытия чего? — Кристина смотрит мне в глаза и не мигает.

— До тебя что, правда никогда не доходили слухи о том, чем я занимаюсь помимо руководящей должности в издательстве?

— Ну… — она опускает взгляд.

— Это правда, — отрезаю я. — И некоторые сотрудницы знают об этом. Мелисса теперь тоже знает. Видимо, она была в клубе в свой первый приезд в Москву. И сейчас шантажирует меня тем, что выложит их в интернет.

— А от меня ты чего хочешь?! — она как будто бы резко раздражается, и я напрягаюсь. Вот только истерики мне сейчас не хватало… Я мгновенно понимаю: не стоило с ней встречаться и что-то рассказывать. Это понимание приходит на интуитивном уровне, а на осознанном я все еще борюсь с собой, соображая, что ответить.

— Хочу, чтобы ты включила их в утренний выпуск «Всей женской рати», — говорю я наконец.

— Это журнал Ксюши, а не мой, — снова рыкает Кристина.

— Но ты арт-директор, ты отвечаешь за художественное оформление… Без твоего одобрения она это не опубликует.

— Окей, я с ней поговорю.

Я закатываю глаза и не выдерживаю:

— Ты с хуя ли такая раздраженная?

— Я не каждый день узнаю, что мой коллега по бизнесу — долбанный извращенец! — она морщится, а я хмыкаю, разворачиваюсь и тут же молча выхожу из ее кабинета.

В голову мне вдруг закрадывается стремная догадка: а что, если это не Мелисса, а именно Кристина подсунула фотографии? Ее реакции совсем не соответствуют ее привычному поведению. Что, если она завидует моему предстоящему выдвижению на пост гендиректора и хотела этому помешать, а я спутал ей карты своим желанием быть на шаг впереди?..