Глава 9. В ее комнате

Я переоделась, сходила в душ – вода всегда помогала мне прийти в себя. Намотала на голову полотенце, надела теплый пушистый халат, который мама в шутку называла плюшевым, и, переписываясь со Стешей, села за туалетный столик. Лицо горело – то ли после долгой прогулки на прохладном воздухе, то ли из-за поцелуев Игната. Нанеся сыворотку, я надела на лицо тонкую тканевую маску в виде мордочки панды. Но снять не успела – в дверь постучали. Обычно ко мне в комнату заходила лишь мама. Костя делал это очень редко, будто боясь нарушить мои границы, – был слишком деликатным, а вот мама приходила почти каждый день. Без задней мысли я открыла замок и рванула дверь на себя, однако вместо мамы увидела Игната. Он стоял за порогом и смотрел на меня с широкой улыбочкой. Одет он был в простую футболку и бриджи.

– Ты? – изумленно выдохнула я.

– Не ждала? Кстати, неплохо выглядишь, мисс панда, – сказал Игнат весело, и его взгляд опустился на мои ноги. – Можно?

– Заходи, – кивнула я, и только когда дверь захлопнулась, до меня дошло, что он пришел ко мне в тот момент, когда я в халате, с тюрбаном на голове и в дурацкой маске! Поэтому Елецкий так улыбается, а в глазах прыгают искорки! Вот он, главный минус жизни с тем, кого любишь, под одной крышей! Он может увидеть тебя в любой момент, даже в самый уязвимый. Но, впрочем, он сам зашел ко мне, пусть терпит меня любой. Даже в маске панды. Наверное, я так посмотрела на Игната, что он предложил:

– Если помешал, уйду.

– Нет, – ответила я. – Просто я только что из душа.

В голове пронеслась нелепая мысль, что Игнат начнет шутить в стиле: «В душ и без меня?» Однако он лишь кивнул, принимая это к сведению, а потом шагнул ко мне, так близко, будто снова хотел обнять. Но не сделал это, а лишь склонился к моей шее и глубоко вдохнул носом воздух. На мгновение я опешила – он что, меня нюхает?

– Абрикос, – наконец, заключил Игнат, поцеловал меня в шею, чуть ниже уха, и сделал шаг назад, так и не притронувшись ко мне. Его взгляд снова скользнул на мои ноги, но он перевел его и начал осматриваться по сторонам, впервые оказавшись в моей комнате.

– Ты о чем? – удивленно спросила я. – Что ты вообще делаешь?

– У тебя абрикосовый гель для душа, – спокойно сообщил Игнат.

Его взгляд цеплялся то за наши с мамой фотографии, развешанные в рамах на стене, то за гору тетрадей на рабочем столе, то за большого плюшевого медведя, который сидел в одном из кресел. Это был подарок Стеши.

– И что, что абрикосовый? – удивилась я еще больше.

– Мне нравится. Нравится, как ты пахнешь. Всегда.

Я прикусила нижнюю губу. Он уже говорил однажды, что у меня охрененные духи, и те слова буквально свели меня с ума.

– Меня это смущает, – призналась я.

– А меня смущает, что ты не хочешь меня поцеловать, – прошептал Игнат, кончиками пальцев проводя по моему плечу.

– Вообще-то, я в маске, – напомнила я. – И еще десять минут не буду ее снимать.

– А, да, ты в образе мисс панды, – вздохнул он и сделала жалобные глаза. – Я тоже хочу такую маску. У тебя есть еще? Дай?

– Зачем тебе? – хмыкнула я.

– Мне интересно.

Чуть подумав, я согласилась. Решила поэкспериментировать.

– Ложись на диван, на спину, – скомандовала я и пообещала: – Тебе понравится.

– Яся, да я не секс попросил, а маску.

Игнат сделал вид, что смутился, однако искорок в его янтарных глазах стало еще больше. Боже, каким он клоуном может быть! И почему мне так смешно?

– Дурачок, – закатила я глаза – Маску сразу никто на лицо не надевает. Уход за кожей включает в себя несколько этапов! Маска – седьмой, кажется. А до этого нужно очистить кожу, сделать пилинг, нанести тонер, сыворотку, а потом уже можно и масочку. А после нее намазать кожу кремушком.

Игнат недоверчиво на меня посмотрел, а я кивнула ему на туалетный столик, заставленный бутылочками и баночками – это мы с мамой как-то накупили всего, чем я даже не знала, как пользоваться.

– Ты смеешься надо мной? – спросил Игнат.

Не выдержав удивления в его голосе, я действительно рассмеялась.

– Нет, конечно! Просто этапов и правда много…

– И сколько всего этапов?..

– Кажется, десять… Я просто выполняю не все, – призналась я.

В уходовой косметике большим специалистом я не была. Но ухаживать за кожей мне нравилось – это был скорее ежедневный ритуал заботы о себе.

– Тяжело быть красивой девушкой, – усмехнулся Игнат. – Хотя и парнем быть непросто.

– Ой, да что вам там, – отмахнулась я. – Встал, умылся и пошел.

– Вообще-то я не пещерный человек и тоже пользуюсь всякими штуками для лица. А бритье? – прищурился Игнат. – Бриться каждый день очень надоедает. Серж кайфует от процесса, чертов эстет. Но у него хуже растет, и волосы светлые. А я страдаю.

– Ах ты, бедненький, – посочувствовала я и коснулась его щеки. И вдруг подумала – наверное, он брился перед нашим свиданием, поэтому кожа такая гладкая. Значит, тоже готовился к нему, может быть, даже переживал. Это так мило…

Игнат ласково погладил меня по руке и с размаху плюхнулся на диван, положив голову на подушку.

– Ладно, делай. Я все стерплю, – мужественно заявил он.

– Какой смелый мальчик, – хмыкнула я, собирая с туалетного столика нужные средства.

Потом велела Игнату вымыть лицо со специальным очищающим гелем, а когда он вернулся из моей ванной комнаты, то заявил, что подушка жесткая.

– Хочу положить голову тебе на колени, – добавил Игнат, снова рассматривая мои ноги – они буквально не давали ему покоя, и меня это не смущало, а скорее смешило.

Я села на диван, разрешила Игнату положить голову мне на колени и принялась за дело. Сначала собрала волосы в два коротеньких хвостика, чтобы не мешались, потом попросила закрыть глаза – его внимательный взгляд смущал. И только тогда принялась наносить средство на кожу. Кожа Игната была темнее, чем у меня, и все еще сохраняла остатки загара. Она была не такой мягкой и нежной, как у девушек, и не была идеальной – под ярким электрическим светом я замечала все маленькие несовершенства, только почему-то все равно казалось, что Игнат очень красивый. Касаясь его лица подушечками пальцев, я чувствовала себя счастливой.

– Яся, сколько средств ты уже нанесла? – спросил он, не открывая глаз.

От его ресниц вниз падала тень, и от этой мелочи щемило сердце – Игнат казался таким беззащитным, что мне хотелось обнять его и прижать к себе, чтобы защитить от всего в этом мире. Абсолютно странное желание, но побороть в себе его я не могла.

– Три…

– А так можно, да?

– Нужно.

Игнат приоткрыл один глаз и посмотрел на меня.

– Со мной ничего не случится?

– Случится.

– Что? – заволновался он и открыл второй глаз.

– Станешь красивым мальчиком, – отозвалась я, продолжая наносить на его кожу прозрачную сыворотку. – Закрой глаза, пожалуйста.

Закончив, я взяла упаковку, вскрыла ее, достала сине-белую тканевую маску, расправила и стала аккуратно раскладывать на лице Игната.

– Холодно! – вздрогнул он.

– Потерпи! – строго взглянула я на него. – Ничего она не холодная. Тебе кажется.

– Мне не каже… – Договорить Игнат не успел – я приложила указательный палец к его губам, а он взял и прикусил его. Я попыталась убрать палец, а он не отпускал.

– Игнат, ты что, собака? – строго спросила я, хотя внутри все звенело от веселья.

– Малыш, я лучше собаки, – наконец, отпустил меня Игнат.

– Так говорил Карлсон, – вспомнилось мне.

– Да, это мой любимый герой в детстве, – признался он.

– И мой, – грустно улыбнулась я, нехотя вспоминая прошлое. – В детстве мечтала, чтобы за мной прилетел Карлсон и унес к себе на крышу. Но тут же решила сменить тему: – Игнат, а почему ты любил его?

– У него было много чего пожрать, варенье там всякое, плюшки… А пожрать я любил, особенно сладкое, – выдал парень. – Но мне запрещали из-за диатеза.

Я рассмеялась в голос. Значит, наша университетская звезда в детстве обожала Карлсона из-за банок с вареньем и плюшек. Такая милота – даже в сердце становится теплее. Но… Но как же из смешных большеглазых малышей вырастают такие монстры, как мой отец? Он ведь тоже когда-то был маленьким. Неужели он был таким с самого начала? Нет. Отец таким стал. Я встряхнула головой, прогоняя непрошеные мысли. Я не должна думать об этом, пока рядом любимый человек.

– Но Катя не понимала, что мне нельзя сладкое, и вечно воровала то конфеты, то шоколад, – вдруг совсем другим голосом сказал Игнат – взрослым, наполненным светлой тоской по сестре. – И тайком приносила мне. Мама никак не могла понять, почему лечение не помогает. А когда они с отцом поняли, не знали, смеяться или наказывать нас.

Игнат замолчал, глядя куда-то в стену – словно вспоминая прошлое.

– Мне жаль, что она ушла так рано, – прошептала я и положила руку ему на грудь. – Это несправедливо.

Он накрыл мою ладонь своею.

– Да. Жизнь вообще несправедливая штука. Поэтому остается только бороться.

Мы замолчали. Закончив, я улыбнулась. Потрясающе. Я в маске, и мой парень – тоже. Слишком мило, чтобы быть правдой.

– Все? – спросил Игнат, открыв глаза и глядя на меня снизу вверх.

– Все.

– Можно посмотреться в зеркало?

– Да, конечно. Только не смейся и не улыбайся, – разрешила я. – Вдруг спадет.

Спустя несколько секунд Игнат уже стоял у зеркала и с недоумением смотрелся в него.

– Ну что, нравится? – Я подошла к нему и, не сдержавшись, обняла за пояс. Почему он такой сильный и теплый? Уютный до умопомрачения в этой своей домашней одежде…

– Почему ты панда, а я непонятно кто? – спросил Игнат, всматриваясь в отражение и касаясь собственного бело-синего лица пальцами.

– Ну почему же непонятно кто, – хмыкнула я. – Ты выдра.

– В смысле выдра? – не понял он.

– В прямом. Это маска выдры, увлажняет кожу и делает ее бархатистой. Чувствуешь? Хочешь, я буду называть тебя мистер выдра? – дразнясь, спросила я.

– Да ты решила надо мной поиздеваться? Нам с тобой нужно серьезно поговорить, Яся.

Игнат повернулся ко мне, обнял за талию и вдруг поднял в воздух. Закружил, заставив взвизгнуть. Сначала в одну сторону, потом в другую. Полотенце у меня голове размоталось и упало на пол. А Игнат понес меня к кровати, миновав диван, на котором мы сидели. Мгновение – и я лежала на спине, с разметавшимися по постели волосами. А Игнат нависал сверху, упираясь коленями и сжатыми в кулаки ладонями. Мой халатик неприлично задрался, Игнат пока что этого не видел, а я чувствовала и думала, что мне все равно. Нет, вернее так – я хочу, чтобы он видел.

– Ну что, будешь вести себя плохо? – спросил Игнат.

– Буду.

Он был такой смешной – в маске выдры, с двумя хвостиками на макушке, что я рассмеялась, обнимая его за плечи. Захотелось закинуть на него ноги, но я решила, что это будет слишком.

– Да? Тогда придется тебя наказать, – прошептал он и коснулся моих губ своими.

Ему было плевать, что мы оба в тканевых масках. Игнат просто хотел поцелуя, и я тоже хотела. Безумно – так, что губы покалывало от нетерпения.

Однако ничего не произошло. Нам помешал звонок. Это был мой телефон, который лежал на прикроватной тумбочке, и он буквально разрывался от громкой мелодии. Волшебный момент был разрушен.

– Ответь, – раздраженно сказал Игнат, перекатываясь на бок.

Я взяла телефон и поднесла к уху.

– Да, слушаю.

– Привет, это Макс, – раздался знакомый голос. – У меня новый номер.

– Привет, Макс, – растерялась я.

С ним мы не общались с августа. Мне казалось это неправильным, даже простые переписки, и я ненавязчиво прекратила общение. Услышав мужское имя, Игнат выразительно поднял бровь. И сел ко мне близко-близко, даже ухо прислонил к телефону, чтобы слышать, что говорит Макс. Я попыталась отпихнуть его, но не вышло, Игнат был слишком упрямым.

– Извини, что беспокою так поздно, просто смотрю в окно, и вижу МКС. А когда вижу МКС, вспоминаю тебя, – продолжал Макс, и его голос был немножко странный, как будто пьяный. – Помнишь, мы наблюдали за ней у тебя на балконе?

– Да, конечно, помню.

– А потом целовались.

– «А потомь севовались», – тихо передразнил его Игнат. Я показала ему кулак.

– Ты целуешься невероятно. И сама какая-то невероятная, – продолжал Макс.

– Спасибо, конечно… Но что ты хотел, Максим? Что-то случилось? – прямо спросила я.

– Ну, понимаешь… Не то чтобы случилось, просто я выпил и набрался храбрости тебе позвонить, – признался парень. – Не понимаю, почему ты перестала со мной общаться. Я тебя обидел? Просто… Просто ты мне очень нравишься. Очень. Все время о тебе думаю. А я тебе совсем не нравлюсь, да? Скажи честно. Почему? Что я сделал не так?

Я тяжело вздохнула и сняла маску, которая уже подсохла. Мне не нравилось, что Макс переживает из-за меня. Он не заслуживал этого.

– Так вышло, Максим, – тихо ответила я. – Ты классный, правда, но…

– Скажи, что у тебя есть парень, – подсказал Игнат. Ему этот звонок явно не нравился. И Макс не нравился. Но он сдерживался.

– Мне нравится другой человек, – прикрыв глаза, сказала я правду. – Вот и все. Дело не в тебе.

– Классика, – усмехнулся Макс. – Чертовски обидно. Но, может быть, ты дашь мне шанс? Я могу попробовать еще раз очаровать тебя.

– Думаю, в этом нет смысла.

– Нет смысла влюбляться в девчонку после одного дурацкого поцелуя. Может быть, ты все-таки встретишься со мной? Я бы мог…

Договорить он не успел – Игнат взял телефон, и я, если честно, не стала сопротивляться.

– Чел, давай по-хорошему, – сказал он, включив громкую связь. – Ярослава – моя девушка. У нас все серьезно, ты лишний. Поэтому просто не пиши ей и не звони. И тогда у тебя не будет никаких проблем.

– А ты еще кто? – Голос Макса из усталого стал раздраженным, в нем появились нотки агрессии. Он узнал голос Игната. – Тот придурок, который нам помешал в тот вечер? Ярослава, ты с таким уродом встречаешься? Серьезно? Он тебя купил? Я разочарован. Ты как шлюха.

Игнат изменился в лице, теперь в его голосе появились отцовская сталь. И он заговорил так, как обычно разговаривают между собой парни. Жестко и бескомпромиссно.

– Слушай сюда и запоминай. Моей девушке больше не звонишь. А если будешь надоедать, мы с тобой не по телефону будем базарить, а поговорим лично. И мне придется физически тебе объяснять, почему нельзя оскорблять мою девушку. Усек?

Макс даже не дослушал его – отключился, а Игнат кинул телефон на кровать рядом с собой.

– Вот козлина, – прошипел он. – Встречу – урою тварь.

Он был ужасно зол, и я почему-то верила, что легко может ударить Макса. Игнат гораздо сильнее его, и Максу не поздоровиться.

Я успокаивающе коснулась плеча Игната, чувствуя, как напряжены мышцы.

– Спасибо, что пообщался с ним, – тихо сказала я. – Не думала, что Макс может говорить такие вещи. Он всегда был милым.

Игнат резко повернулся ко мне.

– Никогда и никому не позволяй говорить про себя плохо, – сказал он. – Никто не имеет права плохо говорить о тебе. А если эта тварь будет тебя беспокоить, скажи мне. Разберусь.

– Мой хороший, – неожиданно для себя прошептала я.

Потерлась щекой о его плечо, прильнула к нему и обняла. На Макса отчего-то было все равно, а вот Игната хотелось успокоить. Он тоже стащил маску, усадил меня к себе на колени, поцеловал, а потом уронил на кровать. Мы просто лежали и обнимались, гладили друг друга, изучали лица, волосы, пальцы… Тихо разговаривали, даже смеялись. А потом уснули под одним одеялом. Моя голова покоилась на плече Игната, а он обнимал меня. Мисс панда и мистер выдра. За окном все так же падал пушистый снег.