Глава 33

Диана все-таки простыла.

Под Новый год, к которому она так тщательно готовилась, в постель ее свалила самая обычная простуда. Началось все с чихов по утрам и ворчания на слишком промозглую погоду, затем начала повышаться температура, заболело горло. Казалось бы, ничего особенно. Все болеют по сезонам.

— Дыхание жесткое. Нужно срочно сделать рентген. С твоим заболеванием это не шутки, — нахмурился Илья, убирая стетоскоп и снимая с указательного пальца Загорской пульсоксиметр. — Мне не нравится твой кашель, Диана. Давно он у тебя?

Я сжимаю горячую кружку кофе, почти не чувствуя, как она обжигает кожу. От волнения сжимается сердце, а рука самопроизвольно тянется к карману. Таблеток нет. Закончились еще вчера, новые купить не успел. Теперь мне приходилось опять ходить на собрания, выслушивать чьи-то жалобы на тяжело протекающий процесс лечения и делать вид, будто все в порядке.

Ничего не в порядке, я хочу свою чертову таблетку.

— Это опасно? — срывается с моих губ вопрос раньше, чем я успеваю его переформулировать. Северов нахмурился, скользнув по мне внимательным взглядом. Пришлось приподнять кружку, дабы скрыть от него выражение своих глаз.

Мне кажется, что он знает. Врач же, они за несколько километров чуют зависимых.

— Да, — не стал отпираться Илья, постукивая пальцем по коленке и вновь поворачиваясь к Ди.

— Это просто простуда. А Никита — паникер, — хмурится она, недовольно поджимая губы.

Ей не нравилось, что я вызвал врача. Отпиралась до последнего, тыча пальцем в гору лекарств на тумбочке. Только они не помогали. Температура повышалась, а облегчение было лишь временным.

— Сейчас очень напряженное время. Осталась пара дней до праздников, кто меня сейчас лечить возьмется? Еще нужно подготовить отчеты, дабы в праздники не пришлось никого вызывать, — прикусив губу, Загорская внезапно содрогнулась и зашлась протяжным кашлем.

Словно по команде, как настороженный пес, я бросился на кухню. Выплеснувшийся из кружки кофе обжег пальцы, однако я вновь ничего не почувствовал. Поставил ее просто на стол, ворвавшись в помещение, и быстро набрал стакан фильтрованной воды. Уже вернувшись в спальню, отдавая Илье, сидящему на краю кровати, свою ношу, заметил покрасневшую кожу.

— Сунь быстро под холодную воду, — нахмурился он, помогая Диане сделать глоток.

— Ага, — и не сделал ничего.

Северов давал Диане последние наставления: теплое питье, принимать лекарства, обязательно обратиться к лечащему врачу, никаких прогулок по вечерам в одном платье. Даже если очень хочется. Он не понимал, сколь оказался близок к правде. Мы с Загорской переглянулись. Рассеянно присев на самый край кровати, я коснулся ее руки, переплетая наши пальцы.

Что он там сказал? Риск развития пневмонии?

— Никита, можно с тобой поговорить? — голос Ильи показался мне чересчур резким. Мгновенно все беспокойство сменило раздражение, которое я выразил одним взглядом. Вот только Северов на него внимания не обратил. Просто подхватил свою сумку и вышел из спальни.

— Сейчас вернусь, — выдохнул я, коснувшись губами волос Дианы. — Слышала? Теперь придется соблюдать режим.

Она только устало улыбнулась, накачанная под завязку лекарствами.

— Что случилось?

— Ты принимаешь?

Вопрос Ильи прозвучал точно гром среди ясного неба. Сам Северов медленно собирал свои вещи, надевал ботинки, стряхивал влажные капли от растаявшего снега с воротника своей дубленки. Пока я переваривал его слова, он преспокойно оделся, подхватывая свой врачебный чемоданчик стального цвета. Хотя скорее это была сумка. Рома говорил, что Илья всегда возил с собой такую вот аптечку. Независимо, работал ли сегодня или был выходной.

— Не понимаю, о чем ты, — волнение переросло в явственное беспокойство.

Паника накрыла с головой, однако внешне я старался выглядеть спокойным. Только пальцы, до этого почти не ощущающие жжения и липкости от кофе, вдруг стали сильно чесаться. Несколько раз потер я кожу, затем дернулся под внимательным взором Ильи. Не мог понять, что в его голове. Это бесило. Очень.

— Правда? — как можно равнодушнее потянул Северов, отставляя чемодан на тумбу в коридоре и подходя ко мне ближе. Нас разделяло всего несколько сантиметров свободного пространства. Я затаил дыхание, не выдержав его внимательно взгляда и нервно одернув рукав своего свитера.

Пальцы тряслись, зуд появился по всему телу от нервного перенапряжения. Словно кто-то внутри нажал на пружину, но забыл отпустить. Мышцы на лице дернулась, а я попытался отшатнуться, когда Илья схватил меня за руку и крепко обхватил пальцами запястье.

— Не принимаешь?! — прошипел он неожиданно зло, задирая рукав. — Я дурак, по-твоему?

Меж бесконечных белесых шрамов, оставшихся с детства, были видны покраснения. Небольшая сыпь, появившаяся совсем недавно. Вначале я списал ее на аллергическую реакцию. Мой затуманенный мозг никак не мог уловить связь между барбитуратами и этими странными небольшими язвочками.

— Раздражительность, сыпь, отечность, тремор конечностей, — перечислил Северов, крепче сжимая моя запястье, отчего браслет вдавило в кожу. Кончиками пальцев он осторожно провел по руке, вызывая волну злости.

— Отпусти меня! — рявкнул я с такой силой, поддавшись панике. От неожиданности Илья отступил, давая мне возможность выдохнуть.

— Никита, это не шутки! У тебя опять началась зависимость. Как давно ты принимаешь? — нахмурился он. Проведя рукой по волосам, я выдохнул, указывая на дверь:

— Пошел вон.

— Гриша сейчас в отпуске, но ты ведь ходишь к другому психотерапевту. Или давай положим тебя в клинику.

— Вон отсюда! Убирайся! — заорал я яростно, едва не брызгая слюной и готовый броситься на него точно зверь.

Не нужно было быть семи пядей во лбу: как только Илья переступит порог, он поднимет на уши всех, кого только можно. Сюда примчится Рома, за ним Аня, целая делегация будет уговаривать меня снова начать лечение. Как будто они не понимают, насколько все бесполезно.

— Никита? — слабый голос Дианы послышался из комнаты.

Это заставило мой разум немного проясниться. Илья уже был на пороге, куда я его подталкивал с силой. Тяжело дыша, сжал его куртку и посмотрел в глаза. Он осторожно коснулся моего плеча, стискивая до боли в мышцах.

— На себя плевать, о ней подумал? — тихо проговорил мне. — Я знаю это чувство, видел таких, как ты, десятки раз. Просто позволь помочь тебе.

— Ничего мне не нужно. Я не принимаю, оставь свою больную фантазию при себе, — прошипел я, выталкивая его из квартиры и захлопывая дверь.

Прислонившись спиной к двери, сполз по ней на пол, закрывая лицо ладонями. Вся жизнь катилась в Ад. Казалось, будто я стою у самого края обваливающейся земли и жду, когда очередь дойдет до меня. Почувствовав на коже влагу, я стер соленые капли и тихо рассмеялся, качая головой. Принялся раскачиваться из стороны в стороны, обняв себя.

— Ник? Все хорошо?

Она такая бледная и уставшая. В последние недели было тяжело. Бесконечные проверки, сдача отчетности, подписание договоров — это отнимало у Дианы много сил. Передачу я вел теперь один, иногда со мной в паре была Наташа, которая при случае старалась со мной лишний раз не пересекаться. Мне все труднее давалось сочувствие. Я едва мог воспринимать разговоры по душам, пару раз чуть не сорвавшись. Да так, что нашему администратору пришлось отключать звонок. Дела в галерее и вовсе свалились на Рому. От них я открещивался при любой удобной возможности, воспользовавшись подготовкой к длинной праздничной неделе и их с Аней будущим отпуском, которого Сташенко очень ждал. Настолько, что мало обращал внимания на все вокруг.

Влюбленные люди — идиоты.

Похер, все равно их все ненавижу. Они просто ждут повода, чтобы языками почесать в курилке и поныть при случае. Бесят, как они меня все бесят.

— Почему кричал? Илья сказал что-то плохое? — я крепко обнимаю ее, не давая шанса задать еще пару провокационных вопросов, на которые у меня не будет ответа. Диана не дура, она видела, что со мной происходило что-то странное. Иногда задавала вопросы невпопад, не всегда я умел выкрутиться.

Похоже, край нас ждал двоих. И только я тянул Загорскую за собой, держа крепко за руку.

— Все хорошо. Просто поспорили, — выдохнул я, поглаживая по спине и убаюкивая. Крамольная мысль пробралась в подсознание ядовитой змейкой. Как вовремя Диана заболела! Под влиянием усталости и простуды принимала на веру все, что я ей говорил.

— Ты не против, если я съезжу на свою квартиру?

— Надолго? Надо еще елку нарядить, а я совсем никакая. Тоже мне, Новый год. Все просплю к чертям собачьим, — сонно проговорила она, прикрывая глаза.

— Ты и не заметишь, — улыбнулся я, несмотря на слезы, и старался не шмыгнуть носом, прижимая почти уснувшую Диану к себе. — Спи, тебе нужно отдыхать.

— Угу…

Мне надо было отпустить ее. Не тянуть за собой в пропасть, которая ждала впереди. Такие, как я, никогда не меняются. В чем-то была истина слов Лены: Воронцовы всегда остаются собой. Нельзя отменить собственную генетику.

Уже в спальне, накрывая Диану одеялом я услышал тихое:

— Люблю тебя.

Я открыл рот, чтобы ответить, но чертовы слова застряли в горле. Даже этого не могу сказать. Такой слабак. Лишь крепко сжал руку, словно прощаясь, и поднялся на ноги. Уже набирая знакомый номер, услышал хриплый голос на том конце.

— Аптекарь* на проводе.

— Барби* две упаковки к вечеру. Достанешь? — спросил я, пытаясь удержать дрожащими пальцами сигарету, которую достал из пачки. Сунул ее в рот, хватая с полки свою зимнюю куртку, и обулся, несколько раз покачнувшись на месте.

Блядь, я просто развалина.

— Барбитура* халявная закончилась, проверка идет. Только по бумаге* отписать могу, но придется на прием записаться. Или банкиру* позвонить, он достанет, но тариф будет двойной.

С Костей меня судьба свела случайно. Для молодого специалиста, работающего за копейки, продажа таблеток и бланков была отличным подспорьем. Не самый лучший заработок в мире, однако все крутились, как умели.

— Звони, мне сегодня надо. Деньги не проблема, — выдохнул я вместе с дымом, выходя из квартиры Дианы.

— Ок, через полтора часа маякну. Будь на связи.

Справочная информация*:

Аптекарь — 1) медицинский работник распространяющий наркотики, 2) умеющий изготавливать наркотики.

Барби — таблетки-барбитураты.

Барбитура — наркотические лекарственные препараты.

Банкир — распространитель наркотиков.

Бумага — бланк с рецептом.