Глава 49
Луиза
Мои глаза заметались по строчкам, а губы зашевелились.
— В древние времена мир был жестоким и опасным. Люди умирали от болезней, землю разрывали бури и катастрофы. И тогда из самого Сердца мира вышли Первородные женщины. Они принесли людям магию — не как оружие, а как защиту и надежду. Вместе с ними из Пламени Неба в мир пришли драконы — защитники равновесия, призванные, чтобы оберегать магию и мир от зла.
От волнения я начала бродить по комнате туда-обратно.
— Но с Первородными из Сердца Мира вышел и единственный мужчина.И имя ему было…
— Не произноси, — резко перебил меня Кристиан.
Я бросила на него взволнованный взгляд, и согласно кивнула. А затем пробежалась глазами по имени.
Эверенхат.
Мне показалось, что именно в этот момент по ногам потянуло сквозняком… Где-то в глубине дома громко хлопнула дверь и я резко вздрогнула.
Кожа вмиг покрылась мурашками.
Я испуганно посмотрела на Кристиана. Он выглядел спокойным и собранным. И это придало мне сил.
— Он клялся служить людям. Клялся защищать их. Клялся подарить свою частичку магии сыновьям, как Первородные женщины дарили свою частичку магии дочерям… Но сердце его оказалось жадным. Увидев, как мир наполняется магией и расцветает… — я на миг осеклась, пропуская имя, и продолжила: — … он возжелал стать единственным владыкой магии. Единственным, которому подчинится этот мир.
Я ощутила, как в висках застучало.
— Он начал соблазнять Первородных женщин. Одну за другой. Лаской… ложью… обещаниями. Тайными ритуалами он воровал их силу.С каждым обманом он становился могущественнее. С каждой павшей Первородной мир становился слабее. —Я перевела дыхание и взволнованно продолжила: — Когда Первородные поняли, что он их предал, они объединились. И гнев их был подобен буре, способной расколоть небо… При помощи Драконов — своих верных защитников — они лишили его тела. Лишили имени. Лишили права быть частью этого мира. И изгнали обратно в недра земли. Но страх остался… И тогда был создан Закон Равновесия.
Я торопливо перевернула страницу и, не обращая внимания на находящиеся там иллюстрации, заговорила:
— Магию, дарованную этому миру Неназываемым, запечатали в мужчинах… как напоминание о мужском вероломстве. А у женщин она могла пробудиться только после ночи с тем, кому они добровольно подарят себя и своё тело… обретя в нём защитника.
Я замолчала и медленно подняла глаза.
Мы с Кристианом встретились взглядами.
Он смотрел на меня так же пристально.
Сколько лет я пыталась понять, почему магия в женщинах нашего мира просыпается именно так… После проведенной ночи с мужчиной. Почему всё устроено настолько несправедливо.
Столько лет я гадала, почему обычные мужчины лишены магии. И силой обладают лишь драконорождённые.
А оказалось…
На самом деле каждый человек этого мира носит в себе частицу магии.
Каждый…
Это стало для меня большим открытием.
Как и для Кристиана и Адриана. Судя по их растерянным взглядам — они, как и я, даже об этом не догадывались.
— Продолжай, — попросил Кристиан.
Я кивнула и вернулась к книге.
— Так магия перестала разрастаться слишком быстро, — залепетала я. — Так спящий в недрах земли не мог почувствовать её. Но заклятие не вечно. Однажды он всё равно проснётся. Когда кто-то вспомнит его имя. Когда магии на земле станет слишком много и он почувствует её зов… Тогда мир разойдётся трещинами и через них он начнёт возвращать себе силу и уничтожать всё живое. Но если прольётся кровь Первородной — он вновь обретёт тело и имя. И выйдет в мир. Чтобы поглотить всю магию и стать единственным властителем над людьми и драконами. Тогда наступит век хаоса и войн.
Книга задрожала в моих руках и я прижала её к груди. Взглянула на Кристиана, чувствуя, как внутри все холодеет.
— Ему нужна моя кровь, чтобы выйти в этот мир, — произнесла шёпотом. — Я и мои сестры принадлежим к Первородному древнему роду и…
— Он её не получит, — холодно заявил Кристиан.
— Рано или поздно получит, — спокойно возразил Адриан, привлекая к себе наше внимание. — Если Разломов будет становиться все больше и больше, то наш мир превратится в одну большую дыру. Этот ублюдок сожрёт всю магию, даже не выходя сюда. Опустошит всё. Просто на это ему потребуется больше времени. Возможно, еще какой-нибудь жалкий век… Или два… И поглотив всю магию, он разрушит любую преграду и заклинание, и выйдет в наш мир, чтобы властвовать, — Адриан усмехнулся и добавил: — Но ждать он явно не хочет. Иначе не сделал бы тебя, друг мой… своим слугой.
Кристиан шумно выдохнул и откинулся в кресле. Нервно взъерошил волосы, и устало провёл ладонями по лицу, словно впервые в жизни не знал, что делать.
Я снова посмотрела в книгу.
Иллюстрации в ней теперь пугали.
Я не знала, что означают древние символы под рисунками, но понимала суть этих картинок.
Предательство Эверенхата. Там он был изображен как чудовище, которое желает подчинить себе Первородных женщин и пролить их кровь.
Его изгнание в недра земли.
И ритуал. Создание Равновесия для защиты мира.
Я посмотрела на Кристиана. Он сидел запрокинув голову и закрыв глаза.
— Когда мир разойдется трещинами, — его низкий усталый голос вдруг прорезал тишину. — И ОН начнёт вновь обретать силу… Придёт женщина со Светом и мужчина, отмеченный огнём. Их случайная встреча станет началом конца. Их выбор решит судьбу мира…
Мы с Адрианом переглянулись и настороженно посмотрели на Кристиана.
— Что? — тихо спросила я.
Кристиан открыл глаза и уставился на меня.
— Следующая страница, — пояснил он. — Переверни.
Я послушно перелистнула. Пальцы дрожали.
Нервно сглотнув, я уставилась на текст.
Пророчество.
Оно начиналось теми же словами.
Кроме одного.
Вместо “Эверенхат” Кристиан просто сказал “Он”. Не стал называть имени.
А дальше тоже шёл текст.
— Эту книгу отец заставлял читать меня на его уроках, — вдруг произнес Кристиан безэмоционально. — А я её не понимал. Она была слишком сложной и неинтересной для ребенка. Но картинки там мне очень нравились…
Впервые в его глазах я не видела ничего. Ни интереса, ни грусти, ни холода, ни злости, ни насмешки… Просто пустота.
Я смотрела на него, чувствуя тупую боль в груди.
— Читай, Луиза… — усмехнулся Кристиан. — Дальше я не помню. А теперь мне очень интересно.