Глава 3

Александра

Ужасное утро обычно предвещает такой же ужасный день, а мое было хуже некуда.

Я не выспалась, потому что всю ночь думала о засранце Захарове, а стоило мне только уснуть, как он явился ко мне во сне. Жарком и очень неприличном.

Хотя «Кирилл» и «приличие» в одном предложении никогда не сочетались, я проснулась — красная как маков цвет и очень злая — под вопли Василисы, которая случайно сломала кран в ванной, и маты Игоря, который перекрывал воду. Все семейство моей сестры куда-то опаздывало.

Игорь с Марьей — совершать трудовые подвиги, а Василиса — на тренировку по плаванию.

— Сань, отведешь ее? — умоляюще попросила сестра, пытаясь одновременно накрасить глаз и погладить платье.

— Не волнуйся, — махнула я рукой, — все сделаю.

— Вася! Собирайся, на тренировку идешь с Сашей! — гаркнула сестрица.

— Я зубки не почистила!

— Ходи с грязными, — посоветовал ей злющий Игорь. — Вечером кран починю, надо новый смеситель покупать. Я после работы заеду в строительный.

— Не буду с грязными, у меня там микробы туда-сюда ходят! — с новой силой завопила Василиса.

— Дай им в жбан, пусть лежат и не носятся где попало, — отмахнулся Игорь.

— А-а-а-а!

— Тихо! — велела я.

Налила племяннице воды из чайника в стакан и отправила совершать утренний моцион, погладила платье сестре, пока та красилась, и сама в полевых условиях умылась в кухне.

— Саня, оставайся у нас, я тебя второй женой возьму, — заржал зять.

— Я не против! — тут же поддакнула ему сестрица. — Нам нужен кто-то адекватный.

— Это не ко мне! — открестилась я. — Адекватность — не моя сильная сторона.

— Зато не выделяешься. Маня, быстрее, опаздываем, — поторопил Игорь супругу.

— Маш, я твои кеды обую? — попросила я.

— Все мое — твое! — бросила сестра, выбегая в прихожую.

Они с Игорем умчались на работу, а мы остались с Васей. Я терла глаза и пыталась доспать хотя бы стоя, а племянница проверяла, все ли на месте в ее рюкзаке для тренировок.

Одевались почти по-военному — пока горит спичка. Я натянула короткие шорты по случаю жары, майку и темные очки, чтобы не пугать народ своим сонным видом. Подхватила рюкзак Василисы, ее саму, и мы поспешили в бассейн, который был в двух автобусных остановках от ее дома.

Заплетались мы прямо в салоне автобуса под неодобрительным взглядом какой-то старушки, у которой на лице было написано, что как мать я не состоялась.

Бегом добежали до огромного спортивного центра. Я проводила Васю до раздевалки и пообещала, что вернусь через полтора часа.

Выдохнув, наконец, я ответила на звонок сестры, бодро отчиталась, что ее ребенок тренируется, и задумалась, как убить время.

Родной город не радовал. Конечно, я соскучилась по родителям и сестре, но предпочитала приглашать их к себе.

Слишком остро для меня здесь все воспринималось до сих пор. Каждая улочка пробуждала воспоминания. О детстве, о беспокойных университетских годах и… Кирилле.

Нет, так не пойдет. Я должна выбросить его из головы! Он в прошлом!

Я прошлась по знакомым аллеям, немного постояла у реки, глядя на одинокого мужчину с удочкой и таким философским выражениям лица, словно он уже познал смысл бытия, ему в этой жизни все было понятно и он просто плыл по течению, как три уточки у берега.

Я глянула на часы и решила, что пора возвращаться. Купила кофе в ларьке у набережной и побрела обратно за племянницей.

Но как утро началось, так и день пройдет. Бариста не до конца закрыла пластиковую крышку, и горячий кофе чудом не расплескался по моей груди.

Чертыхаясь, я выбросила крышку в урну, но отказываться от кофе было выше моих сил. Стараясь не пролить, я пила на ходу, уже не глядя по сторонам.

Решив сократить путь, я была неприятно удивлена, что в том месте, где раньше была тропинка, теперь красовался забор. Пришлось делать приличный круг. Я потеряла время, и тренировка у Василисы уже закончилась. Пришлось ускорить шаг.

На входе меня чуть не сбила стайка детишек, бегущих с тренировки, а уже у порога холла, где и находилась раздевалка и сам бассейн, кофе я все-таки пролила.

Снова мысленно выругалась и осмотрелась в поисках хоть кого-нибудь, у кого можно было попросить тряпку. Как назло, вокруг не было ни одной живой души.

Я решила, что попрошу инвентарь у тренера, но, когда подходила к раздевалке, забыла обо всем. Мой мобильный зазвонил, а виноватый голосок Василисы требовал немедленно явиться к тренеру в кабинет, который еще нужно было отыскать.

Повезло: одна из мамочек подсказала дорогу, и я, обеспокоенная, рванула туда. Робко постучала, вошла и с порога выпалила:

— Что случилось?

Осмотрела кабинет и обомлела. У стола стояла женщина лет сорока в спортивном костюме. Она упиралась ладонями в столешницу, что-то выговаривая моей Василисе, а на ее шее нервно болтался свисток.

— Это моя тетя! — быстро отчиталась Вася и приняла свой самый приличный вид, который говорил, что она очень воспитанный ребенок, а все предстоящие жалобы — поклеп и желание ее дискредитировать.

— Полюбуйтесь! — тренер махнула рукой, указывая к противоположной стене.

Я развернулась, и земля буквально поплыла под ногами, а кислород кто-то за секунду выкачал из комнаты, не оставляя мне возможности дышать.

У стены стоял Кирилл, сложив руки на груди. Бывший гад нервировал, а его взгляд не предвещал мне ничего хорошего.

Боги, я же только успокоилась!

С трудом оторвав взгляд от Захарова, я поняла, что он не один. Рядом с ним мялся мальчишка лет десяти, а немного в стороне стоял незнакомый мужчина в спортивном костюме.

— Ч-что, простите? — махнув головой, переспросила я, сообразив, что все ждут от меня ответа.

— Это не я! — на всякий случай объяснила мне Вася.

— Василиса, помолчи! — предупреждающе прошипела женщина. — Как вас зовут?

Вопрос был адресован мне.

— Саша, — растерянно прошептала я, чувствуя, как щеки покрывались румянцем от прожигающего кожу взгляда бывшего.

— А я Светлана Васильевна, — быстро представилась тренер. — У нас драка.

— Вася? Он тебя ударил? — ахнула я, косясь на мальчишку. — Беспредел! Как вы это допустили? Кто его воспитывал?

— Это Василиса ударила Антошку, — перебила меня Светлана Васильевна.

— Беспредел! — ироничный голос Захарова раскалил все нервные клетки в моем организме. — Как вы это допустили, Александра? Кто занят воспитанием?

— Вася? — угрожающе сдвинула я брови, прилагая все силы, чтобы не смотреть в сторону Кирилла.

— Он меня глупой назвал и портфель пытался отнять! — наябедничала племянница, сверкая глазами в сторону мальчишки.

Я его помнила. Племянник Кира, сын его сестры. Только в последнюю нашу встречу он с удовольствием возился в песочнице, а наша Василиса пыталась стукнуть его лопаткой по голове.

Надо же, как быстро растут дети…

— Вася! Это не повод его бить! — пыталась я изобразить строгость.

— Повезло, что Антоха девочек не бьет, — вступился за племянника Захаров. — Объясните ребенку, что конфликты нужно решать словами, а не криками «пасть порву, моргалы выколю».

Я покосилась на Васю, которая делала вид, что она ангел, и смотрела в потолок.

— Дура! — выдохнул Антошка.

— Ах так! — завелась Василиса, — я тебе щас…

— Вася! — рявкнула я, теряя терпение. — Попросите кого-нибудь научить мальчика не оскорблять девочек. Вы сами, к сожалению, такими навыками не обладаете. Приношу свои извинения за досадный инцидент, с Василисой мы проведем строгую воспитательную беседу и возместим все расходы на лекарства, если таковые потребуются. Вася, пойдем.

— А вы попросите кого-то научить не убегать от конфликтов, — донеслось мне в спину. — Вы такими навыками и сами не обладаете!

— Мы не обладаем? — ахнула я. — Может, нам просто не нравится, когда на нас кричат и нас оскорбляют?

— А нам не нравится, когда нас бьют!

— Мы принесли извинения!

— А мы не приняли!

— Ну так примите! — развела я руками, понимая, что перепалка меняет вектор и мы уже не о детях говорим.

— Так! — вмешался в разговор доселе молчавший мужчина. — Василиса, иди в раздевалку, возьми рюкзак и возвращайся. И чтобы больше никаких драк!

Племянница молча повиновалась, а когда она вышла, тот же мужчина приказал Антону подождать в коридоре.

— Я предлагаю вам, уважаемые взрослые, провести строгий разговор с детьми, — примирительно подняла ладони вверх Светлана Васильевна.

— Обязательно, — в два голоса выдохнули мы с Кириллом, прожигая друг друга взглядами.

— И все же я настаиваю на встрече с родителями, а не с дядей и тетей детей, — встрял мужчина.

— Я передам родителям Васи, чтобы заглянули к тренеру, сегодня оба на работе, — пообещала я.

— Девчонку бы к нам на карате, — покачал головой мужчина, — я бы взял.

— Это я тоже родителям передам, — покорно согласилась я.

— Предлагаю на сегодня считать инцидент исчерпанным, — предложила Светлана Васильевна.

— Ну вот и ладненько, — закивала я, разворачиваясь на пятках, и вылетела из кабинета так, словно у меня обувь загорелась.

Вася ждала меня у дверей раздевалки и переминалась с пятки на носок.

— Василиса!

— Что? — надулась она. — Ругаться будешь?

— Буду! — предупредила я. — Дома. Пойдем скорее.

Я очень надеялась, что нам удастся проскочить, но не вышло. Мы с Кириллом и Антошкой одновременно оказались в большом холле.

Захаров что-то выговаривал мальчишке, повернул голову, заметил меня и… Поскользнулся на луже кофе, который я пролила совсем недавно. Он грациозно, ласточкой, полетел на пол.

— Кирилл! — испугалась я.

Отпустила руку племянницы и подлетела к бывшему, который лежал, не подавая признаков жизни.

— Кирилл, Кирюша, Киря, открой глаза. Боже мой!

Я упала на колени рядом с ним, обнимая ладонями его лицо, и не смогла сдержать панику.

— Захарова, спорю на обе почки, что кофе пролила ты, — прокряхтел он, при этом не открывая глаз.

Но улыбка так и норовила появиться на его губах.

— Я…

— Ты потеряла законное право на попытки меня убить пять лет назад.

Он открыл глаза — совершенно ясные — и улыбнулся своей нахальной улыбкой.

— Под ноги нужно смотреть! — назидательно заметила я. — Жить будешь? Скорую вызвать?

— И полицию, это второе покушение за час от вашей семьи на нашу. У меня, возможно, сотрясение.

— Не волнуйся, сотрясаться там нечему, — заверила я. — Это досадное недоразумение.

— Не думаю. Возможно, полиция инкриминирует тебе посягательство на чужую жизнь.

— Захаров, ты сейчас так здорово треснулся, или тебе на твоих тренировках последние зачатки мозга отбили? Не скрипи зубами, я тебе как доктор говорю: это вредно. Встать сможешь?

— Доктор?

— Ветеринар по второму высшему, — натянуто улыбнулась я.

— Захарова, я и забыл, что в твоих стандартных настройках нет функции «молчать», но хорошо прокачана функция «бежать».

— Я Вишневская!

— Ну все, у меня амнезия. Нужно к доктору. Надеюсь, ты не смоешься с места преступления?

— Не смей так все переворачивать! — возмутилась я. — Это ты первый ушел.

— Я ушел, а ты сбежала.

— Так, все! Поехали в больницу. Вася, вызови такси. И чтобы никаких драк с Антоном!

Я протянула племяннице свой мобильный, не сводя глаз с бывшего, который выглядел как огурчик, но морщил нос и даже не пытался встать.

— Встать сможешь, или все-таки скорую?

— Смогу.