Глава 21. Дан

Вечер шёл своим чередом. Снова были танцы, светские беседы, притворно-непринуждённые шутки, в которых каждое слово соответствовало правилам этикета. В общем, скукота. И я бы с радостью покинула дворец, но Эрналу следовало оставаться на празднике, пока там присутствует хотя бы один представитель имари.

Я то и дело натыкалась взглядом то на Эйсару, то на Флайрила, даже на князя. Но вот Дана больше не видела. И мне бы стоило радоваться, но душу почему-то всё сильнее заполняло терпкое разочарование. Очень хотелось просто сбежать обратно в академию, но сегодня я должна была остаться ночевать у родителей, да и бросить Эрни никак не могла.

Правда, он тоже не имел возможности постоянно быть со мной. То и дело отлучался к представителям делегации из княжества, оставляя меня с другими молодыми леди. Компания этих особ и раньше казалась мне не особенно приятной, а сегодня и вовсе начала раздражать. Когда же одна из якобы подружек решилась спросить о том, где я пропадала после фееричного падения с обрыва на анте, находиться рядом с ними и дальше пропало всякое желание.

Эрни стоял в другом конце зала и вёл оживлённую беседу с князем и моим дядей Алексом. Тревожить его не хотелось, тем более отвлекать от таких собеседников, потому, недолго думая, я неспешно направилась в парк.

На улице было прохладно, даже несмотря на то, что территорию дворца накрывал магический купол, сохраняющий тепло. Увы, за пределами этого купола с деревьев уже облетели листья, а вскоре ожидались первые заморозки. Потому окружающая зелень воспринималась особенно приятной.

Я с самого детства часто гостила во дворце, а на аллеях этого парка и вовсе провела половину юности. Знала тут каждую скрытую тропинку, каждый закуток. И сейчас решила направиться именно в такое место, куда можно попасть, только точно зная дорогу.

Оно было скрыто от чужих глаз плотной стеной из колючих кустарников, и только в месте прохода их заменяла иллюзия. Внутри же круглого пяточка располагалась одна единственная старая лавочка, давно не знавшая краски. В общем, идеальное место, чтобы просто посидеть и подумать.

Вот только едва я преодолела иллюзорный проход, как чуть не споткнулась. Ведь на единственной лавке, освещённой только светом ночной Актары, явно кто-то был. Мужчина сидел, сгорбившись, смотрел в пол, а вокруг так и витало ощущение грусти и безысходности. Но вдруг он поднял голову, посмотрел прямо на меня, а я отшатнулась.

Боги, а ведь даже узнала его не сразу. Да как вообще могла не узнать? Ведь он был в том же костюме, разве что волосы теперь выглядели растрёпанными, да и галстук исчез.

– Тори? – Дан смотрел на меня со смесью растерянности и удивления.

Он явно не ожидал встретить здесь меня. Никого не ожидал. Потому я и смогла застать его врасплох. И даже хвалёный драконий слух не помог, потому что вместе с иллюзией это место накрывал полог тишины. Его когда-то сам император устанавливал, создавая тут место, где можно было посидеть в одиночестве и отрешиться от всего на свете. Даже не представляю, как Даниэль сумел сюда попасть.

– Прости, я не знала, что тут кто-то есть, – проговорила, взяв себя в руки. – Пойду.

И уже развернулась к выходу, как вдруг до меня долетели его тихие слова:

– Оставайся. Мне давно пора возвращаться в зал.

Он встал, поправил пиджак, похлопал себя по карманам, явно ища снятый галстук. Потом заглянул под лавку, там-то и обнаружился искомый предмет. Но вот когда Даниэль попытался правильно его повязать, я поняла, что сам он не справится.

– Присядь, я помогу, – сказала, подходя ближе.

Дан замер. Просто остановился, глядя на меня с непониманием. Но потом всё же послушно опустился на лавочку. И в этот момент показался мне таким милым, таким родным, что сердце в груди предательски затрепетало.

– Ненавижу галстуки, – тихо проговорил Даниэль.

– Зря. Тебе очень идёт, – ответила мягко.

Поправляя широкую полоску тёмно-синей ткани на его шее, я непроизвольно коснулась пальцем кожи. Зацепила случайно, самой подушечкой, но меня от этого прикосновение будто ударило магическим импульсом. И так захотелось снова дотронуться, что пришлось даже сжать пальцы в кулак.

Дан рвано выдохнул, на его шее дёрнулась жилка, но он продолжал сидеть смирно. При этом смотрел только на меня. Из-за скудности освещения я не могла разобрать выражения его глаз и даже была рада этому. Хватало и того, что рядом с ним меня будто накрывало настоящим энергетическим штормом, а способность соображать медленно таяла.

– Наверное, тебе часто приходится завязывать галстуки жениху, – ровным, лишённым эмоций тоном предположил Даниэль.

– Нет, – пожала я правым плечом. – На самом деле ни разу не делала этого для Эрни. Он сам умеет. Как-то пару раз помогала ребятам из группы, когда в академии устраивали танцевальные вечера. Меня этому мама когда-то научила.

– А меня никто не учил, – тихо ответил Дан. – Арго показал пару раз, я запомнил. Могу перед зеркалом завязать. Но вот так… нет.

– Как ты сюда попал? Я была уверена, что этот закуток невозможно обнаружить, – всё же поинтересовалась я.

– Твой дядя Алекс как-то показал, – ответил Дан. – Назвал эту лавочку особым местом императорской семьи и дал милостивое позволение приходить сюда в любое время. Здесь на самом деле очень спокойно… и думается хорошо.

К собственному стыду, узел галстука получился у меня только с третьего раза. Но Дан не спешил меня упрекать или как-то высказывать негодование. Наоборот, с каждой проваленной попыткой его улыбка становилась всё шире, а из позы уходило напряжение.

– Ты сегодня просто восхитительно выглядишь, – проговорил Даниэль. – Действительно, настоящая принцесса. Встреть я тебя тогда, четыре года назад, вот такой, точно не рискнул бы заговорить.

– Почему? – галстук уже был завязан, но я продолжала разглаживать магией складки, потом взялась поправлять воротник рубашки, а тот будто специально никак не желал ложиться, как надо.

– Слишком красивая, слишком чужая. Недоступная. Холодная. Слишком принцесса.

Я попыталась убрать руки от Даниэля, но их, словно магнитом, тут же притянуло обратно. Одна легла на его плечо, другая снова коснулась воротника рубашки, а мой взгляд накрепко приклеился к глазам Дана. Он тоже смотрел на меня и, казалось, не дышал. Будто бы боялся спугнуть даже неосторожным вдохом.

Мы молчали. Каждый ловил такое ценное и приятное мгновение запретных прикосновений, такого нереального ощущения тепла и уюта. Я касалась Дана только самыми кончиками пальцев и, казалось, что даже через них от нас друг к другу проходили разряды тока. Но вдруг плечо Даниэля напряжённо дрогнуло, и только теперь я заметила, что он с силой вцепился пальцами в край лавочки. А когда снова посмотрела ему в глаза, он вдруг прикрыл веки.

– Тори, я сейчас с ума сойду от твоей близости, – прошептал он, сглотнув. – Мне безумно хочется тебя обнять, почувствовать вкус твоего поцелуя. Ощутить твой запах.

Он чуть дёрнулся и потёрся щекой о мою руку, так и застывшую у его воротника.

– Отпусти меня, – срывающимся шёпотом попросил Даниэль. – Сделай несколько шагов назад, и тогда я найду в себе силы уйти.

А сокрушённо вздохнув, добавил:

– Буду очень стараться.

Мне же хватило лишь одного мгновения, чтобы представить, как он действительно уходит, а я остаюсь тут одна. В тишине. С пустотой в душе. И вместо того, чтобы сделать, как попросил Дан, я подалась вперёд, обняла его обеими руками и уткнулась носом в его волосы на макушке.

– Тори, – прошептал он на выдохе.

Его ладони легли на мою талию, да там и застыли. Но не прошло и трёх секунд, как я оказалась сидящей у него на коленях и крепко прижатой к его груди. Мои руки тут же обвились вокруг его шеи, а в душе будто бы взорвался фейерверк из эмоций. Их было столько, что я устала пытаться найти определение каждой. Меня одновременно одолевали восторг, радость, умиление, нежность, чувство целостности и умиротворения. Но с каждым мгновением всего этого становилось мало. Хотелось большего. И тогда… я сама потянулась к губам Даниэля.

Но что поразило меня больше всего, он вдруг издал полный боли стон и отвернулся.

Этот его жест стал для меня поистине отрезвляющим. Сознание накрыли стыд и чувство разочарования. Я попыталась встать, сбежать отсюда, но Даниэль не отпустил.

– Тори, любимая моя, ты замуж выходишь, – в его голосе звучала горечь. – И как бы ни было больно это признавать, твой Эрнал – очень хороший человек. Умный, уравновешенный, но с хваткой и стальным стержнем в характере. Я уважаю его. Потому, как бы безумно мне сейчас ни хотелось поцеловать тебя, но буду держаться до последнего. Не потому что готов отдать тебя ему. Нет. Не готов. Но потому, что не хочу становиться подлецом. И не хочу, чтобы ты его обманывала.

Я горько усмехнулась и всё-таки встала с колен Даниэля. Его объяснение произвело на меня сильное впечатление. И после таких слов оставаться и дальше так близко к Дану было неправильно.

– Скажи мне, Тори, – он смотрел на меня, чуть склонив голову набок. – Только, пожалуйста, не ври. Ты его любишь?

Сейчас я бы не смогла солгать, даже если бы сильно захотела. Не в том была эмоциональном состоянии.

– Как друга, – сказала обречённо. – Но тоже бесконечно уважаю. Он любит меня и… я не смогу сделать ему больно.

Дан молча кивнул, будто на самом деле понимал, что я чувствую.

– А меня ты любишь? – вдруг спросил он.

Вместо ответа с моих губ сорвался всхлип. Я крепко сжала кулаки, так что ногти впились в ладони. Попыталась собраться с силами, привлечь всё своё самообладание. Но поняла, что лучше просто сказать всё, как есть. Это вряд ли чем-то поможет, но правда всегда лучше лжи. Даже такая.

– Из-за тебя я едва не погибла, сорвавшись с обрыва, – проговорила, отвернувшись к кустам. – Ты не представляешь, что чувствовала, летя прямо на скалы. Думала, это последние мгновения моей жизни. Но я выжила. Правда, обрадовалась рано. Потом лежала в пустой палате, не в силах пошевелиться, смотрела в потолок, слушала пиканье странного прибора. Но хуже всего было не от этого, а от понимания, что попала туда из-за тебя. Из-за мужчины, которому когда-то всецело доверяла. Которому открыла сердце. Пустила в душу. А ты смотрел на меня с холодным равнодушием…

На глазах навернулись слёзы. Я поморгала, стараясь не дать им волю. Увы, не особенно получилось. И тем не менее, замолчать уже не могла.

– Ты забирал мою кровь! Много. Полагаю, что иногда даже очень много. Мне же из-за сильной кровопотери тогда было плохо? Перед тем, как ты поставил мне ультиматум?

– Грейс, – кивнул Дан. – Слишком сильно превысила норму.

– Вот именно, Даниэль, – покачала головой, уже не обращая внимание на текущие по щекам слёзы. – А я тогда едва не погибла. Второй раз по твоей вине.

Он ничего не ответил, но покаянно опустил голову.

– Да, ты дал мне крылья. Я безумно благодарна тебе за это, но… прости, в твою любовь не поверю. Когда любят, оберегают. А ты раз за разом сознательно толкал меня к черте. Использовал, как источник материала для своей сыворотки. Я была для тебя просто вещью… – попыталась сглотнуть ком в горле. – Пустым местом! И знаешь, я скорее поверю, что тебе теперь просто выгодно разыграть из себя страдающего влюблённого. Просто… я снова зачем-то тебе нужна.

Сделала несколько шагов к иллюзорному проходу, хотела уйти, но поняла, что просто обязана сейчас высказать ему всё.

– Ты разорвал нашу связь! Ненавидел её. Положил столько сил, чтобы от неё избавиться. И ни разу не попытался встретиться со мной. Я не была нужна тебе, пока не понадобилась моя кровь. О какой любви вообще может идти речь?!

Последнюю фразу уже кричала. Душу же и вовсе разрывало на части, и каждая из них болела и будто бы истекала кровью.

– Я не смог разорвать нашу связь, – вдруг признался Даниэль и тоже поднялся на ноги. – Она не рвётся. Не существует возможности её убрать, потому что она связывает не тела, не энергию, а сами души. Потому что только истинное чувство, подкреплённое кровью, способно создать эту зависимость. И я Тори был и остаюсь зависим от тебя. Потому что любил больше жизни. Но эта связь оказалась односторонней. Я привязан к тебе, как пёс на поводке. В то время как ты ничего подобного не чувствуешь. Тебя тянет ко мне, но не больше. Просто… ты не любила меня тогда, и сейчас не любишь. Именно поэтому я хотел избавиться от этой связи. Но нашёл лишь способ её ослабить. Правда, вместе с ней притупляются и все остальные эмоции, делая равнодушным ко всему. Хотя даже это ненадолго. Как оказалось, одного твоего взгляда достаточно, чтобы и моё чудо-снадобье перестало действовать.

Я никак не ожидала от него подобной тирады. Думала, он начнёт оправдываться, убеждать меня, что всё случившееся вынужденная мера или же просто недоразумение. А Дан наоборот вылил на меня обвинения.

– Я всегда был слишком простым для тебя. Для принцессы. Но сам дурак, – бросил, горько рассмеявшись. – Идиот наивный. Понимал же, что для такой, как ты, все наши встречи ‒ просто развлечение. Погуляешь с простолюдином, а потом выйдешь замуж за какого-нибудь герцога. Так и получилось.

– Я любила тебя! – закричала, подскочив ближе. Даже ударила кулаком в его грудь, да только Дан этого даже не заметил. – Чуть с ума не сошла, когда получила твоё письмо о разрыве. Да, поверила, но что мне оставалось? Потом очень долго возвращалась к жизни. Собирала себя по крупицам. Гонками увлеклась, только бы не ощущать ту безумную тоску, что не оставляла ни на минуту. И я понятия не имела, что к нашему расставанию приложил руку мой отец! Клянусь тебе!

Слёзы так и текли по щекам, но я больше не обращала на них внимания. А когда Дан нагло и бесцеремонно прижал меня к себе, уткнулась лбом в его грудь и даже не подумала отстраняться.

Не знаю, сколько мы так простояли. Даниэль больше ничего не говорил, я тоже молча пыталась собраться с силами и остановить странную истерику. Ощущала тёплые ладони Дана, слушала его дыхание, чувствовала, как сильно и резко бьётся его сердце… и постепенно успокаивалась.

– Нам не изменить прошлого, Тори, – едва слышно проговорил Даниэль, продолжая мягко гладить меня по спине. – Но мы в силах повлиять на будущее.

Я подняла голову и посмотрела ему в глаза.

– Понимаю, что очень перед тобой виноват, и простить мои поступки очень сложно, но… – он прочистил горло и продолжил увереннее: – Если ты найдёшь в себе силы попытаться, я сделаю всё возможное, чтобы заслужить твоё прощение и твою любовь.

Мы так и стояли, тесно прижавшись друг к другу, словно приклеенные. Я уже не могла ни думать, ни чувствовать. Ощущала себя выжатой, опустошённой. Будто мою душу вскрыли ржавым ножом, вытащили всё содержимое, а потом зашили грубыми нитками. Хотя даже в таком состоянии были свои положительные стороны. Дикая тяга к Дану тоже притупилась. Но, скорее всего, ненадолго.

– Я пойду, – проговорила, отстраняясь.

– Я провожу, – кивнул Дан.

– Не стоит.

– Нет уж. И не настаивай.

Даниэль окинул меня внимательным взглядом, чуть поправил юбку на моём платье, немного пригладил пряди, выбившиеся из причёски и учтиво подставил локоть. Я чуть улыбнулась, удивлённая такой заботой, но всё же зацепилась пальцами за его руку.

Некоторое время мы шли молча. Шагали неспешно, будто просто прогуливались по саду, и моё душевное состояние медленно возвращалось к равновесию.

– Тори, я понимаю, что являюсь заинтересованной стороной, – как-то не особо уверенно начал Дан. – Но и промолчать не могу. Не знаю, что ты услышишь из моих слов…

Он оборвал себя, явно собираясь с мыслями. Но останавливаться не стал, продолжая вести меня вперёд по парку.

– Если ты уже сейчас осознаёшь, что любишь Эрнала только как друга, то из этого брака не выйдет ничего хорошего. Да, твой отказ неизбежно ударит по нему. Но лучше пережить боль сейчас, чем мучиться всю жизнь. Ведь, выходя за него замуж, ты лишишь его возможности познать то чувство, когда тебя любят взаимно. Не стоит его жалеть, он мужчина. Он справится. Но чем скорее поймёт и примет тот факт, что ты не его женщина, тем скорее встретит свою. Уверен, ты желаешь ему счастья, но при этом сама же собираешься лишить его шанса быть счастливым.

Я уже хотела возмутиться, ответить, но Дан поймал мой раздражённый взгляд и отрицательно покачал головой.

– Я не призываю тебя его бросить. В конце концов, возможно, ты на самом деле сможешь по-настоящему полюбить своего жениха. Я просто прошу, чтобы ты подумала. Представила ваше будущее. И ответила себе на вопрос – чего действительно хочешь.

– А ты, Дан? Чего хочешь ты? – вырвался у меня вопрос.

Но он только мягко мне улыбнулся.

Мы как раз дошли до входа во дворец, и дальнейшие разговоры стали неуместны. К моему удивлению, внутрь Даниэль не пошёл. Сказал, что предпочитает вернуться в отведённую ему комнату, а перед этим ещё немного пройтись по парку. Но поднимаясь по лестнице, я чувствовала на себе его взгляд, а когда обернулась, он так и стоял у подножья. Будто ждал, когда скроюсь из виду.

Я не удержалась, махнула ему на прощанье. Он чуть улыбнулся и ответил кивком. На этом мы и разошлись.

Позже, лёжа в своей постели в родительском доме, я снова и снова прогоняла в мыслях всё, что услышала сегодня от Даниэля. Думала, анализировала и пришла к двум выводам.

Первый: я не готова простить Дана и принять его с распростёртыми объятиями. Возможно, когда-нибудь найду в себе силы. Но сейчас это точно стало бы с моей стороны настоящей глупостью.

И второй: мне нужно поговорить с Эрналом начистоту. Нет, не расставаться, а просто сказать ему, что не смогу полюбить его по-настоящему. Что он достоин настоящей взаимной любви. И что только ради его будущего, готова отступить. Не мешать.

Сегодня Дан спросил, чего я действительно хочу? Увы, ответа на этот вопрос у меня не было. Желания расходились с доводами логики, а страх совершить ошибку не позволял принять окончательное решение. Но если попытаться отбросить чувства и эмоции, то с точки зрения здравого смысла мне следовало разорвать отношения с Эрни, но и с Даном их не налаживать. Остаться одной. И уже тогда попытаться понять, чего я на самом деле хочу. И что мне на самом деле нужно.

Наверное, именно так стоит поступить. И уже потом, когда в душе наступит хотя бы подобие равновесия, снова попытаться найти ответ на вопрос: чего я на самом деле хочу.