Глава 17

Кирилл

Жизнь — боль!

Я сидел в нашем с парнями кабинете и рисовал карикатуры — было у меня такое хобби, чтобы мозг разгрузить и иногда поржать над ближними. Да и вдохновлен был сверх меры, потому что, когда снова попробовал на вкус Сашкины губы, так вдохновился — до сих пор весь дымлюсь. А прошли сутки…

Перебрал рисунки и скривился. Такое точно детям нельзя показывать, да и не у каждого взрослого психика выдержит. Моя не выдерживала, но я продолжал изливать душу бумаге. То топил Карасика, который Окунь, то рисовал обнаженную Саньку в своей новой квартире с ее любимой сковородкой. На следующей карикатуре Карасик женился на Барабульке и уходил на дно морское.

Развлекался как мог, в общем… Пока в кабинет не зашел задумчивый Леха, который у нас был большой спец по информации. В смысле, мог узнать что угодно про кого угодно.

— Можно? — постучав костяшками пальцев по открытой двери, уточнил приятель.

— Заходи, — великодушно пригласил я, убирая свои рисунки подальше.

— Кирюх, мне тут разведка донесла. Копают под тебя.

Я подавился слюной и вытаращился на Леху:

— Кто?

— Вот очень странно было сначала, но я потом тоже покопал. Теща, короче, твоя бывшая.

— Приплыли гуси к берегу, — протянул я, — оперативно, однако.

— Особо ее интересовало твое семейное положение и твои финансы.

— Узнаю любимую Аллочку Фюррер, — улыбнулся я. — И что?

— Да ничего. Можем дело завести, конечно, что она под сотрудника ФСКН копает, мы ж вроде как серьезные дяди, нам светиться нельзя. Проверку провести могем. Подумай, кстати, наш полкан на нее зуб давно имеет: она его раздела до трусов, когда тот с женой разводился и женушка тещу твою наняла. В итоге у полкана нашего из имущества только дырявые носки остались, жена даже люстру отвоевала.

— Эта не женщина, — душевно поделился я, — это ходячий робот, ненавидящий мужиков как вид.

— Наслышан, — вздохнул Леха.

— Спасибо, друг, я разберусь, — я поднялся, пожал ему руку и крепко задумался.

Правда, думать долго не дали. Зазвонил телефон, а на экране высветилось «Есения Скиртач».

— Алло-у, — протянул я, — как дела?

— Нормально, — бойко отбила Сеня.

— Леву ищешь? Он на опасном задании в позе мыслителя, минут двадцать назад ушел. Если через полчаса не вернется, организую поисковый отряд спасения.

— Боже, — прыснула Сеня, — мне иногда кажется, что у вас в той комнате дверь в Нарнию, не меньше. Что там можно делать так долго?

— Думать, — авторитетно заявил я, — рассуждать о жизни. Но в случае Левы, возможно, он просто спит. Дэнчик по ночам не дает?

— Ремонт доделывает, — пожаловалась Есения, — гномик-строитель.

— Так ты веток крапивных нарви, станет как шелковый. Сразу все команды вспомнит, — заржал я.

— Эту мысль надо подумать. Кирилл, я по другому вопросу звоню. А напомни мне — твою бывшую Саша звали? Ну, которая вернулась.

Я крякнул от неожиданности, вспоминая, что обронил фразочку при Есении, когда был на выписке ее из роддома.

— Допустим, — с опаской ответил я.

— Захарова, которая замуж собирается фиктивно?

— Дальше, — хмуро потребовал я подробностей того, что и так знал.

— Меня Фиса убьет, конечно, и если ты меня сдашь, то тебя убью я, понял? — предупредила Сеня. — В общем, Саша сегодня была на приеме у Анфисы.

Это я тоже знал, но перебивать ценного шпиона не было никакого желания.

— И я краем уха слышала, что они почти три часа говорили о тебе.

— Матом? — хмыкнул я.

— И матом тоже, — согласилась Есения, — и знаешь, если бы я не видела, что она тебя тоже до сих пор любит, то не позвонила бы.

— Ты мне лучше про фиктивного мужа расскажи, — вернул я жену друга к нужной теме.

Мне нужно было выяснить, чем он ее зацепил и не угрожает ли ей опасность, а для этого нужно было кровь из носу узнать, какого хрена им приспичило вступать в этот фиктивный брак.

— Я не очень поняла, что там конкретно с фиктивным мужем, она очень обтекаемо говорила о нем, но очень подробно — о тебе. Не знала, что ты, оказывается, жутко ревнивый.

— Сенечка, солнышко мое, а можно как-то подробнее не о моих недостатках, а все же о Сане? — взмолился я.

— Я тебе так скажу: хватай свою Сашу и вези в деревню к бабушке от всех подальше. По дороге не забудь долго и подробно рассказать, что ты до сих пор ее любишь, и на всякий случай проси прощения за все. Даже за то, чего не было!

— Она не сказала, зачем ей конкретно этот фиктивный брак?

— Мне — нет. Кирилл, я подслушивала, вообще-то, и мне немного стыдно, потому что девчонка она очень хорошая. Анфиса от нее в восторге, а тетушка в людях разбирается.

— Я крайне солидарен с Анфисой, — покорно согласился я.

В тот момент в кабинет вернулся довольный Лева, услышал голос своей благоверной в моей трубке и нахмурил брови, жестом требуя включить на громкую.

И Сеня еще меня ревнивым считает!

— Анфиса сказала, что, судя по натальной карте, это ваш единственный шанс все вернуть.

— Знаю, в моей карте она написала то же, — признался я.

— И что вы идеально друг другу подходите, но вам нужно было разойтись на это время, чтобы стать самими собой. Как-то так.

— Знаю, я свою недавно перечитывал.

Наизусть учил, если точнее, и с каждым разом все сильнее терял скептицизм.

— И еще кое-что… Фиса сказала, что если у Саши будет свадьба, то настоящая. Фиктивного брака не будет. Саша твоя очень задумчивая ушла и, кажется, Анфисе не поверила.

Меня перекосило, а я впервые познал состояние аффекта. Это когда появляется необратимое желание убивать, а мозг берет отпуск, дабы уступить место голым собственническим инстинктам.

— Собственно, все, — закончила Сеня, а я понял, что Лева пытается забрать из моей ладони мобильник, который я сжал так сильно, что тот, кажется, начал жалобно трещать.

— Малышка, как ты там? Дэнчик поел? Молоко есть? — деловито уточнял Лев прямо в мою ладонь, потеряв всякую надежду забрать телефон.

— Лева, — насмешливо протянула Есения, — я кормлю грудью, там всегда есть молоко. Ты скоро домой?

— Чуть задержусь, ты не против? Мне надо Кирюху из столбняка достать и предотвратить жестокое убийство Палтуса.

— Я тогда у Фисы останусь, освободишься — приезжай сюда.

— Как скажешь, малышка. Пока. Кирюха, отомри! Кир!

Я выпустил телефон из рук и рванул к Лехе. Лева поперся за мной, на всякий случай страховать от взведенного меня случайно проходящих мимо.

— Леха, пробей, пожалуйста, вот эти даты, — я быстро накарябал на бумажке даты и имена, — не переводила ли моя бывшая теща деньги вот этому чугастрику. Большие суммы.

— Будешь должен, — философски хмыкнул Леха, утыкаясь в компьютер, — полчаса мне дай.

И пока Леха рыл информацию, я кратко ввел в курс дела Леву, который почесал щеку и быстренько со мной согласился, что теща у меня, даже если в ад попадет, то самого Люцифера до изжоги доведет. И согласился с моими рассуждениями о том, что снова интересоваться моей персоной у Аллы Адольфовны Гитлер вроде как причин нет, кроме одной: я снова терся в опасной близости к ее дочери.

— Есть! — отвлек нас Леха. — Какая щедрая женщина, однако.

Леха повернул к нам экран, мы с Левой вперились в него и дружно присвистнули. Сумма с шестью нулями непалевно намекала, что меня в семье не любили.

— Получается, теща твоя приплатила Вадиму, чтобы тот тебя допингом накормил? Кирюха, а не проще тебе эти деньги было предложить, чтобы ты ушел?

— Я бы не ушел, — сквозь зубы прошипел я, — ни за какие деньги. И из бокса бы не ушел, если бы не те анализы с допингом.

— Кирюха, я тебе так скажу: если эта женщина тебя настолько ненавидит — то ты настоящий мужик.

— Я, Лева, дебил. Настоящий, — признался я. — Всем дебилам дебил, потому что тогда о теще даже не подумал, а должен был в первую очередь. И Сашку не должен был отпускать.

— Еще не поздно все вернуть.

— Что там Анфиса говорила? Что свадьба будет настоящей? Кто я такой, чтобы спорить с твоей тещей, да, Лева?

— Я пошел Моту звонить, — друг соображал быстро…