Глава 38

Люди обещают начать новую жизнь со следующего дня, но всегда откладывают это на потом. Я тоже себе много чего наобещал. Вот прямо с сегодня буду исправлять все ошибки, попрошу прощения, подамся в альтруисты, позвоню Диане. Стану самым лучшим парнем на Земле. Только из больницы надо выйти.

Хер с два.

Неделя прошла, как я дома, но ничего не сделано. Протоптаны все ходы из спальни до кухни, где стоит высохший кактус. Заказаны продукты на две недели вперед, пять раз протерта прикроватная тумбочка, а количество пропущенных звонков от ребят из центра давно ушло за сотню.

Я боюсь. Не могу себя заставить выйти и посмотреть им в глаза. Мне даже с Ромой не хотелось ехать в одной машине, когда он явился забирать меня из стационара. Причем по моей же просьбе. Тихо, тихо шептал Сташенко в трубку, чтобы он не вздумал сообщить дату выписки. Не дай Бог кто явится – уебусь об плитку в туалете и никогда не выйду из отделения токсикологии.

- Нельзя прятаться вечно.

- Можно, - отвечаю, в очередной раз поливая кактус остатками «Нескафе» из кружки. Паршивенький, кстати, кофе. Надо заказать нормальные капсулы для кофеварки.

- Аня про тебя спрашивала, мне врать уже надоело, - тоскливо произносит Рома, устало потирая переносицу и напряженно разглядывая меня. Если ищет там совесть, то не найдет. Я ее на жвачку обменял в элитной гимназии, когда разбил нос одному из своих обидчиков. Тогда дедушка меня даже похвалил, сказал, что очень мной гордится.

А потом сломал запястье ударом трости, потому что бить людей надо без свидетелей.

Достаю сигарету из пачки и прикуриваю. Кажется, это уже шестая. За окном новенький снежный покров радует своей белизной на крышах автомобилей. Дети радостно бегают вокруг и бросаются снежками друг в друга.

- Скажи, что я сбежал через окно, - отвечаю спустя минуту, устраиваясь на подоконнике и отодвигая в сторону дохлый кактус. – Ты героически ловил, только не успел.

- Сам понял, что несешь? Собрания посещать надо, Грише позвонить…

- У меня онлайн терапия, - перебил я Рому, удивленно вскинувшего брови.

- И как? – с сарказмом потянул он. – На ночь слушаешь лекции доктора Быкова и смотришь видео на «Ютуб»?

- Не, ночью у меня свидания. Леночка там, дедуля навещает, - я присвистнул, покрутив у виска пальцем. – кукушечка протекает, никакие лекции тут не помогут.

- Никита! – рявкает Рома, с силой ударяя по столешнице. Кружки со звоном подпрыгивают на блюдцах, пока я задумчиво докуриваю сигарету, почти не ощущая запаха дыма. Атрофировалось напрочь все: обоняние, слух, мозги…

- Ты можешь быть серьезным?

- А я разве нет?

- Сейчас больше наркомана под дозой напоминаешь, - огрызается Сташенко, и его слова бьют точно в цель.

Он от меня устал и моих выходок тоже. На безымянном пальце поблескивает новенькое кольцо. Ему сейчас хочется вернуться в свой уютный мирок, где улыбчивая Аня, друзья не занимаются выносом мозгов бесплатно без смс и регистрации. Если честно, я думаю Рома это заслужил. Пора отпустить тени прошлого и шагнуть в светлое будущее. Серьезно, сколько можно бесконечно боятся?

Ой, умный такой. Сейчас совет дам, а сам опять в окопе.

- Когда свадьба? – интересуюсь будто невзначай, прикуривая новую сигарету и кивая на украшение. Сташенко испуганно дергается, по привычке пытаясь прикрыть ручку точно кисейная барышня.

Ай-яй-яй, Ромашка. Надеюсь при Ане ты так не делаешь? Филатова, как любая баба, обидится. Думаю, Диана на меня тоже дуется. Возможно уже забыла и нашла себе кого-нибудь менее проблемного. В конце концов, она ведь ни разу обо мне не спросила. Уж ей бы Рома врать не стал, однако похоже Загорская те записки писала чисто из солидарности ближнему.

- Не надо, - тихим голосом разгоняет рой мыслей Рома, тяжело вздыхая.

- Что именно? – поддаюсь вперед, придерживая тлеющую сигарету.

- Прекрати так делать. Вот это все: хамство и наплевательское отношение. Ты просто боишься – признай это.

А я признаю, Ром. Еще как. Мне страшно просыпаться по утрам, я вздрагиваю от звонка смартфона. Из аптечки выкинул все таблетки, даже банальный парацетамол, и забиваюсь в угол собственной комнаты с наступлением ночи. Мне мерещатся призраки, а от тоски хочется выть.

Я набирал номер Ди раз сто, но ни разу не решился позвонить. Хотел услышать ее голос по радио вчера ночью, но вместо Дианы была Наташа, которая раздавала советы звонящим направо и налево. Мне казалось, будто там, в больнице, у меня есть все. Но выйдя за пределы опостылевших стен - ничего не осталось. Дурацкие записки по-прежнему лежать в тумбочке вместе с горой ненужных журналов. Их я забрал с собой вместе с пожеланием персонала никогда не возвращаться в отделение.

Рома уходит после обеда. Не добившись вразумительных ответов и обещаний. На все попытки уговорить дойти до центра – киваю головой и подталкиваю его в спину. Иди, иди в свою идеальную жизнь с Анечкой. Поженитесь, заведите парочку спиногрызов и будь счастливы, аминь. А мне оставь самокопание, мы с ним почти нашли общий язык.

Закрыв дверь, устало сползаю по ней. Сил почти не осталось, не могу даже заставить себя подняться. Хочется лечь прямо тут, посреди коридора и подохнуть. Депрессия подъезжала вместе с шизофренией в компании Лены. Она молча улыбается, стоя надо мной.

- Ну, давай, говори, - вздыхаю я, протягивая ей руку. – Чего там по плану? Моральные унижения? Или мне сразу начать с физического воздействия?

Я смотрю на себя другого: маленький мальчик с всколоченными волосами, испуганно смотрит куда-то мимо меня, стоя в окружении родни. Воронцовы рядом с ним, незримой тенью нависают над несчастным пятилеткой, кровожадно ухмыляясь и готовясь устроить очередной марафон издевательств. Я редко вижу себя таким, прошлым. Скорее в минуты полного отчаяния смотрю на того, кем никогда не был – ребенком, у которого есть семья.

Обхватив колени, прячу лицо и начинаю смеяться. Плечи подрагивают, слезы катятся из глаз. Без таблеток болит каждая клетка, а меня будто выворачивает наизнанку. Желание забыться все сильнее подталкивает схватить телефон и набрать треклятый номер дилера. Всего один звонок – буду свободен от всех этих мыслей. Причем я настолько погрузился в бездну бесконечных метаний, что не сразу услышал знакомую мелодию.

Опять. Кто-то вновь пытается до меня дозвониться. Не буду брать трубку, просто подожду, пока им надоест.

Настойчивые звонки продолжаются. Я срываюсь с места внезапно, неожиданно для себя самого. Успеваю пересчитать все углы, задеть плечом косяк, прежде чем хватаю смартфон со стола на кухне, и в недоумении смотрю на незнакомые цифры. Осторожно коснувшись пальцем экрана, я поднес динамик к уху динамик.

- Вас приветствует банк… - бросив звонок, я кинул смартфон на стол и потянулся к пачке сигарет.

Рекламные звонки с бесконечными акциями. Даже если умру, они будут доставать меня предложениями взять кредит. Надо же, а я уже грешным делом подумал, что еще кому-то нужен.

- Раскатал губу. Всех метлой разогнал, теперь пожинай последствия, - выдохнул я, сминая пустую пачку и бросая ее точно в дохлый кактус. Такой же иссохший, как его хозяин.

От желания закурить появился зуд на пальцах. Никто ко мне не придет, не позвонит. Можно без опаски спуститься на улицу и дойти до ближайшего магазина, закупившись новым блоком. Собственный дом вдруг начал давить морально, словно вокруг стены грозили вот-вот обрушиться мне на голову.

Спешно привел себя в божеский вид, откопав в шкафу чистую одежду и с рудом надел ботинки, выбегая из квартиры не застегнув куртку. Дрожащими пальцами попытался попасть ключом в замочную скважину. Перед глазами все плыло, паника охватила тело и затуманила разум, стоило только перешагнуть безопасный порог. Быстрее, быстрее, почему эти хреновы штуки не работают?

- Да блядь! – выдохнул, уронив связки на бетонный пол лестничной клетки.

- Долго мне пришлось ждать.

Я замер, не успев наклониться. Разум отказывался верить, что это не галлюцинация моего воспаленного мозга. Паническая атака какую только хрень не творит с человеком. Только Гриша, сидящий на ступеньках никуда не делся. Он с удобством устроился, вытянув ноги и не обращая на меня никакого внимания.

- Что ты тут делаешь? – голос дрогнул, стоило повернуться к моему бывшему психотерапевту.

Он почти не изменился за это время. Разве что прибавилось седины на висках да немного похудел, пока мы не виделись. Рома говорил, у него там что-то с женой не ладилось.

- Тебя жду, - ответил Соболев, похлопав по ступеньке рядом с собой. – Неделя была продуктивной? Углы в квартире пересчитал?

Убью Рому. Задушу своими руками за длинный язык и несдержанность. И судя по всему, Гриша мои мысли понял, потому что улыбнулся, хмыкая громко.

- Я о твоей выписке узнал раньше остальных. Заведующий отделением токсикологии – мой хороший знакомый.

- Чего еда такая паршивая была?

- Мне тебе еще пребывание в стационаре облегчить? – иронично спросил Соболев, поднимая на ноги и оттряхивая брюки от пыли. Сунув руку в карман своего темного пуховика, он достал пачку жвачки, заботливо протягивая ее мне и приподнял брови.

- Нет, спасибо, - отозвался я, мотнув головой. Паника отступила, давая свободу очередной порции неприятных эмоций. От обиды до злости все разом. Значит, все знали и всем было глубоко похер. Потрясающе.

- А остальным не захотелось составить тебе компанию у моей двери? – язвительно поинтересовался я, на всякий случай оглядываясь по сторонам. За соседской дверью стояла тишина. Кажется, мои соседи умотали в отпуск на несколько недель.

- Хотелось, - сказал Гриша, заставляя вздрогнуть. – Только я запретил.

- Почему?

Ладно, держу себя в руках. И морду ему набить за самовольство совсем не хочу. Плевать, что сам избегал встреч, уж психотерапевт точно не имел никакого морального права кому-то что-то запрещать!

- Потому что с вероятностью девяносто девять и девять десятых процента через неделю мы вновь увидим твое имя среди пациентов токсикологии, - обманчиво спокойным тоном ответил Соболев. Я задохнулся, сжимая кулак и прислоняясь плечом к двери, ибо ноги с трудом держали.

- Или еще хуже: мы все дружно возрыдаем над твоим бренным телом после очередной передозировки.

- Я не… - начал было, но заткнулся, увидев его взгляд.

- Что? Не хочешь выпить спасительную таблетку? – он дернул головой, будто подстегивая меня к ответу. – Давай же, ответь. Через сколько дней ты пополнил бы ряды наркоманов, Никита?

Я не знаю, что ему сказать. Несколько минут назад в моей голове появилась идея, точно загорелась лампочка с надписью: «Следующий». Память услужливо подкидывала нужные цифры, оставалось только набрать их и назвать достаточную сумму для оплаты нескольких часов блаженного спокойствия. Гриша это знал, понимал четко, ясно, не давая мне шансов увильнуть.

- Ты выкопал себе приличный кратер с проблемами и рухнул туда с головой, - убирая жвачку обратно в карман, Соболев даже не достал пастилку. Он шагнул ближе, дотронувшись до моего плеча, чуть сжимая пальцы.

- Давай, парень. Пора выбираться обратно. Тебя многие ждут, а особенно она. Не заставляй ее ждать слишком долго.

Я втянул носом воздух, опуская голову и всхлипывая в ответ, не способный сказать хоть что-то в свое оправдание. Да оно и не нужно было. Похлопав меня по спине, Гриша добавил:

- Мы начнем все заново, Никит. Не нужно бояться. Лучше просто жить.