Глава 30

«Я не думаю, что это хорошая идея», - сказал Рома вчера вечером, когда я сообщил о своем решении уехать за город. Ошарашенный таким внезапным поворотом, не сразу понял, о чем речь. Даже переспросил пару раз, а после попытался отговорить. Он настаивал на том, чтобы сообщить Грише или хотя бы подумать.

«Не понимаю, раньше у тебя не возникало тяги бродить по лесам. Тем более твой курс реабилитации не до конца пройден. Ты пропустил несколько групповых занятий».

Да, я знаю. Но мне было наплевать. Хотелось поскорее убраться из города, побыть где-нибудь в тишине и не видеть никого. Мне казалось, что там станет легче. В какой-то момент шумная Москва превратилась в единый источник раздражения. Бесило все: пробки, люди вокруг, бесконечные яркие вывески и рекламные баннеры. Возможно я придумаю, как решить свои проблемы.

- Что сказала директриса насчет усыновления Феди? – спросила Диана, бросая небольшую спортивную сумку в багажник.

Без понятия. Прошло уже четыре дня, а я не соизволил поинтересоваться этим вопросом. Мне, честно сказать, было страшно. Не знаю почему. Может, боялся услышать, что все одобрено и скоро одного за другим детей заберут в семьи?

- Пока ничего. Решают, - соврал я, отвлекаясь на звонок смартфона в кармане. Вытащив его, бросил взгляд на экран и кивнул Ди на машину, дабы садилась.

- Чего тебе?

Машка похоже шла на поправку. Последнее время она все чаще названивала, порой очень не вовремя. Рассказывала о какой-нибудь ерунде, вещала про собрания, ругалась на Руслана и плевалась в сторону Тимура.

«Привет, потеряшка. Тут про тебя куратор спрашивал», - бодрым голосом начала издалека Городецкая. Какой-то неясный шум в трубке искажал ее голос, поэтому я прижал трубку плотнее к уху.

- Что ему надо? Сказал же, что занят, - раздраженно ответил, оглядываясь назад.

Диана уже сидела в салоне, что-то просматривая в телефоне и не могла слышать наш разговор. Для нее я по-прежнему посещал собрания, рассказывал об успехах и придумывал истории из жизни группы. Получалось неплохо. Не слишком сложно врать, когда знаешь, о чем идет речь.

Ни с Тимуром, ни с Русланом, ни с кем из ребят кроме Маши я не поддерживал связь с момента, как бросил посещать ходить в центр помощи зависимым. Да что греха таить, последнее время просто забил на все. Даже от Блажены открещивался, хотя она несколько раз сообщала, что собаки и кошки по мне соскучились.

Будто мне есть дело до вшивой живности.

«Ваня с Костей интересуются, все ли у тебя хорошо. Руслана же вчера взяли с коксом прямо в парке», - сообщила мне Маша шокирующую новость, пока я переваривал ее в голове.

Русика? Разум подкинул мне образ рослого парня, который ещё совсем недавно отметелил того психованного парня на собрании за то, что он ударил нашего блаженного Ивана. А теперь его взяли с дурью, да еще поди срок впаяют. Вот тебе и терапия!

Невольно рука потянулась к карману куртки, из которого я утром вытащил блистер с таблетками «Фенобарбитала». Подушечки пальцев закололо от неприятного чувства в груди и животе. Будто кто-то изнутри царапался, пытаясь выбраться наружу. Страх быть пойманным на месте заставил вновь посмотреть на Ди, улыбнувшуюся мне.

Блядь. Я же не такой. Нет у меня проблем с наркотиками. В любой момент могу бросить эти чертовы препараты. Не придется вновь ложиться на лечение. Ведь отказался же взять с собой пачку на отдых.

- Похер, сам виноват. Башкой надо было думать, - буркнул я, отметая подальше неприятные мысли.

«Они просто обеспокоены, Ник. И я… тоже», - неуверенно произносит Городецкая, делая паузу.

Отмалчиваюсь, не собираясь ничего говорить. Не знаю, как понять ее слова. Это она мне в симпатиях призналась, пытается вернуть долг или просто попытка поддержать разговор? Для меня дико подобное отношение. Честно говоря, я надеялся на прекращение всякого общения после ее выздоровления. Люди и я – это две параллельные прямые, когда вообще пересекаться не должны во избежание эксцессов.

- Ага. Все хорошо, - выдавливаю из себя, пытаясь быстрее закончить неловкий разговор. – Я понял тебя. Скажи им, что все в порядке.

«Конечно», - соглашается она, уловив намек. Но затем вдруг произносит:

«Ник?»

- Да? – мой голос хрипит, ничего не могу поделать. Ком в горле попросту не дает нормально общаться.

«Кто угодно, Никита. Ни я, ни Руслан, никто из нашей команды не заслужил второго шанса больше. Ты хороший человек. Просто не все это понимают».

Если бы так. Прозвучало так смешно и пафосно, я едва от горького смешка удержался. Сжал покрепче смартфон, выдохнув напоследок:

- Пока, Городецкая. Не помри там. Какой еще дебил сунется в озеро в такие холода.

Прозвучало не особо красиво, немного хамовато. Однако иначе я просто не умею. Не знаю, как реагировать на ее слова, не представляю, как нужно общаться и дружить с людьми. Да и не уверен, что мне оно нужно. Я – одиночка с развивающейся шизофренией. И лучше бы люди держались от меня подальше.

- Поговорил?

Вздрагиваю от ласкового прикосновения к своей руке, едва успев сесть в машину. Рассеяно поворачиваю голову к Диане и вижу ее улыбку, от которой все внутри замирает. Одному хорошо, вот только рядом с ней гораздо теплее. Это все еще не любовь. Наверное, какие остатки человеческого тянуться к иллюзии счастья, которое мне обещаешь наша связь. Ди перемещает руку выше, скользя ладонью по рукаву моей куртки и кладет ее мне на щеку.

- Ерунда, не стоит внимания, - ответил я, стараясь говорить спокойно, дабы не видать собственное беспокойство. Оно внезапно охватило меня ни с того, ни с сего. Из-за этого дышать приходилось глубже, справляясь с нарастающей паникой.

Сколько у нас времени вместе? Год? Два? Когда наш хрупкий мир рухнет, останусь ли я собой.

«Я все у тебя заберу, Никита. Сколько бы не пытался со мной бороться», - прошептал в моей голове противный голос Лены. Прикрыв глаза, я глубоко вздохнул, стараясь не дрожать и не поддаваться собственному страху. Она умерла, ее нет. Это всего лишь обман моего больного воображения. Все Воронцовы давно гниют в могилах, где им самое место.

«Действительно в это веришь?».

- Ты напряжен. Это был неприятный разговор? – Диана легко считывает мои эмоции, несмотря на отчаянную попытку их скрыть.

- Опять оператор сотовой связи предлагал сменить тариф. Надоели, - выдыхаю я.

Прежде, чем Загорская задаст хотя бы еще один вопрос, поддаюсь вперед. Позволив эмоциям захватить мой разум, я заставляю Лену заткнуться в подсознании ненадолго. Пусть это обычный поцелуй, отвлекаюсь от всего постороннего и забываюсь на несколько потрясающих мгновений.

- Мы так с тобой никуда не уедем, - смеется она мне в губы, чуть отстраняясь. – Еле уговорила Егора, предоставить нам дом.

Точно, у брата Дианы поди от мысли обо мне всю рожу перекосило.

- Тогда давай поторопимся. Не хочу больше задерживаться, - отвечаю я с улыбкой.