Глава 39

Варя

Медленно вышагивая по сухому тротуару, я смотрю на уснувших в коляске мальчишек. Сложенные бантиками губешки так похожи на Лешкины, что мне приходится приложить все усилия, чтобы не достать телефон и не начать фотографировать их сейчас же.

— Ты смотрела детские фото Леши, которые я тебе прислала? — спрашивает Настя, неотрывно глядя на моих детей.

Она позвонила сегодня утром и неожиданно попросила разрешения приехать к племянникам. Я нервничала, пока ждала их с Юлечкой приезда, но и радовалась не меньше, потому что установившаяся между нами с момента знакомства незримая связь продолжает крепчать с каждым звонком и написанным сообщением. Мне нравятся открытость и искренность Лешкиной сестры. А так же отсутствие высокомерия и пафоса, которого я наелась за последние три года.

— Конечно, смотрела! — восклицаю я, чувствуя, как от удовольствия вспыхивают щеки.

Потому что не просто смотрела, а продолжаю разглядывать их ежедневно. Сходство действительно бросается в глаза, особенно со снимками Лешки, на которых ему два — три года. Те же загнутые вверх ресницы и кудряшки на голове. Хмурый взгляд как у Романа и озорная улыбка, как у Арсения. Просто удивительно, как распределили они его черты между собой, и как органично это вышло.

— На тебя они тоже походят.

— На меня?.. — восклицаю со смехом, — Чем? Нет, у них от меня ничего нет, и слава богу!..

— Почему?

Понимаю, что ляпнула что-то не то, когда не нахожусь с ответом. Ведь ей не скажешь, как я мечтаю, чтобы мои сыновья были полными копиями своего отца. Чтобы походили не только внешне, но и темпераментами и моральными принципами.

— Мальчики должны походить на отца, верно?

Вместо ответа Настя с улыбкой пожимает плечами. Юля, доедая мороженое, вприпрыжку скачет рядом и время от времени поглядывает в коляску, с нетерпением ожидая, когда проснутся ее братья.

— Леша говорил, что ты сейчас в стадии развода со своим мужем, — тихо произносит Настя и сразу добавляет, — Можешь не отвечать, если не хочешь. Просто он тоже молчит как рыба, слова лишнего не вытянешь.

Я сбиваюсь с шага. Потому что разговора на эту тему боялась так же сильно, как и ждала. В том, что Леша не станет демонизировать меня в глазах своих родных, я уверена на сто процентов, но выгораживать себя сама и искать оправдания своим поступкам я все равно не собираюсь.

— Да, я подала на развод. Уже назначена дата.

— Лешка говорил что-то про адвоката для тебя, да…

— Он очень мне помогает, — признаюсь я.

Остановив коляску, поправляю съехавшую на глаза Ромы шапку, а потом качу ее дальше. Настя больше ничего не спрашивает — чувство такта не позволяет, а мне бы так хотелось поделиться с ней!

— Я не знала, что они от Леши, когда выходила замуж, — не удерживаю в себе, — Я вообще не знала, что беременна.

— А потом, когда узнала, сомневалась, от кого?..

— Да, — шевелю одними губами и вскидываю на нее взгляд, — Считаешь меня ужасной? Я да.

— Я не могу делать никаких выводов, Варя, — говорит Настя тихо, — Я ничего не знаю.

— А что тут знать?.. — шепчу, глянув на ничего не понимающую Юлю, — Я изменила своему жениху с Лешей накануне свадьбы.

— Ого!.. — восклицает его сестра, — Он не знал, что ты выходишь замуж?

— Знал, конечно, но в том, что случилось, виновата только я. Это моя ответственность.

Настя задумывается и какое-то время шагает молча. Смотрит на спящих близнецов, а потом вдруг улыбается.

— Не измени ты своему жениху, не было бы у меня таких племянников. Верно?

— Были бы другие, — легонько касаюсь ее плеча своим, — Но ты права, я даже представить не могу, чтобы у меня были другие дети. Не от… от другого мужчины.

— Какие другие? — хмыкает она, — Мы уже отчаялись дождаться, когда у Лешки появится девушка.

Толчок в груди посылает по телу жаркую волну. Я убираю от лица надоедливую прядь и касаюсь его пальцами для того, чтобы проверить, сильно ли горят мои щеки.

— У него есть девушка.

— Есть? — удивляется Настя.

— Да. Я думала, ты с ней знакома.

— Нет!

Черт. Я только что сдала Лешку? Испугавшись, хватаю Греховцеву за руку.

— Насть, Я правда думала, вы знаете!.. Лешка будет злиться на меня.

— Ну, подожди!.. — мотает она головой, — Я однажды видела в его квартире женскую расческу и спросила у него, чья она. Он сказал, что не важно. Ничего серьезного. Ты об этой девушке?

— Я не знаю! — восклицаю с отчаянием.

— Я думаю, это она, — выдает Настя, немного подумав, — В любом случае она не та, с кем он захотел бы нас познакомить.

Это открытие если и не шокирует, то совершенно точно ставит меня в тупик. Я в курсе, что Лешка достаточно закрытый человек, но не знала, что настолько, чтобы не познакомить Алю со своей семьей после столь длительных отношений. Неужели они даже не знали, что она была с ним в Кисловодске и теперь снова живет в его квартире?

Обо мне, если бы не наши дети, его родственники тоже никогда не узнали? Или просто Аля не я?..

Эта мысль как вкусная конфета — быстро растекается на языке и затапливает меня сладостью.

— Может, еще познакомит, — бормочу под нос, опасаясь утонуть в своих мечтах.

Дойдя до конца аллеи, мы разворачиваемся в обратную сторону. Мальчишки продолжают крепко дрыхнуть. Юля, покончив с мороженым — тихо вздыхать.

— Знаешь, а ведь отец моего Ромки тоже узнал о нем, когда ему исполнилось три года, — вдруг говорит Настя.

— Твой муж?! Кирилл?..

Ударивший в мои виски пульс пускает черных мушек перед глазами. А вот это настоящее потрясение! Я не верю своим ушам!

— Да… У нас своя история, — усмехается она, — Не сразу все было так замечательно, как сейчас.

— Вы расставались на три года?!

— Да мы, собственно говоря, до этого и вместе никогда не были. Одна ночь, случайная беременность.

— Боже!.. — выдыхаю я, чувствуя как много во мне откликается с ее словами.

— Кир был в серьезных отношениях к тому моменту, когда узнал о Ромаше. Его девушка уже выбирала свадебное платье…

— И он с ней расстался, чтобы быть с тобой?

— Выходит, что так, — отвечает со смехом, — И я не удивлюсь, если Лешке придется сделать то же самое.

— Вряд ли. Он никогда не простит меня, Настя. И чувств у него давно нет.

— Посмотрим…

— Я ни на что не рассчитываю.

В этот момент просыпается Арсений. Глядя на Юлю сонными глазками, вдруг широко улыбается и тянет руки, требуя, чтобы его вытащили из коляски.