Эпилог

Кирилл

— Саня, ты где? — спросил я, когда жена взяла трубку.

— А ты? — деловито уточнила она.

— Домой еду, — объявил я.

— Так рано? — ахнула она.

— Кхм… Освободился пораньше, — не понял я наезда. — Саня, выбрасывай любовника в окно, я еду.

— Не выброшу.

— Почему? Погода нелетная? Трусы не парадные? В шкаф тогда прячь, — мои брови стремительно поползли вверх.

— Захаров, я в магазине.

— С любовником?

— Кирюша…

— Понял, молчу. В каком магазине?

— В продуктовом. И ждала я тебя сегодня немного позже.

— Малышка, мне кажется, или это наезд?

— Не кажется.

— Ты выпила? — развеселился я.

— Кирюша, пожалуйста, вернись домой через час, очень прошу. Ну Киря, — заканючила моя жена.

— Ладно, заеду кофе попить, — обалдело согласился я.

— Целую, любимый! — Тут же сменила тон моя дорогая и бесценная жена.

И положила трубку!

Нет, я, конечно, знал, что брак с ней — это всегда весело и занимательно, но никогда не скучно, но что за дела?

Вопреки своему же обещанию я вжал газ в пол и покатил к дому, дабы выяснить, что происходит и что задумала моя ненаглядная.

Обычно она ждала меня дома, а по телефону всегда торопила, чтобы я как можно скорее оказался в нашей постели и в своей новой квартире.

Мне реально казалось, что квартира не моя, так там все изменилось. Александра наводила уют, а я… Я просто был счастлив, когда она улыбалась, показывая мне очередную подушечку на диван, новый комплект постельного белья или картину, которая «будет очень органично выглядеть над диваном, Киря, как тебе?».

Мне нравилось все. Даже то, что моя жена решила снять вешалку со стены и оторвала ее вместе со штукатуркой. После чего весь вечер краснела.

Я же поржал и предложил нафиг снести стены, чтобы не мешались.

Покорно вооружался шуруповертом, собирал мебель, переставлял технику и прикручивал картины.

А еще с энтузиазмом искал носки и трусы.

Я никак не мог понять этого феномена: почему, когда к шкафу подхожу я, вещи из него испаряются, а когда походит Саша, — возвращаются на место?.. Может, это какая-то разновидность бытовой магии, которой владеет моя супруга?

Александра в ответ на это смешно морщила носик и выдавала мне варианты по требованию, а потом так целовала, провожая на работу, что я все дежурство как заведенный ходил. И немного нервный.

Зато раскрываемость в отделе стала рекордной — мы отрабатывали пятилетку за два года, ибо каждый хотел поскорее вернуться домой. Или рвануть в деревню, где мы уже приобрели землю под строительство.

Доберман сиял как новая звездочка, уже примеряя искомую на погоны, мы с парнями скромно радовались премиям.

Я до сих пор не верил, что снова женат. Месяц прошел со дня нашей свадьбы, а я каждое утро просыпался как в первое, прижимал жену к себе, утыкался носом ей в волосы и просто лежал, пропитываясь ее запахом.

И все вставало на свои места, словно так и было нужно.

Мы многое поняли, многое осознали и научились с юмором относиться к тем вещам, которые раньше у нас болели.

Я для себя, в душе́, понял, что стал ей полностью доверять. Настолько, что даже предложение Карасика меня не смутило. Немного покоробило, но желания организовать ему экскурсию в травматологию не возникло.

Я наконец-то получил то, что искал, — умиротворение.

До сегодняшнего дня, когда мне не позволили вернуться в собственный дом на час раньше.

Я свернул во двор аккурат вовремя — Саня с пакетом из ближайшего супермаркета заходила в подъезд.

Что происходит? Зачем она сама тащит пакеты, если это могу сделать я?

Пазл в моей голове складываться отказывался, а нарушить прямой приказ супруги — не являться домой рано — не позволяла совесть.

Подкаблучник или где, в конце концов?

Поэтому я припарковал тачку так, чтобы ее не было видно из окна, включил магнитолу и приготовился ждать, гадая, что взбрело ей в голову.

Ровно через час взял мобильный и набрал ее номер:

— Барыня разрешит мне ехать домой? — дурашливо уточнил я.

— Да, сейчас можно! — важно согласилась Саша.

Я немного подумал, снова завел мотор и рванул в цветочный магазин, судорожно вспоминая, не забыл ли я какую-нибудь нашу с ней важную дату.

Ну хрен его знает, может, сегодня юбилей нашего знакомства или торжественный ужин в честь дня первого поцелуя.

Поэтому на всякий случай решил перестраховаться и купил самый красивый букет хризантем, которые были в магазине.

Домой шел как жених на сватовство — нервный, задумчивый, но решительный.

Постучал в дверь, дождался, пока мне откроют, и протянул жене презент:

— Это тебе!

— Киря… Спасибо! — расцвела Александра, принимая букет. — Входи.

Саша ушла в комнату, чтобы поставить цветы в вазу, а я снял обувь и потопал за ней.

В квартире ничего не изменилось. Не было романтического ужина, свечей и всей этой романтической атрибутики, но с кухни пахло едой.

А я продолжал гадать, зачем меня заставили час погулять?

Дрессирует, что ли? Проверяет мои навыки выполнения команд?

— Пойдем ужинать? — предложила Саша.

— Конечно, пойдем, — я подошел к жене, обнял за талию, притянул к себе и потерся носом о ее висок, — Санечка, а я зачем гулял целый час?

— Может, сначала ужин? — робко уточнила она.

— Нет, маленькая, лучше скажи сейчас, а то сам додумаю, хуже будет, — шутя пригрозил я.

— Хорошо, пойдем в спальню, — она взяла меня за руку и повела за собой.

— Вот это хорошо, так мне нравится. Сначала спальня, потом ужин.

Мы зашли в спальню, а Саша робко указала взглядом на кровать, в центре которой стояла небольшая белая коробочка.

— Это что? — не понял я.

— Сюрприз. Открой, — шепотом попросила она.

Я открыл коробку и сначала не понял.

Достал открытку, под которой лежало очень странное черно-белое фото.

Перевернул открытку, прочитал, моргнул…

«Встретимся через восемь месяцев, папочка!» — было написано на ней.

Я поднял взгляд на Сашу, но сквозь пелену видел лишь ее робкий силуэт.

— Ты…

— Беременна, Киря. Я жду ребенка и собиралась сделать тебе сюрприз. Поэтому попросила приехать чуть позже. Задержалась в клинике на УЗИ и не успела все подготовить.

— Сашка… — я упал на кровать, рассматривая снимок, но ничего не понимал.

— Вот он, или она, но я думаю, что у нас будет сын, — Сашин пальчик указал на крохотную точку на снимке. — Развивается хорошо.

— Саш, — позвал я, когда смог говорить, — я тебя пиздец как люблю. Больше всего на свете тебя и мелкого нашего.

— И я тебя. Очень люблю, — призналась моя жена, — больше, чем очень.

— Иди ко мне, малышка…

Александра. Десять лет спустя

Рассветное солнце только пробивалось из-за горизонта, осторожно касаясь лучами земли.

Я стояла у деревянного забора и наблюдала, как двое взрослых мужчин осторожно крадутся к дому третьего, вооружившись… петухом! Настоящим, живым петухом, который немного возражал против произвола, но временно не вступал в рукопашную.

Кирилл и Лев тихо пробрались в дом Матвея, из которого сразу же вышла Катя, жена Мота, закатила глаза и заметила меня.

Я обошла забор, вышла через калитку и медленно потопала в ее сторону. Мы встали плечом к плечу и приготовились ждать.

Недолго.

Спустя пару минут из комнаты донесся оглушительный крик петуха, испуганный мат Матвея, а потом они оба вылетели в окно. В смысле, сначала вылетел сонный и матерящийся Мот, а за ним — обиженный до самой глубины души Петя.

Следом послышался ржач двоих злодеянинов, которые исподволь наблюдали за эпичной битвой Моти с Петей. Точнее, за увлекательной игрой в догонялки.

Матвей залез на бочку с водой и оттуда высказал пернатому все, что думает о нем, предложив тому главную роль в курином супе.

Петя тоже не растерялся и что-то парировал на своем птичьем языке, но добраться до Матвея не смог.

— Чугастрики! Отвечаю, мля, я козу выдрессирую, будет сторожевая! — пообещал Матвей со своего насеста двум ржущим моськам, выглядывающим с крыльца.

— Когда не вместе, они адекватные, — философски вздохнула я, косясь на Катерину.

— Угу, — согласилась она, — кофе будешь?

— Спрашиваешь? Надеюсь, на сегодня все? Гонок на тракторах больше не будет?

— Вчера устраивали. Позавчера знакомили козу с соседским козлом.

— Зато Лев летать научился через забор, — нервно хмыкнула я. — Главное, чтобы они детей не разбудили.

Наши многочисленные общие дети вчера остались ночевать в доме у Есении и Льва, набегавшись до упаду. Остановить этот маленький отряд, кошмарящий всех в деревне, нам оказалось не под силу — у детей было численное преимущество.

За десять лет наши семьи разрослись и пополнились наследниками.

У нас с Кириллом родилось двое наследников. Старший сын Макар, а через два года я родила нашу Ясеньку. Ярославу Кирилловну, в которой мой муж души не чаял.

Я знала, что он будет замечательным отцом, но не представляла, что настолько. Он буквально растворился в детях и в нашей семье. Жил и дышал нами. Он менял малышам памперсы, учил ходить на горшок, вставал ночами, когда кто-то плакал, в садике умудрился запомнить всех детей и родителей поименно и присутствовал на каждом детском утреннике. Радовался каждому выросшему (а впоследствии и выпавшему) зубу наших детей и с энтузиазмом участвовал в их жизни.

Девять лет назад, когда у нас родился Макар, Кирилл сделал нашей семье подарок — дом в его родной деревне. Двухэтажный, из сруба, с большой детской комнатой, обустроенной им лично для сына.

Вскоре выяснилось, что три товарища построили там три дома через забор друг от друга; наш оказался посередине.

И мы с Есенией и Катериной даже представлять не хотели, что эта троица тут учудит.

Первые пару лет все было спокойно, а нашим мужчина — некогда. У них один за одним рождалось пополнение, а с младенцами сильно не пошкодишь. Но когда дети подросли, деревня снова вздрогнула, каждое лето ожидая новых шамаханских набегов подросших бандитов и их наследников.

Иногда мне казалось, что наши мужья как-то договариваются насчет пополнения, потому что рожали мы с Катей и Сеней почти дружно и в одно время.

В итоге мы почти собрали небольшую, но шумную и невероятно шкодливую футбольную команду. У Льва с Есенией родились двое сыновей — Денис и Артур, у Матвея с Катей тоже были погодки — Алиса и Варвара.

А возглавлял этот цирк старший сын Кати от первого брака — Федор, который был самым старшим и четко перенял в наследство девиз отчима «поржать над ближним — святое дело». Подозреваю, что Мот втихаря делился с ним житейской мудростью, но так, чтобы Катя не знала…

И всей этой большой компанией мы каждое лето переезжали жить в деревню. Детей мы с девчонками воспитывали тоже коллективно, ибо в одиночку было справиться невероятно трудно.

— Кирюша, — позвала я, когда мы с Катей подошли к крыльцу.

— Сань, мы просто пошутили, — скис мой обожаемый супруг.

— С днем рождения, любимый, — грозно произнесла я, складывая руки на груди.

— Спасибо, любимая, — ответил он, тактически отступая.

Не только от меня, но и потому что Мотя спрыгнул с насеста и шел мстить за бодрое пробуждение. Шел не то чтобы очень уверенно, каждую секунду оборачиваясь на петуха, который немного успокоился, но все еще подозрительно косился на недруга.

— Первые сорок лет детства для мужчины самые сложные, — решила Катя. — Пойдем, я кофе налью, нам еще на стол накрывать, сегодня гости приедут.

Мы вошли в их дом, пока мужчины устроили шуточную драку в огороде, я села за стол, безбожно зевая и потирая глаза, а Катя включила кофемашину.

— Девоньки, это мы! — вдруг позвал нас родной голос бабушки Кирилла.

Следом за ней так же бодро вошла бабуля Мота и Льва. Несмотря на свой весьма преклонный возраст, обе бабушки еще были бодры и веселы и с азартом помогали нам с воспитанием правнуков.

— Здравствуйте! — обрадовались мы с Катей.

И всей дружной толпой пошли к окну, где троица снова побраталась и дружно поздравляла моего супруга с сорокадвухлетием его детства.

— Мы помочь пришли, — сообщили бабушки, — на стол накрыть.

— Нет, нет, нет, — вскинулись мы с Катей, — вы отдыхаете, мы работаем. И никак иначе!

— Да как же… — растерялась бабушка Кирилла, — не пойдет так, девоньки. У Кирюшеньки, почитай, праздник, как же…

— Тогда садитесь поудобнее, сейчас Кирилл вам кресло сюда принесет, будете нарезать овощи для салатов, — решили мы с Катей не обижать бабушек.

Спустя сорок минут к нам присоединилась Есения и дети в количестве шести штук. Младшие убежали играть в огород, а взрослый восемнадцатилетний Федя ушел помогать мужчинам.

Мы наготовили еды на целую роту так, что стол в беседке ломился от количества съестного. Переоделись и приготовились ждать гостей, которые уже начали приезжать.

Первым припарковал свою машину тренер Роберт Леванович с супругой Авророй и их двумя детьми. Арина с Германом сразу же отправились заряжать водяные пистолеты, чтобы вступить в бой с нашими бандитами.

Следом приехал старший опер Доберман Борисович с женой Натальей и их общей дочерью — девятилетней Агнией. С ними приехали моя любимая астролог Анфиса с мужем Ираклием и их очаровательной и такой долгожданной доченькой Дариной.

Почти одновременно с ними приехала моя сестра с мужем и двумя племянниками — уже взрослой и похорошевшей Василисой и девятилетним Артемкой и папой.

А следом из их машины выбрался возмужавший и влюбленный в нашу Васеньку Антон — племянник Кирилла.

Как мой муж и предрекал, эта парочка с детства была вместе, и недавно нам объявили, что теперь они встречаются.

Совет им да любовь.

Родители Кирилла и его сестра с братом тоже приехали на наш праздник, но немного позже.

И последней приехала моя матушка. Когда ее авто остановилось у наших ворот, мы всей компанией уже сидели за столом.

Кирилл поднялся, раскинул руки и пошел на матушку:

— Аллочка Гитлеровна, теща моя любимая, как же я рад!

— С днем рождения, обормот! — пробурчала мама, обнимая любимого зятя.

Они окончательно зарыли топор войны, когда у нас родилась Ярослава. Когда мама увидела, что Кирилл не болтун и сдержал каждое свое обещание. Когда поняла, что нас с детьми он любит настолько сильно, что готов отдать за нас жизнь.

Но все эти годы продолжали подтрунивать друг над другом.

И уже вечером приехали Виктор с Диной и моим крестником Гордеем. На руках у Дины беспокойно вертелся их общий с Виктором сын Лука.

Я сидела во главе стола рядом с мужем, слушая веселую болтовню нашей семьи.

Нашей огромной и очень дружной семьи. И неважно, что мы не родные по крови, — зато родные по духу.

И я ни за какие богатства мира не променяла бы ее на что-то другое.

И своего мужа, которого спустя десять лет я любила так же сильно. А может, еще сильнее.

Кирилл возмужал, повзрослел, но не потерял своего внутреннего ребенка. Не перестал быть собой, умудряясь раскрашивать каждый день нашей совместной жизни яркими красками.

За десять лет нашего второго по счету брака ни разу у меня не возникло желание сбежать. Не было ни единого сомнения в том, насколько сильно я люблю и любима.

Я нашла свое беспокойное и креативное счастье.

Кирилл прижал меня к себе, заметив, что я немного зависла, и тихо спросил на ухо:

— О чем ты думаешь?

— О нас, — честно призналась я, — о том, что мы получили все, о чем мечтали, и еще немного.

— И так будет всегда, — пообещал мой муж.

— И так будет всегда… — эхом откликнулась я.

Конец