Глава 45

Варя

У нас был секс со Станисом, но богатым мой опыт не назовешь. Брачная ночь, в течение которой я была почти в анабиозе, и еще пару раз до того момента, когда я увидела положительный тест. Многоплодная беременность не время для активной половой жизни, чему я, откровенно говоря, была несказанно рада.

Муж стойко терпел, ждал рождения малышей, шутя, что наш с ним медовый месяц переносится на неопределенный срок.

Потом мальчишки родились, я восстановилась после родов, и мы попробовали снова.

Это было… нормально. Объятия, поцелуи и нежные ласки. Мне не было противно или даже неприятно, но ни одна искра так и не вспыхнула.

Что это, гормональный сбой после того, как я стала мамой, или полной отсутствие интереса к этой стороне жизни, я разобралась не сразу. Станис, чувствуя мою отстраненность, проявлял инициативу первое время, старался разогреть меня, но со временем его попытки, как и наши совместно проведенные ночи, становились все реже.

И даже тут не обошлось без Юли. Я получила от нее нагоняй за то, что уделяю мужу мало внимания, а он — заверения в том, что все эти трудности временные. Стоит лишь подождать, когда подрастут дети.

В итоге в последние полгода наши с ним интимные отношения сошли на нет.

То, что я чувствовала сейчас с Лешкой, потрясло до глубины сознания и стало откровением — гормоны и моя депрессия не при чем. Дело в человеке, который рядом. Все остальное срабатывает автоматически.

Оказывается, только с Денежко я могу чувствовать.

Чуть повернув голову, я делаю полный вдох. Он все еще на мне, и это крайне неудобно. Мои плечо и рука затекли, мышцу ноги время от времени сводит, но я скорее дождусь гангрены, чем попрошу его встать с меня.

Лешка молчит. Слышу, что не спит. Знаю, что думает, пытается договориться с собой.

— Хочешь, чтобы мы сделали вид, будто ничего не было? — спрашиваю тихо, набравшись смелости.

Он выдыхает в мои волосы и немного меняет положение тела, перекатываясь на бок. Я могу видеть его серьезное лицо и даже, если не побоюсь, посмотреть в глаза, но они не поднимаются выше квадратного подбородка.

Часть тела, оставшаяся без его укрытия, сразу покрывается ледяной коркой.

— Ты сможешь?.. — спрашивает Леша, — Сделать вид?

На мгновение мне кажется, что он намекает на меня прошлую, ту, которая мастерски умела «делать вид».

— Я нет, а ты?

— А смысл?

Вопрос, не требующий ответа. Хмуро мазнув взглядом по моему лицу, Лешка кладет голову на свою согнутую в локте руку. Меня не трогает, но и не бежит в ванную, как ошпаренный.

Я молчу. Боюсь испортить момент неосторожным словом.

— Что будет теперь, Леш?.. — шепчу очень тихо, спустя продолжительную паузу.

Он не отвечает целую вечность, но я чувствую, как медленно его взгляд скользит по моему телу. Кожа горит как от ожога, но я терплю, как он и велел.

Стыдливо прикрываю грудь и дышу через раз.

— Очевидно, не так, как раньше.

Я ничего не понимаю. Не так, как раньше, это как? Что он имеет в виду? Выстроит между нами новую стену, выше и толще предыдущей, или…

Или мы не будем отматывать назад?..

— Мне нужно время, Варя, — поясняет он, когда мои глаза наполняются предательскими слезами.

Сердце, рванув с места, ударяется о ребра и оглушенно застывает. Грудную клетку стягивает ремнями.

— Ты это хотел сказать?..

— Да. Не форсируй события.

— И…

— И я поговорю с Алей. Этого больше не повторится, — перебивает Леша.

Это не совсем то, о чем я хотела спросить, но мгновенно сориентировавшись, оголтело бросаюсь в открытую дверь.

— Ты правда не показывал ей фото мальчишек?

— Нет.

Я ведь знала это! В глубине души была уверена, что он ни за что не станет так делать!

— Вы живете вместе?

— Не живем, — отвечает будто нехотя.

Я представляю, как, должно быть, тяжело ему открываться, но мне не терпится выстроить мост между нами. Вытащить на свет все его самые потаенные мысли.

Закусив губы с целью спрятать улыбку, пытаюсь усмирить начавшее было разгоняться сердце.

— Почему?

Он снова замолкает. Я вижу боковым зрением, как поднимается и опускается его грудь. Блики смуглой кожи в свете уличного фонаря, крепкое обнаженное бедро.

Идем оба как по минному полю.

— Что ты хочешь услышать от меня, Варя?

— Я форсирую… — шепчу еле слышно.

— Я сплю с ней. Это не отношения.

В грудь вонзается острый клинок. Замираю, пережидая острую слепящую боль.

— Мне придется мириться с этим?

— Нет, — чувствую забирающееся в мои волосы его дыхание, — Не придется. Я поставлю с ней точку.

Это значит… Это значит то, о чем я думаю?..

Меня бросает в дрожь. Я поворачиваюсь к нему и, несмело обняв одной рукой, прижимаюсь лицом к плечу. Переполняющие меня эмоции сводят с ума. Но я так боюсь разрушить хрупкое равновесие, что держу их в себе.

— Мы можем говорить?.. — спрашиваю, отчаянно кутаясь в его тепло, — Нам нужно говорить.

— Ты можешь говорить.

Это вполовину меньше того, о чем я просила, но все равно очень много.

— Я хочу говорить с тобой, — лепечу сбивчиво, — Я хочу, чтобы ты верил мне!..

— Говори, Варя.

Мне нужно больше. Я двигаюсь ближе, прилипаю к нему всем телом, хочу пробраться туда, куда раньше вход был открыт. Касаюсь сухим поцелуем основания шеи, прохожусь губами по ключице. Все еще не верю, что это наяву.

— Я люблю тебя, Леш. Глобально.

Он молчит, а я мысленно сама себе задаю от него вопрос и сама же на него отвечаю:

— Давно. С самого начала три года назад.

Его рука приходит в движение — трогает мои кудри.

— Прости, что не сразу поняла это… — рассказываю, пользуясь его разрешением, — Потом было слишком поздно.

Он как камень, но я не прекращаю попыток. Бьюсь об него лбом снова и снова.

— Я жалею, Леша… Знаю, что жалеют только слабаки, но жалею каждый день!

Тяжело вздохнув, он оборачивается назад, а я, испугавшись, что он собирается уйти, вцепляюсь в него еще крепче.

— Останься, пожалуйста!

— Я в душ.

— Останешься?

— Останусь.