Глава 8

Кирилл

Приходить в себя было непросто. Я словно потерялся между реальностью и сном. Постоянно слышал голоса, которые, то приближались, то удалялись от меня. И я пытался за них зацепиться, пытался разобраться, кто говорит и о чем, но ничего не выходило. Мне даже иногда казалось, что занимаюсь бесполезным занятием, и теперешнее моё состояние будет постоянным.

А ведь так и не понял, привезли бандиты Таню или нет. Просто отключился так мгновенно, что сейчас просто не пойму, где я. Сначала удалось пошевелить пальцами правой руки и понять, что все не так уж и безнадежно. Если двигаюсь — значит живой, а если живой — выкарабкаюсь. Последнее что помню, как били по животу, но боли сейчас не чувствую, вообще ничего не чувствую — ни лица, ни тела.

— П-па, — слышу тихий детский голос, и дрожь на кончиках пальцев образовалась. С трудом приоткрыл глаза и попытался сосредоточиться на сидящей фигуре рядом со мной. Несколько раз сморгнул размытые разводы и рассмотрел Таню и Степана. Мои! Мои дорогие здесь, рядом со мной!

Степа совсем недавно стал произносить эти звуки, которые в первый раз просто подкосили меня. Я их ассоциировал с известным всем словом «папа». И пусть это лишь звуки, возможно чисто случайно получившиеся у ребенка, но для меня они были чем-то заоблачным. Мне всегда казалось, что он зовет именно меня, что называет папой. Вот как сейчас, позвал, и я пришел на голос. Пусть не ногами, а сердцем, но нашел эту дорожку, которая привела меня окончательно в чувства.

Потом посмотрел на Таню и забыл, что хотел сделать. Девушка заметно осунулась, пальцами одной руки держит мою ладонь, а другой вцепилась в малыша и смотрит в никуда. Страшный взгляд: убитый и потерянный. И он ведь на меня направлен, да только Танюша, словно не замечает, что я на неё смотрю. Глаза остекленевшие и пустые.

— П-па, — повторяет малыш и тянет ручки ко мне. А я рад бы тоже, да не могу пошевелиться совсем. Осторожно сжимаю пальчики девушки. Милая дернулась как от удара током, резко голову опустила, потом на меня свои огромные глаза подняла и расплакалась. Упала с сыном на колени у моей кровати, губами к пальцам прижимается и плачет.

— Таня, Та-а-ня, — зову её, да только она не слышит и не видит. Держится за меня, трясется. Прошу её сесть обратно, потому что не вижу лица. И она моментально подскакивает, стул ближе двигает. Садится максимально близко ко мне, руками хочет лицо потрогать, но не осмеливается, опять к пальцам моим прижалась.

— Живой, живой! — шепчет побледневшими губами, а я чуть заметно улыбаюсь,

— Конечно живой, неужели вас одних брошу.

Но разговор был прерван врачом, который очутился в палате совершенно незаметно. Он с большим трудом уговорил Таню выйти из комнаты, пообещав, что только сделает осмотр и впустит её вновь. Девушка шла и постоянно на меня оглядывалась, как будто я сейчас пропаду и исчезну. В глазах паника и непонимание, но идет.

Вместе с врачом в палату вошел Михаил Анатольевич, присел на стул, где до этого была Таня, осмотрел меня и покачал головой.

— Кирилл Сергеевич, извините, что вот так вышло, — разводит руками, я чуть не поморщился от этого жеста, — машина у хлопцев моих сломалась по пути, чудом успели заметить, куда вас повезли. Сразу нам набрали, а там уж новую группу выслали.

М-да, все как в плохом кино, чуть не лишились ценного свидетеля и успели в самый последний момент. Смешно, если не было так грустно. Мне просто повезло, что вторая группа успела во время. Еще бы пара минут, и мне бы все внутренности отбили. Хотя, возможно и тех ударов вполне хватило.

— Жену не обидели? — смог задать только этот вопрос, потому что остальное меня больше не интересовало.

— Нет. У вас в квартире на каждый квадратный метр было по одному сотруднику.

— Хорошо, — а что могу сказать, обещание по поводу сохранения жизни и здоровья жены они исполнили. Я выполнил ту работу, которую они мне предоставляли. Мы квиты.

— И последний вопрос, чтобы дальше вами мог заняться доктор. Не хотите и дальше продолжить с нами сотрудничество? Не спешите отказываться, подумайте.

И пока не сказал ничего, Михаил Сергеевич быстро встал и вышел. Я лишь проводил взглядом спину начальника отдела по борьбе с организованной преступностью. На счет его предложения подумаю вместе с Таней. Если буду сидеть и тихо выполнять работу, то соглашусь. Но в качестве приманки быть не желаю. Хватит мне и одного неудачного опыта.

Врач проводит массу диагностик, потом приходит медсестра, делает обезболивающий укол, хотя я итак ничего не чувствую, и рассказывает о моих повреждениях. Кроме многочисленных царапин, ушибов и синяков, которые, так или иначе, бывают при любой драке, мне нанесли еще массу травм разной степени тяжести: перелом ребра, сотрясение мозга, отбиты внутренние органы. Лицо у меня тоже, по словам доктора, напоминает кровавое месиво. Пока не удалось установить место перелома на носу, потому что все лицо опухло и есть множество других ран: разбита бровь и губа, рассечен лоб.

Представляю, какой я сейчас красавчик. Не удивительно, что Танюша так отреагировала на меня. Но это все поправимо. Ссадины и раны заживут, синяки сойдут, а переломы срастутся.

— А брат как? — про Евгения я только сейчас вспомнил.

— Здоровее вас будет, только лицо пострадало, — и на том спасибо. Хоть кому-то повезло… опять. Нет, нужно покупать новую квартиру, перевозить свой офис в другое место и полностью расставаться с братом. Буду с ним созваниваться исключительно по телефону раз в месяц, а то и в два. От него одни неприятности на мою голову. Чем мы дальше будем друг от друга, тем живее буду я.

Когда врач уходит, сообщаю свою гениальную идею Танюши. И сразу же даю домашнее задание — подобрать интерьер для трехкомнатной квартиры. Я, правда, еще не знаю, в какой район мы переедем, но комнат должно быть достаточно. Можно даже четырехкомнатную квартиру взять, потому что как-никак кабинет мне нужен.

Таня говорит, что найдет и все сделает, но уходить не собирается. С трудом убеждаю девушку, чтобы отправлялась домой и кормила сына. Обманываю о том, что сейчас буду спать. И её как ветром сдуло, оставляет меня в палате одного. А я тем временем нахожу глазами на тумбочке свои вещи и телефон. С трудом начиная дотягиваться до смартфона, пыхчу как паровоз и тяжело дышу. На помощь приходит вошедшая медсестра, которая без проблем подает мне телефон, интересуется, нужно ли что-то еще и уходит. А я набираю номер своего юриста.

— Слушаю, Кирилл Сергеевич, — бодренько так отвечает мой знакомый, и я в двух словах объясняю, где нахожусь.

— Чем могу помочь? — сразу задает правильные вопросы мужчина.

Пересказываю диалог с Иваном и заверяю, что муж Тани подпишет документы.

— А если нет, я его уговорю, — смеется мужчина, желает мне скорейшего выздоровления и обещает перезвонить. Я же откидываюсь на подушку и закрываю глаза. Нужно еще позвонить на работу и дать своему заместителю задание, да еще и Ивану. Но успеваю обо всем этом только подумать, так как мгновенно засыпаю.

Татьяна

Кирилл запретил ездить к нему в больницу, потому что: «Мне стыдно, что я такой «синий» перед тобой лежу». А я хочу ему по многострадальной голове настучать, потому что мне совершенно все равно: синий он или зеленый.

Я приехала лишь один раз и привезла недостающие вещи. Но мужчина лишь попросил дождаться его дома и выполнить то, что он мне поручил. «Подбери все самое лучше для нашего дома, чтобы всем нам было комфортно и уютно». Именно эта фраза сильно на меня воздействовала. Я вечерами сидела перед компьютером и присматривала подходящую мебель, рисовала в голове варианты оформления квартиры. Единственной проблемой было то, что я даже планировку будущей квартиры не знала и её размеров. Но Кирилл заверил, что к концу месяца его выпишут, и мы все вместе съездим и посмотрим некоторые выбранные им виды квартир.

Я все это время его ждала. Так сильно, что могла часами сидеть у окна и пялиться во двор. Мне казалось, что он может приехать раньше на день или на два, боялась пропустить этот момент. Но прошел день, потом второй, неделя. Мы созванивались и разговаривали как можно дольше. Меня волновало его здоровье, Кирилл интересовался Степаном. Вот так и общались, то я ему вопрос задам, то он мне.

А еще Кирилл мечтал о том, где и как мы сыграем свадьбу. Этот разговор он завел на третье недели своего заточения в больнице. И я затаив дыхание, слушала его предложения. Хотя мужчина полностью предоставил мне выбор не только в выборе платья, но и в месте, где будем отмечать наш совместный праздник. И я даже растерялась, когда он затаив дыхание ждал моего ответа.

— Тань, ну что ты молчишь? Ты же одну свадьбу уже прошла. Не хочу о ней напоминать, но ведь и платье выбирала, и ресторан, и….

— Кир, извини, я не хотела говорить об этом. Но у меня не самые приятные воспоминая о моей первой свадьбе. Потому что я там ровным счетом ничего не решала…

Мужчина замолчал, переваривая мою фразу. А у меня, почему то слезы в уголках глаз собрались. Старая обида стала лезть наружу, хоть я и пыталась не вспоминать об этом дне, но сейчас Кирилл потревожил мои воспоминания.

— Танюша, я тебе перезвоню.

Как только мужчина положил трубку, я позорно расплакалась. Было бы из-за чего…. Ведь у меня впереди будет то, о чем мечтала. И на этот раз стану заниматься торжеством сама, приглашать людей и выбирать кафе или ресторан тоже сама. Без посторонней помощи, без навязывания.

Я пошла на кухню и заварила себе стакан крепкого чая. И даже невольно улыбнулась, когда представила поход в салон свадебного платья. У меня нет подруг и знакомых, которые смогут меня сопроводить и что-то посоветовать, зато у меня есть мужчина, который поможет с выбором наряда. Маме звонить я категорически не хотела, потому что решила поставить её перед фактом. Просто скажу о том, что стала Богатовой Татьяной Анатольевной. Хоть Кирилл настаивал на их приглашении, но, насколько мне известно, он и своим родителям звонить не желал. Тогда я предложила самый приемлемый вариант для нас двоих — пригласить родственников уже после свадьбы. Тогда мы их и познакомим.

Я услышала, как в квартиру кто-то зашел и осторожно прикрыл дверь. Неужели забыла закрыться на замок? Нет, я всегда запираюсь. Тогда кто?

Осторожно выглядываю и наталкиваюсь на Кирилла. Мужчина моментально обнял меня, а я так растерялась, что застыла на месте.

— Как ты? Тебя отпустили? Месяц еще не прошел же…

Но он меня не слушал, потянул за собой в гостиную. Прилег на диван, подвинулся, освобождая место мне.

— Я хочу услышать, как проходила твоя первая свадьба, — уверенно произносит он, а я прикрываю глаза.

— Кир, там для меня мало приятных воспоминаний, может не надо? — просто молю его.

— Хотя бы в двух словах. Или трех. Мне важно знать, милая. Давай, не бойся. Поделись со мной. Вот увидишь, станет легче.

И я поддаюсь. Удобнее устраиваюсь рядом, стараюсь лишний раз не шевелиться, не толкаться. Боюсь задеть Кирилла и причинить ему боль. Ведь рано ему еще было возвращаться из больницы, но ради меня приехал. Или сбежал? Нет, он не такой шалопай, чтобы собственным здоровьем пренебречь. И как бы я за него не переживала, рада, что он дома. Рада, что все дни мы теперь будем вместе.

А рассказ о свадьбе…да, пожалуй, я поделюсь с ним тем, что наболело и накипело. Ведь никому до этого не открывала своей души, ни с кем не делилась. Так почему же не довериться в очередной раз мужчине?