Глава 31

Варя

Я все время вспоминаю случай, когда мы с мамой ездили в гости к ее двоюродной сестре в Екатеринбург. Она прилично старше ее, поэтому на момент, когда дочери тети Люды было двадцать шесть, я была шестнадцатилетней малолеткой, и наличие у нее двух детей-погодок было для меня потрясением.

Они визжали, кричали, плакали и все время дрались. Те две недели, что мы были у них в гостях, стали для меня адом, и тогда я решила, что больше одного ребенка ни за что не рожу.

Ха-ха.

Двухплодная беременность стала ударом, но лишь до тех пор, пока не прошел первый шок. Потом я привыкала к мысли, что стану мамой близнецов, а когда осознала, что они могут быть Лешкиными, полюбила еще до того, как стал заметен живот.

Сейчас я не представляю своей жизни без них. Без ночного молока для Арса, разбросанным по квартире игрушек, липких ладошек и перепачканных йогуртом мордашек.

— Мама! — раздается звонкий голосок Арса, — Хочу туда!

Я поднимаюсь с мягкого пуфа и иду к маленькой горке, на которую Ромка уже научился залезать самостоятельно, а Арс пока нет. Чмокнув сына в лоб, подсаживаю его вверх и возвращаюсь.

Мы выбрались в детскую игровую комнату, и кажется, кто-то сегодня будет спать без задних ног.

— Как ты их различаешь? — спрашивает Арина, попивая кофе из картонного стаканчика.

Она работает неподалеку и захотела присоединиться.

— Они же разные.

— Да нет же! — смеется она, — Они как две капли!

— Просто они не твои дети, — отвечаю словами Леши, что так запали мне в душу.

— Возможно, — соглашается Аришка, — Знаешь, у наших соседей загородом тройняшки, им по семь лет, но их отец до сих пор путает.

— Серьезно?..

Станис тоже не различал мальчишек, но я никогда не обижалась, списывая это на его вечные занятость и усталость. Юля утверждала, что для отцов это норма, и я верила.

— А Денежко? — понизив голос, осторожно интересуется подруга, — Он их еще путает?

— Нет! — вылетает из меня, — Леша сразу понял, кто есть кто.

— Да ладно?! Он их различает?!

Повернув голову, она пристально смотрит на мох детей. Ромка с хохотом скатывается с горки и, поднявшись, тут же бежит к ступенькам. Арсений за ним, но, перехватив мой взгляд, показывает рукой, что не сможет залезть сам.

Я снова иду, чтобы помочь ему.

— Варь, а что Аля? Как она отреагировала на новость?

Вдоль моих ребер проходит нервная рябь. Я вздыхаю и лезу в объемную сумку за бутылкой с водой. Отвинтив крышку, делаю два больших глотка и убираю ее обратно. Арина внимательно наблюдает за каждым моим движением.

— Я не знаю. Мы с Лешкой не говорим на подобные темы.

— Понятно… — отвечает тихо, но спустя недолгую паузу продолжает, — Мне недавно Тина писала.

— М-м-м… что рассказывает?

— Ну, знаешь, начала с вопросов, как мои дела, а потом как-то незаметно перешла на тебя. В итоге мы с ней немного повздорили.

— Почему?

Игровая постепенно заполняется новыми посетителями. Становится душно и шумно. Мое сердце сбивается с ритма.

— Она считает, что ты своим возвращением вмешиваешься в пару Лешки и Али.

— Я не вмешиваюсь в их отношения! Что за бред?!

— Ой, Варь, я написала ей то же самое!.. Но Тинка уверена, что ты попытаешься его увести. Представляешь?! Говорит, если не удалось поймать журавля в небе, будешь держаться за синицу.

— Идиотка, — не сдерживаюсь я, — Идиотка втройне, если считает Денежко синицей.

— Согласна, — тихо бормочет Арина.

— Я не претендую на него, ясно?.. Все, чего я хотела, чтобы он узнал о детях. Остальное только его инициатива!

— Я знаю, Варь, — отвечает подруга примирительным тоном, — Я думаю, это мысли не столько Тины, сколько ее сестрицы. Ты заходишь на ее страницу?

— Нет.

Признаюсь, было время, когда я посещала ее едва ли не ежедневно. Не из-за нее — я боялась пропустить там что-нибудь новое о Лешке. Однако кроме медалей и грамот за победы на чемпионатах, о нем ничего интересного там не было. Сам Денежко там так ни разу и не появился. А публикации Альки для меня значения не имели, и со временем я совсем перестала к ней заглядывать.

— Она сильно активизировалась, — переходит на шепот, — Ну… знаешь, разные статусы про любовь, размытые силуэты с намеком на то, что это они с Лешкой.

— А это они? — спрашиваю слегка охрипшим голосом.

— Нет, конечно! Думаешь, если бы у нее были такие фотографии, она их скрывала бы?

Мальчишки, накатавшись с горки, переключаются на игровой стол. Прижавшись плечами друг к другу, со смехом пытаются поймать ускользающих рыбок.

— У них отношения… Уже давно. Они длятся гораздо дольше, чем то, что было у нас Лешей, — проговариваю через спазм в горле, — Я не собираюсь с ней конкурировать.

— А может, стоило бы? — произносит она и сразу прячется за стаканчиком с кофе.

— Нет, Ариш… — улыбаюсь я, — Там без шансов.

Подружка тяжело вздыхает и с грустью опускает глаза, а когда уходит в туалет, лежащий в заднем кармане моих джинсов телефон начинает звонить. Это он, я понимаю это по зачастившему пульсу.

— Привет.

— Привет, я заеду в течение часа?

— Эмм… мы не дома, Леш. В «Оранже» в игровой комнате. Сейчас поедем домой.

— Как вы туда добрались? — интересуется тут же.

— На такси.

— Ясно… Я заберу вас через полчаса. Дождитесь.

— Хорошо, — говорю я и отключаюсь.

Видимо, он сегодня освободился раньше обычного, потому что к его приходу я рассчитывала быть дома. Теперь меня снова гложет мысль, что я доставляю ему неудобства.

— Сейчас Леша за нами приедет, — сообщаю Арине, когда она опускается на соседний пуф.

— Уф!.. Мне следует уйти, или можно остаться? Варь, — складывает руки в молитвенном жесте, — Я так хочу посмотреть, как он общается с твоими мальчишками!

— Оставайся, конечно…

Леша приезжает, как и обещал, спустя полчаса. Останавливается на входе, ища нас взглядом, а увидев, направляется прямиком ко мне. У меня перехватывает дыхание от того, какой он высокий, спортивный и до безумия красивый. Отец моих детей.

Гордость заполняет до горлышка.

Я поднимаюсь на ноги, Аринка делает то же самое и здоровается с Денежко первой.

— Привет, Леш!..

— Привет, — отвечает кивком.

Если и чувствует удивление, то никак его не проявляет. Подруга нервно топчется на месте.

Я не успеваю вымолвить ни слова — Арсений и Ромка, завидев отца, бросаются к нему со всех ног.